Перейти к содержимому
murat_uali

murat ualee

@murat_uali

На сайте с 4 мая 2013 г.Казахстан, Алматы

Пользователь пока ничего не рассказал о себе.

рейтинг

249

постов

58

комменты

37

подписчиков

16

подписок

0

На пути к Турану

В Баку в сентябре 2024-го представители Организации тюркских государств (ОТГ) согласовали единый алфавит из 34-х букв на основе турецкой латиницы. В Бишкеке в ноябре на саммите ОТГ президент Турции Реджеп Эрдоган сказал: «Наш общий алфавит – это символ нашей общей судьбы, общего будущего».

В Алматы в октябре перед зданием университета «Туран» установили статую принцессы Турандот из знаменитой пьесы Гоцци. Руководство университета уверяет, что тот, кто потрёт туфельку «дочери Турана», обретёт её покровительство и почувствует вдохновение. Действительно, если глотнуть живительной минводы «Туран» и потереть туфельку, поток вдохновения нахлынет…  

Критическая масса

Очевидно, что в современных рыночных условиях не только экономика, но и всё, что имеет отношение к языку: образование, литература, киноиндустрия, шоу бизнес, компьютерные игры, бумажные и электронные СМИ, – развиваются по рыночным законам. При этом языковый контент становится товаром и нуждается в массовом потребителе. Однако при малом тираже книг, фильмов, песен, игр или просмотров видеоконтента у издателей или инвесторов нет заинтересованности в коммерциализации: в масштабных кинопроектах, быстром переводе бестселлеров, дубляже игр и фильмов. А без таких сообщающихся сосудов с мировыми языками полноценное развитие культуры затруднено. С другой стороны, коммерческая заинтересованность является мощным стимулом для творчества. Если рыба ищет где глубже, то автор – где больше денег. А денег больше там, где больше зрителей, слушателей, читателей. Вот наиболее востребованные авторы и переходят на более массовые языки или мигрируют в страны с более массовым потребителем. Айтматов и Сулейменов писали на русском, писатель Сугралинов живёт и творит в США, режиссёр Бекмамбетов покоряет Голливуд, рэпер Скриптонит и «рыжий казах из Устькамана», стендапер Чебатков – Москву, певец Димаш – Китай. Наверняка, есть и многие другие. Кстати, одного – писателя и публициста Каната Кабдрахманова знаю лично. В 58 лет поехал в Штаты, окончил литературный колледж и теперь живёт там и публикуется на инглише.

В физике существует понятие «критической массы». Для радиоактивных изотопов урана цепная реакция деления ядер (атомный взрыв) возможна только, если их масса больше критической (от 10 до 50 кг в зависимости от изотопа). По аналогии можно сказать, что для самодостаточного развития культуры, в том числе языка (именно развития, а не существования) требуется превышение численности населения некоей «критической массы».  При численности меньше критической язык обречен не на создание культурных ценностей, а на застой, выживание и использование в хозяйственно-бытовых целях. А чем больше носителей – тем комфортнее чувствует себя язык, тем лучше развиваются коммуникации. Не зря большой бизнес и естественные науки, давно перешли на английский.

Кроме бизнеса и науки мы видим, как бурно развивается искусство англоязычного мира, имеющего почти 2 млрд. потенциальных потребителей. Не менее бурно всё это развивается в Китае с 1,5 млрд. потребителей, в Индии (1,4 млрд.), в Бразилии (216 млн.). В десятку наиболее используемых языков, кроме упомянутых, входят (в скобках – кол-во пользователей в млн.): испанский (344), арабский (226), малайский (170), французский (144), японский (118), русский (109), немецкий (92). Сюда же входят и шесть официальных языков ООН: английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский. На каждом из них говорит не менее 100 млн. человек.

С другой стороны, по словам лингвистов, в мире каждые две недели исчезает один малый бесписьменный язык. Вообще, вымирание таких динозавров – общемировая тенденция. Происходит не только глобализация экономики, но и глобализация языков. Критерием востребованности языка становится присутствие в Интернете, и по пессимистическому прогнозу к концу века из 7 тысяч языков на планете может остаться около 40 наиболее сильных, широко используемых в Сети.

А что у нас? Большинство тюркоязычных народов (кроме Турции) малочисленны и разобщены. Они используют 19 литературных языков и 3 разных алфавита: латиницу, кириллицу и арабицу, а наиболее древнее письменное наследие, вообще, на рунике. Кроме изоляции и внутреннего застоя это ведёт к помехам в международном общении и взаимопонимании – представители разных стран вынуждены использовать инглиш или руссиш. В Казахстане ситуация усугубляется разделением населения на казахоязычных и русскоязычных. А среди тюркских диаспор в других странах упомянутая выше угрожающая тенденция может привести к ассимиляции титульными языками.  

Тут есть ещё один нюанс. Достаточная численность населения позволяет автору-нонконформисту без поддержки государства, худо-бедно существовать литературной журнально-публицистически-переводческой  поденщиной, как это было в Советском Союзе. А недостаточная численность позволяет государству жёстко контролировать процесс, как сами знаете где.

Какая же «критическая масса» необходима и достаточна для коммерчески успешного производства и реализации языкового контента? Конечно, как для изотопа урана, нельзя назвать конкретное число. По утверждениям казахстанских кинорежиссеров для прибыльного проката кинофильмов требуется около 40 – 50 миллионов населения. То же самое могут сказать авторы книг или исполнители песен. Показателен пример  Южной Кореи (52 млн). Успехи страны в кино и в шоу-бизнесе говорят сами за себя, а в 2024-м корейская писательница Хан Ган получила Нобеля по литературе. Вот, из этих примеров и вытекает ориентировочная «критическая масса».

Единый алфавит

И вот, в сентябре 2024-го, тюркские аксакалы, собравшись в Баку, наконец, унифицировали латинский алфавит. Хотя на самом деле первые шаги латинизации были предприняты ещё в 1926 году в том же Баку на первом Тюркологическом съезде. В те времена «укромные теперь почти былинные» кириллица считалась «языком колонизаторов, миссионеров и угнетателей», поэтому делегаты осознано, добровольно и единогласно приняли решение о переходе на латиницу. Это решение выполнила Турция в 1928-м и советские республики Туркестана в 1929-м. Более того, все языки СССР, в том числе славянские фактически стояли на пороге введения латиницы. Зачем?

Ранее большевики в ожидании Мировой революции перевели страну на грегорианский календарь и метрическую систему мер; на очереди был алфавит. Однако, когда «не сладились и не сбылись эти помыслы розовых дней» большевики, забыв о латинице, вспомнили об имперских традициях. Советскими историками была придумана искусственная теория «автохтонизма», по которой создали 19 разных литературных языков на основе местных диалектов; из страха перед пантюркизмом слово Туркестан было изъято из официального обращения; а в 1939 – 40-х для более тесного объединения в империю тюркскую письменность перевели на кириллицу.

И вот, после гибели империи, через 65 лет после первой попытки – вторая. Казалось бы, самый простой и очевидный выбор – взять за основу турецкий алфавит, имеющий вполне успешную историю применения. Однако нет. Амбиции некоторых президентов, как лебедь, рак и щука, потянули в разные стороны. Назарбаев, например, захотел внедрить свой казахский вид латиницы. Понятно, что маячившая за их спинами тень северного соседа, тоже всячески мешала и затягивала процесс. В итоге, более 30-ти лет тюркские аксакалы ломали копья над проблемой, не стоящей ни выеденного яйца, ни ломанного гроша: включать или не включать 5 новых букв в турецкий?

Ситуация изменилась в последние три года. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Конечно, до символического Турана ещё далеко, но, как говорил Лао-цзы: «Путь в тысячу ли начинается с первого шага».  

Единый литературный язык

Следующим очевидным шагом должно стать создание единого литературного языка – commonturk, который объединил бы информационно-культурное пространство шести независимых тюркских стран. Сразу уточним, что в данном случае речь идет не о политическом объединении государств, не об отказе от своей независимости или от своих языков, а о создании некоего наднационального литературного языка, такого каким, например, в прошлом был «среднеазиатский тюрки» (чагатайский) или в настоящем – английский в Западной Европе, или испанский в Южной Америке, или арабский на Ближнем Востоке. Например, у 22-х арабоязычных стран, несмотря на наличие 14-ти разных устных диалектов, в качестве общелитературного принят письменный язык Корана (модернизированный для современности). Этот «аль-фусха» используется арабами в правительственной документации, во всех СМИ, в Интернете, в учебной, художественной и религиозной литературе, и в результате стал международным и одним из шести официальных языков ООН.

Существует мнение, что за сотню лет разделения Туркестана народы разошлись так далеко друг от друга, что реанимация общетюркского вряд ли возможна. Конечно, разделение способствовало усилению местных отличий и обособлению каждого народа, однако лингвистические особенности тюркских языков за это время не изменились, и их близость (кроме чувашского и якутского) отмечали все не ангажированные коммунистами лингвисты. Признанный авторитет в области тюркской лингвистики и литературы – русский академик Самойлович (расстрелянный в 1938 году по обвинению в пантюркизме), отмечал характерные общие свойства: строй предложения, агглютинацию, сингармонизм, ударение на последнем слоге. Русский лингвист и историк князь Николай Трубецкой (эмигрировавший в Австрию), писал в 20-30–е годы прошлого века об удивительном родстве и схожести географически удаленных тюркских языков, особенно на фоне существенного различия, доходящего до непонимания, среди диалектов итальянского или немецкого. Тем не менее, как хорошо известно, объединившиеся к концу XIX века и итальянские, и германские княжества приняли литературные языки: общеитальянский и общенемецкий соответственно. На этом фоне, живший в конце XIX - начале XX века  крымскотатарский лингвист и философ Исмаил Гаспринский говорил: «Единение – сила, а рознь – гибель», и выпускал в Бахчисарае общетюрскую еженедельную газету «Терджиман»; а турецкий поэт и философ Зия Гёкалп, развивая идеи единства, уточнял: «Страна тюрков не Турция и Туркестан, наша страна – широкий и вечный Туран».

Конечно, единым литературным языком Турана мог бы стать турецкий, имеющий в активе кроме численности населения, Орхана Памука – нобелевского лауреата по литературе. Но, как и с алфавитом, наши аксакалы не ищут легких путей. Выдвинуто мнение, что в основе commonturk должна лежать общая лексика, более широкая, чем турецкая, а для этого нужен общетюркский словарь. В письменном литературном наследии представлена преимущественно огузская и карлукская ветви, а кипчакская и сибирская не получили отражения из-за устного характера эпоса. Но, если составить огузо-карлуко-кипчако-сибирский словарь, то его можно положить в основу стандартизованного общетюркского. Ведь эти четыре языковые группы охватывают 98% тюркоязычных народов. Насколько мне известно, попытка конструирования такого языка «Оzturk» предпринята в ВАТН (Всемирной ассамблеи тюркских народов).

В любом случае, независимо от выбора или способа создания общетюркского, его принятие в качестве единого литературного объединит все тюркские народы в информационно-культурное пространство размером около 200 млн. (с учетом тюркских диаспор в других странах) и позволит большинству языков преодолеть «критическую массу». Языковый потенциал такого Турана, как и цепная реакция в уране, привёл бы к взрывному росту числа потребителей культурных ценностей, а следовательно, и отечественных производителей, а производимый контент не был бы ограничен отдельными регионами, не образовывал бы застойные малоизвестные озёрца и пруды, а вливался широкой рекой в океан мировой культуры. Возможно, даже такой Сommonturk или Оzturk сможет претендовать на роль седьмого официального языка ООН.

Несмотря на столь чудесные перспективы, Казахстан через 99 лет после первого Тюркологического съезда снова стоит перед выбором. История сделала виток, 2025-й, обещанный ранее, как год перехода на латиницу, наступил, а воз и ныне там. Скорее всего, дело тут не в выборе вида алфавита, а в политике и кознях северного соседа. Но это уже другая история.

        Мурат Уали

1
0
3874

ЭХ, ДОРОГИ... от Мюнхена до Алматы

В лихие 90-е знакомые бизнесмены, создавшие казахско-немецкое предприятие по автономному отоплению коттеджей, растущих в Алматы, как грибы после дождя, предложили поехать на инженерную стажировку в Германию. Предложение было в масть – сам подумывал пересесть с вазовской «девятки» на что-то японское или немецкое. Туда за счет пригласившей фирмы, обратно своим ходом на иномарке – и мне, и фирме экономия.

Райнбек. «Electro-Oil»

Аэробус А-300 приземлился в Ганновере. «Willkommen in Deutschland! Кош келдiнiз!», – приветствовал старый знакомый Фазыл – высокий и худой казах с хитрыми глазами. Сам он был родом из Турции, но во времена бума гастербайтеров приехал в Германию и осел в Гамбурге. Там у него были дом, семья, дети. Не раз он приезжал в Алматы, а теперь встретил, как представитель принимающей фирмы.

Вместе со мной отправили молодого парня по имени Азамат. Мы сели к Фазылу в мерседес, и легендарное немецкое авто помчало по прославленным немецким автобанам в вольный ганзейский город Гамбург. Сердце радостно билось от ощущения проникновения за "железный занавес", от ожидания новых встреч, новых знаний и новых приключений.

Фирма «Electro-oil» по производству отопительных котлов и горелок автономного отопления располагалась в небольшом городке Райнбек под Гамбургом. Немцы отнеслись к нашей стажировке серьёзно, с присущей им педантичностью проводили лекции и семинары, обучали наладке и диагностике оборудования, водили по производственным цехам, контролировали усвоение новых знаний, а Фазыл переводил на казахский. Сначала наш куратор – главный инженер Андреас смотрел с сомнением – понимают ли эти два азиата достижения немецкой инженерной мысли? А я усмехался про себя. По сравнению с предыдущей работой в московском академическом институте на экспериментальной установке с наносекундным мощным лазером, с вакуумной системой, со скоростными осциллографами, спектрофотометром, фотоумножителями и прочей измерительной аппаратурой, – все эти котлы, горелки, электротэны и прочее казались детскими игрушками. А вот худой и бледный Азамат ничего в автоматике не понимал, да и не старался, и, вообще, выглядел не только болезненно, но и слегка не от мира сего. Герр Андреас удивлялся такому контрасту. Когда специальных терминов на казахском у Фазыла не хватало, я смотрел вопросительно на немца, и тот пытался объяснить на английском:

– Power… Horsepower… – и щелкал пальцами вспоминая термин на инглише.

– Ionithation process, – подсказывал я.

– Okay, okay! Sehr gut.

И мы соприкасались кулаками.Автор и Фазыл в Электро-ойл

Я тоже удивлялся немецкому порядку и качеству во всём – deutsche Ordnung&Qualitat! Не столько оборудованию автономного отопления, сколько приветливым улыбчивым инженерам, чистоте и аккуратности городка Райнбек, ну и, конечно крутым иномаркам на улицах.

Гамбург. Reeperbahn

К концу стажировки бонусом от фирмы «Электро-Ойл» стала экскурсия по Гамбургу. Азамат приболел и остался в отеле, а Андреас повел нас в маленький кабачок возле порта, где, как он уверял, попробуем потрясающий фирменный seafood.

– Tintenfisch! – торжественно провозгласил Андреас, щёлкнув пальцами, и официант внёс большое блюдо, на котором темно-коричневые щупальца осьминога лежали в окружении маленьких белых кальмаров и чёрных раковин с жёлтыми мидиями.

– Керемет, – поддакнул Фазыл.

Бррр! – я внутренне содрогнулся… Но под белый рислинг и тосты о сотрудничестве между «Электро-Ойл» и нашим СП «Очаг-Кессел» тинтенфиш был успешно съеден. Морские гады не произвели особого впечатления, а вот рейнский рислинг был великолепен. После ужина командование парадом перешло к Фазылу, и он повел на знаменитую гамбургскую улицу Reeperbahn.

Как и в каждом большом портовом городе, в Гамбурге есть своя «греховная миля», где процветают Sex, Drugs&Rock-n-Roll. Причём Рипербан – центр ночной жизни не только Гамбурга, но и всей Германии. Кстати, о рок-н-ролле. Хорошо известно, что именно там из ливерпульской четверки (тогда ещё пятерки) вылупились незабвенные «Beatles». В 1960-61м они ночами напролёт, «зажигали» в ночных рок и стрип-клубах Рипербана, играя ежедневно по 6 – 7 часов подряд. Там они получили бесценный опыт, обрели свою музыкальную и сценическую манеру и стали настоящей профессиональной рок-группой. «Beginn einer groβen Karriere», - как написанно на одной из мемориальных табличек.

Ночная жизнь «греховной мили» только начиналась. Только загорались призывные огни дансингов, кинотеатров, шоу-баров, пип-шоу, секс-шопов, стрип-клубов. Фазыл шагал впереди. Какой-то парень пристал к нему и что-то зашептал, но он, не останавливаясь, резко отшил:

– Nein, nein… Nicht! – и что-то добавил в духе «пошёл на…»

Я шёл, крутя головой. Ах, Рипербан, Рипербан. Как я ни просил Фазыла показать хоть один из клубов, где играли Битлы, он махал рукой и уверял, что за почти 40 лет всё давно перестроено. Наконец, он остановился на углу отходящего вбок переулка и предложил:

– Если хочешь увидеть гнездо порока портового города пройдись по Herbertstrasse вон там, – он махнул рукой. – А мы подождём тебя здесь. – Он показал на вывеску углового бара.

– Конечно, хочу, – сказал я и направился в гнездо порока.

– Suss... Grosse Freiheit, – крикнул вслед Андреас, указывая на таблички бара и переулка.

Хербертштрассе оказалась перегорожена забором с калиткой, через которую полицейский патруль пропускал только взрослых мужчин. Полицай оглядел меня, предупредил: «Nicht foto! No foto!», – и открыл дверцу. Хербертштрассе днём

По сторонам короткого переулка, освещенного тусклым светом красных фонарей, стояли разноцветные трёхэтажные дома с большими окнами первых этажей. За этими окнами, как манекены в витринах, сидели, стояли и полулежали гамбургские проститутки: блондинки, брюнетки и рыжие, белые, мулатки и негритянки, зрелые женщины и якобы девочки с невинно потупленным взором. Мужчины бродили мимо окон, и кому нравились выставленные прелести, стучал в окно, девушка открывала створку, и они договаривались о цене… Рыночный товар в убогих интерьерах был не первой свежести. Искусственные ресницы и ботексные губы, вызывающая вульгарность и ложное целомудрие не возбуждали ничего, кроме досады и разочарования. Нееет, вот это не deutsche Qualitat! Первоначальное любопытство переросло в брезгливость, и, выйдя через другую калитку, я вернулся на Рипербан. А там уже вовсю бурлила более изощрённая ночная индустрия развлечений. Неоновая лава стекала с вывесок и заливала тротуары, и в её холодных волнах плыли туристы, наркоманы, сутенёры, геи, лесбиянки, трансвеститы, торговцы «колёсами». Я шёл, озираясь и вспоминая – где этот переулок, где этот бар? Мой озабоченный вид, видимо, вводил в заблуждение местных зазывал:

– Schwedischer Sex… French Kiss… 50 Mark. Komm, komm...

С другого бока нашептывали:

– Crack… Speed… Ecstasy… Joint.

– Nein, nein… Nicht! – отвечал я, подражая Фазылу.

Вот он – переулок Grosse Freiheit! А вот и бар…

Впоследствии на этом перекрёстке в память о «Битлз» устроили круглую площадь, выложенную черной брусчаткой, напоминающей виниловую пластинку, и с силуэтами битлов 4+1 из стальной полосы. Но тогда, в 1998-м Beatles-Platz ещё не было...

Дожидавшиеся меня спутники сидели за столиком и поглощали уже не первую чашку кофе, а я разгоряченный, сел за стойку и заказал бокал пива. Тут же рядом пристроилась симпатичная девушка и принялась меня разглядывать. Я заволновался. Что ей надо?

– Как с ней заговорить? – спросил у Фазыла.

– Да она, наверняка, русская.

И точно! У Фазыла глаз – алмаз. Я обратился к ней по-русски, и она ответила с очаровательной улыбкой. Мы разговорились. Девушка оказалась из Украины, и на удивление была свежа и естественна. Русые волосы, тонкие черты лица, ни тени вульгарности, ни в голосе, ни в манерах.

– Я бы выпила шампанского, – сказала она.

«Раскручивает клиента», – сразу насторожилось левое полушарие. Но такой милашке было не жалко. Я заказал ей бокал шампанского.

– Меня зовут Наташа, – она вложила свою прохладную ладошку в мою горячую ладонь. – Хочешь, я станцую для тебя? А ты возьмешь мне ещё шампусика.

Я радостно кивнул. Её милая улыбка отключила моё аналитическое мышление, и чувства, захватив бразды правления, были готовы хоть на ящик шампусика. Наташа встала и грациозно вышла на круглый подиум с шестом в середине. Заиграла музыка, подиум начал вращаться и украинская Терпсихора, держась за шест то левой, то правой рукой, наклоняясь то вправо, то влево, то вперед, резко выпрямлялась, и волна русых волос, взлетая вверх, эффектно рассыпалась по плечам. Постепенно её движения, наполняясь чувственной эротикой, превратились в strip dance. Соблазнительно выгибаясь и затягивая процесс, она медленно снимала кофточку, юбку, чулки, майку-топ, покачивала бедрами и трясла ягодицами.

– Go-go!.. Go-go! – закричали из компании парней в углу. – Grind your booty! – и одобрительно захлопали в ладоши.

Наконец, она сняла последний элемент одежды, скомкала и бросила в мою сторону. Жаль, не долетел. Я, видя настоящий стриптиз в первый раз, да ещё исполняемый для меня, пялился во все глаза на её тело, попку, ножки и прочие прелести и был готов искупать её в шампанском.

Тут Андреас с Фазылом, решив, что дело принимает серьёзный оборот, взяли меня под руки и вывели на улицу. Я рвался назад.

– Пустите! Она любит шампусик! Я ведь обещал…

– Начнёшь с шампанского, а потом очнешься где-нибудь в тёмном месте с разбитой головой и без единой марки, – убеждал Фазыл. – Дурачок, мы вытащили тебя из бездны человеческой похоти.

– Ja, ja, – кивал головой Андреас.

Слова Фазыла холодным душем окатили моё разгоряченное либидо. Пришлось покориться. Эх, Наташка-милашка! Кто же искупает тебя в шампанском?..

На следующий день стажировка закончилась, и женщина из руководства фирмы в торжественной обстановке вручила каждому из нас Urkunde – сертификат, в котором было написано, что его обладатель прослушал курс (семинар) по инновационным экологически чистым технологиям отопления.

Грос-Герау. Автоаукцион

Азамат уверил, что под Франкфуртом живет его друг – казахстанский немец-репатриант, который обязательно поможет с покупкой авто, и Фазыл любезно отвез нас в небольшой городок Наухайм.

Виктор, как настоящий казахендойче, проявил гостеприимство и поселил нас в своей квартире. При этом он оказался воплощением оксюморона «немец – разгильдяй». За неоднократное пьянство за рулём его лишили водительских прав, и он сидел дома, нигде не работая, а дом и семью тащила на себе его жена Лена – тоже казахендойче. Виктор сразу повёл в местный бордель под названием «Crazy music», где толстая негритянка на языке жестов показала, что она может сделать всего за 50 марок (1DM = 0,5$). Ни меня, ни Азамата это не вдохновило, и гид повёл на местный шрот – авторазбор, где коллега, недолго думая, купил старый красный гольф.

Немец Виктор и казах Азамат оказались одного поля ягоды – земляки родом из известной на весь Казахстан Чуйской долины. С чувством выполненного долга два приятеля день за днём принялись глушить пиво, переходя на шнапс и вспоминая о школьных годах на берегу реки Чу; о «чуйке», «косячках» и ещё о чем-то непонятном, забыв обо мне. Но я-то приехал не за этим! Мне нужен был семейный минивэн или, в крайнем случае, универсал посвежее. От Виктора никакого толка; газета с объявлениями о продаже авто без знания языка и колёс под ногами оказалась бесполезной; хозяйка Лена – на работе. Я бродил по местным автосалонам-gebrauchtwagen, но там стояли сплошные седаны, цены кусались, да и владельцы – турки или курды не внушали доверия. Что же делать?..

Как-то утром хозяйка пересказала совет от соседей, что в расположенном рядом городке по вторникам проходит аукцион подержанных авто, и в субботу, пока чуйские кенты пьянствовали, она повезла меня в Грос-Герау. Но аукцион был закрыт на выходные до понедельника.

– Oh mein Gott! – искренне огорчилась Лена.

А я обрадовался, увидев на заборе афишу с интригующей надписью огромными буквами:

«Gebrauchtwagen für eine Marke»

Подержанная иномарка за одну марку – это же мечта идиота!

Надпись ниже перевела Лена:

«Широкий выбор, низкие цены и предпродажная подготовка».

Это звучало более реалистично. Сердце радостно застучало, и тревога последних дней улетучилась, как с белых яблонь дым. Однако, что делать до вторника?.. Я вспомнил про двоюродного брата, живущего в Мюнхене. Но до него 400 км. Лена фыркнула:

– Ерунда. Если арендовать авто, то 2-3 часа по автобанам. А в Баварии они самые лучшие.

Она повезла в авторент-фирму и предоставила свою кредитную карту в качестве гарантии за арендованный фиат… Вот это гостеприимство казахендойче! Или просто сплавила меня поскорее и подальше? Неважно. Рахмет, Елена Прекрасная! Danke shon!

В первый раз я сел за руль настоящей иномарки; непривычный ход педалей и реакция руля; незнакомая обстановка. Где же выезд на этот чёртов автобан А9? От страха и волнения руки дрожали, спина взмокла, лоб покрылся испариной. Поплутал и, наконец, выехал. Oh mein Gott! Скорость не менее 80, а когда мимо со свистом одна за другой проносятся крутые тачки, кажется, будто стоишь на месте. Тут подвернулась зона отдыха и я решил перевести дух. В туалете, сверкающем кафелем и нержавейкой при мытье рук с недоумением встал возле умывальника, не находя ручку крана. Ни цилиндра, ни рычага не было! Мучился и ощупывал смеситель, пока ладонь случайно не попала под носик, и вода полилась (тепленькая!); убрал руку – струя прекратилась. Наконец, дошло, что воду автоматически включает/выключает ИК-датчик – deutsche Qualitat.

Постепенно я приспособился к норову фиата и к трёх, а местами и четырёх-полосному (в одну сторону) баварскому автобану . А вскоре накатило и удовольствие от быстрой езды. Покрутил настройку радио, и в салон с молодым задором ворвалось:

Baby, You can drive my car

Yes, I'm gonna be a star...

Beep - beep, beep - beep yeееh!

Скорость, рок-н-ролл и фиат – звезда автобана! Я почувствовал всплеск адреналина, и вслед за Битлами заорал на всю Баварию:

Beep - beep, beep - beep yeееh!

Не буду рассказывать о встрече с братом и баварском пиве. Это отдельная история...

В понедельник я вернулся в Грос-Герау и пошел посмотреть на «широкий выбор и низкие цены». Начальная цена в одну марку была только у старой и убитой красной тойоты – действительно, мечта идиота. Минивэнов не было, было два универсала 1990 года: зелёная субару легаси и белый фольксваген пассат в корпусе В4. Не помню точную цену каждого, но помню, что субару на 300 марок дешевле.

Во вторник утром торги начались с красной тойоты. Стартовав с одной марки, финальная цена достигла 600. Мой субарик числился в самом конце списка, и я начал волноваться. А если за него тоже начнётся схватка и пойдёт игра на повышение; вдруг не денег не хватит – тогда полный облом. Тут герр с молотком объявил следующий лот – фольксваген пассат. От напряжения я вспотел и на всякий случай поднял руку. Больше никто на лот не претендовал.

– Ein… Zwei… Drei… Verkauft!

Стук молотка возвестил, что пассат достался мне. Oh mein Gott!.. А субарик, чёрт побери? Это же облом на 300 марок!

Deutsche Qualitat

Азамат пригнал со шрота свой красный гольф и в течение пары часов нам оформили документы и выдали транзитные номера. Во Франкфурте, вспомнив совет Фазыла, заехали в супермаркет и затарились самыми дешёвыми упаковками баночного пива, блоками жвачки, зажигалками и парой порножурналов для раздачи рэкетирам с жезлами и без. Ну всё, теперь Drang nach Osten до Алматы. Ударим автопробегом по евразийским дорогам!

В салоне не было радио. Я ехал по правой полосе автобана лишь под тихую мелодию мотора и змеиный шелест шин; сзади – красный гольф; слева проносятся ауди, мерсы, порше. Интересно, на что способен мой "немец"? Жму на газ и выруливаю на левую полосу. Скорость –100 – 120 – 140 – 150… Сердце уходит в пятки, но пассат летит, как по рельсам – deutsche Qualitat, не виляя задом, как вазовская «девятка». Может, и к лучшему, что достался белый «ариец», а не зелёный «японец». Вдруг сзади мигает фарами черная ауди ТТ, требуя освободить полосу. Освобождаю. Вжииик и просвистела мимо... за ней – вжииик и просвистел порше...

Эх, Германия – скорости мания!

На автобанах тормоза в барабанах

Спят. Воздух давит в стекло.

Едешь как в тесте.

Скорость – за сто,

Скорость – под двести!

А у мотора лишь лёгкая дрожь.

В норме давление масла.

Бампер со свистом режет пространство,

Словно отточенный нож.

Оplata pobrana

Поздним вечером мы переехали через Одер. Auf Wiedersehen, Германия – Dobranoc, Польша. Было ошибкой заночевать в приграничном мотеле. Надо было мчаться всю ночь без остановок…

В Германии моросил дождь, а здесь с утра и далее над всей постсоветской Евразией сияло безоблачное небо, лишь менялись пейзажи по сторонам. Тем резче бросалось в глаза отличие двух систем и их дорожной сети! У загнивающего Запада – многополосные автобаны, зоны отдыха с кафе, заправками и сервисными центрами, полная безопасность; а места отправления естественных нужд похожи на сияющие кафелем хоромы. Ну, а наследие «самого передового общественного строя» – дороги с продавленным асфальтом; по международному шоссе едешь, как по степной колее; в придорожном сервисе – деревянные «▼(М) и ●(Ж)» с дырками в полу, грязью и вонью.

Германия. РФ. КЗ.

А в Польше – отдельный подарочный бонус – авторэкетиры.

При выезде из мотеля с видом знатока изучая карту, видимо, произвёл впечатление на таких же новичков-перегонщиков. За нами пристроились пять или шесть авто. Получившаяся автоколонна оказалась лакомым куском для рэкетиров. Наверняка, хозяева приграничных мотелей в сговоре с автобандитами. Как только шоссе углубилось в лес, сзади засигналил и догнал старый форд; и молодой парень, сидящий рядом с водителем, стал тыкать в карту – мол остановись и подскажи дорогу. Я, пожав плечами, жму на газ. Но по асфальту, продавленному большегрузами, не разгонишься, да и впереди едут фура за фурой. Парень, убрав карту, достал пистолет, опустил стекло, машет и кричит, требуя остановиться. Блефует? Может ненастоящий?.. Парень начал целиться в переднее колесо, а водитель – прижимать меня к обочине. Пришлось остановиться, и остановилась вся колонна. Форд перегородил дорогу, выскочили четыре бандита и потребовали выйти всем водителям. Молодой, угрожая пистолетом, выкрикивал по-русски:

– Сесть на корточки! Руки за голову! При попытке к бегству стреляю без предупреждения.

Главарь – в шляпе и с сигаретой во рту, видимо, косящий под Аль Капоне и говорящий с польским акцентом, потребовал:

– С каждого авто по 100 марок. Шевелитесь. Шибко, шибко!

Я попытался поторговаться:

– Командир, нам же далеко, в Казахстан - 7000 км. Не доедем. Не хватит на бензин - замерзнем в степи. Не бери грех на душу.

– Так далече? О, Матка боска! – «Аль Капоне» задрал голову и перекрестился. – Добже. С вас двоих – по 50.

Собрав деньги, он вытащил клочок бумаги и написал: «Оplata pobrana», - расписался и сунул мне эту бумажку в руки.

– Покажешь. Будут приставать – молвишь, что побрал Аль Капоне.

Форд развернулся и смылся, а униженные и оскорблённые поехали дальше. Значит будут приставать ещё? О, Матка Боска! Не страна, а бандитское логово! Вперёд, вперёд, Drang nach Osten без остановок! Познань и Варшаву мы объехали по глухим и пустынным сельским дорогам, сверяясь по карте… Вспоминалось, как, пытаясь стать бизнесменом, купил в Москве оптом французский коньяк «Наполеон» и привёз в Алматы – оказалось польская подделка. Полония, пся крев!

Дай что-нибудь

Поздно ночью под Брестом мы пересекли польско-беларускую границу. Zegnaj Польша – привет СНГ! Дальше началось родное постсоветское пространство: Беларусь, Россия, Казахстан. Над головой – всё то же безоблачное небо, а по сторонам – угрюмая Беловежская пуща, в просветах которой – картофельные поля с огромными буртами картошки, а при подъезде к городам на обочинах караулят угрюмые люди в фуражках с жезлами. В Беларуси они особенно мелочные и противные. Увидев иномарку – бросаются на неё, как бык на красную тряпку.

Вон он, гад, вдали маячит, за спиною жезл прячет… тормозит, а это значит:

– Где аптечка?.. Огнетушитель?.. Знак аварийной остановки?..

Показываю. ДПС-ник скривился от разочарования:

– Ну, дай что-нибудь.

Достаю банку пива:

– Вот самое лучшее немецкое пиво. Держи… Себе везу. От сердца отрываю.

– Ладно, ладно… Езжай… Всё равно не довезёшь.

И точно! Не довёз… Всё ушло на такой мелкий рэкет в Беларуси, в РФ, в КЗ, а в случае нарушений к пиву и жвачке добавлял порножурнал.

Настоящая осень – очей очарование началась в Подмосковье. Пылающая золотом, багрецом и зеленью сплошная стена берёз, осин и елей потянулась по сторонам. А за Москвой, вообще, пустынное шоссе, грабь – не хочу. Но российские бандиты на своих жигулях нас не догнали, а российских ГАИ-шников оказалось меньше, чем беларусских ДПС-ников, и не такие противные – порножурнал им не достался.

В Уральских горах пересекли границу Европа-Азия. На спуске в Азию, где-то под Миассом у гольфа сломался карбюратор. Грязный запыленный ариец заглох и встал с открытым капотом, поводя вокруг фарами. Вверху безоблачное небо, а по сторонам сосновые и еловые леса, деревянные заборы и одноэтажные домики...

Куда занесла кочевая судьба?

Ведь я не телега, я вам не арба!

И даже не родственник русских ИЖей.

Ну, разве похож я на эти уродины?

Я чистый ариец благородных кровей.

И помню дороги покинутой родины.

Дороги Саксонии, дороги Баварии,

БМВ, мерседесы, порше.

Безумные гонки без страха аварии.

И запах резины на вираже...

Наконец, карбюратор исправили. Вперёд, арийцы! Уральские горы остались позади. Под Челябинском свернули на юг и в Троицке – Кайраке пересекли российско-казахстанскую границу.

Дорога перманентного ремонта

Салем, Казахстан! Вейся дорога длинная, здравствуй, земля целинная Кустаная и Кокшетау. Родные степи, родные дорожные ямы, родная дорожная полиция. Тревоги за неизвестность дороги, за неожиданную встречу с бандитами, за скачущий курс рубля/марки, за козни гаишников рассеялись и остались мысли о доме, о жене, детях. Над головой сияло безоблачное небо, а по сторонам ветер гонял волны по пшеничным морям. Как когда-то писали в газетах: «в битве за урожай по пшеничным волнам плывут комбайны, наполняя золотом полей закрома родины».

Под Кокшетау на остановке возле магазина подошли казахские жигиты. Слово за слово, окружили, стоят не уходят. Шайтан алгыр! Пришлось отдать остатки жвачки и последний порножурнал. Разошлись в полном восторге.

Остался последний этап: Астана – Караганда – Балхаш – Алматы. Алга, арийцы! Врубаю пятую и давлю на газ. Впереди-сбоку несётся стая «перекати-поле», кручу ручку стеклоподъёмника; трах-х, и травяной шар рассыпается от удара в стекло. Под Балхашом – ремонт дороги и объезды. Трясясь по грунтовке в пыльном облаке переднего авто, я думал, что через годик-другой дорога между двумя столицами станет похожей на немецкий автобан. Но... Ехал в 2014 – ремонт, в 2018 – ремонт, в 2024 – ремонт. О аруахи! Дорога перманентного ремонта.

А тот ариец, который подо мной, думал по-другому:

Эх, дорога пылью клубится,

Ямы да лужи, да засады полиции.

Мне б разогнаться,

Чтобы тахометр – в красный сектор,

Но из кустов выбегает инспектор...

Мне б отдохнуть от всех от вас.

Но который в утробе – хочет угробить?

Врубает пятую и давит на газ.

Что за страна? Oh, mein Gott!

Всё здесь не то! Наоборот!

Кто как захочет – так и рулит,

Едет не в такт, невпопад тормозит...

Вот и занос… Лечу под откос...

P.S. Как говорится: в действительности всё не так, как на самом деле.

Надо отдать должное пассату – за 7000 км пути он ни разу не подвёл того, кто в утробе. А вот другого арийца приходилось ремонтировать в пути… И трагедия произошла… Хотя гольф ни при чём – остался цел. Это тот, кто утробе, «попав в занос, полетел под откос». Через несколько дней после возвращения в Алматы Азамата нашли в гольфе мёртвым – скончался от передоза... Всю дорогу держался, а приехав домой не выдержал... Қабыл болсын!

0
0
6570

ВЫСАДКА в НОРМАНДИИ

Летом этого года прошли торжества по случаю 80-летия операции «Оверлорд» – высадки десанта Союзников по антигитлеровской коалиции в Нормандии в 1944-м. В трёхдневных торжествах на побережье департамента Кальвадос приняли участие 20 глав правительств западных стран, в том числе Зеленский. Путин приглашён не был. Пресс-секретарь президента Песков высказался в духе «не очень-то и хотелось».

А нам тогда очень хотелось, и мне вспомнился наш день «D» высадки в Нормандии.

К последнему морю

В Париже был август. Поездка во Францию с сыном и дочерью подходила к концу. В арендованной «лекорбюзьевке» на рю Седан – аналоге советской «хрущёвки», только меньше в 2 раза, было душно и жарко. Идея рвануть на море возникла из ничего. Дочь Ажар захлопала в ладоши.

– Море, море! Хочу на море.

– Pas de probleme, – сказал с улыбкой родственник Бауржан – в прошлой жизни капрал Французского Иностранного легиона, а ныне гражданин Франции и бывалый парижанин. – Хотите увидеть Нормандию и последнее море Евразии?

– Хотим… Хотим… Хотим…

Сказано – сделано. Ранним утром в день «D» загружаемся в полной экипировке в серебристый «опель-зафира» бауржановского знакомого по имени Балхас. Оставив позади площадь Бастилия, Булонский лес, пригороды Парижа, минивен выехал на платный авторут А13 Paris – Caen и по безупречному трёхполосному в каждую сторону асфальту помчался на запад.

Нормандия, Нормандия… Я сидел рядом с водителем и гадал куда едем. Неужели на Омаха-бич «спасать рядового Райана»? Балхас пожимал плечами, а Бауржан ссылался на некоего Руслана. Молодой улыбающийся парень в шортах и майке, на чёрном опеле вместе с женой поджидал нас на первой заправке. В прошлой жизни Руслан был дунганином в Таразе, а ныне – французский предприниматель и гид для русскоговорящих туристов. Вот кто командует парадом!

Я разговорился с Балхасом. В прошлой жизни он был курдом-автослесарем в Тбилиси. В лихие 90-е, оказавшись без работы, объездил Венгрию, Германию, Румынию и получил румынский паспорт, а ныне осел в пригороде Парижа и занимается ремонтом и восстановлением автомобилей. Он похлопал ладонью по приборной панели и с гордостью сообщил: «Один опель с помятым в аварии кузовом я купил за €100, а второй с перегретым мотором за €500. Вот из двух убитых получилась такая серебристая ласточка».

Авторут ушёл налево на Кан, а чёрный опель свернул направо на Гавр, к устью Сены, которая впадает в Ла-Манш и делит Нормандию на Верхнюю и Нижнюю. Проезжаем через Сену по огромному выгнутому мосту-красавцу «Нормандия» (€5.4 за проезд), минуем Гавр, и по узкой сельской дороге, но с хорошим асфальтом и чёткой разметкой приезжаем в городок Этрета Верхней Нормандии.

Алебастровый берег

Казалось бы – французская глушь за 200 с лишним км от Парижа, но на улицах пробки, приткнуть авто негде, мимо проходят толпы туристов. Черный опель командующего парадом уверено взбирается на высокий береговой холм; наш серебристый – за ним. Вроде приехали. Высаживаемся и идем к обрыву, за которым синеют полосы воды и неба.

О-ля-ля! Вот он – западный край Евразии! Вот оно – Последнее море – la Manche по-французски, English channel по-английски, сливающиеся на горизонте с голубизной воздушного океана. Слева, внизу лежит Этрета – «Хутор заходящего солнца», зажатый между отвесными берегами и зелёными водами живописной маленькой бухты. Прямо под нами волны с остервенением, брызжа пеной, кидаются на прибрежные скалы, но прибоя не слышно – лишь шум ветра, крики чаек да громкая речь вездесущих китайцев. Яркое солнце подсвечивает бирюзовые воды Атлантического океана и Алебастровый берег Верхней Нормандии. В обе стороны тянутся высокие изрезанные волнами и исхлестанные морскими ветрами белые скалы, с причудливыми арками в проливе и волнистыми зелёными холмами на материке. От таких великолепных видов, любоваться которыми можно бесконечно долго, и от ветра в придачу захватывает дух. Видимо, ради этой красоты и приезжают сюда тысячи туристов.

Руслан, приступая к роли гида, поясняет, что впереди, за Ла-Маншем – он машет рукой за горизонт – прячется туманный Альбион с такими же белыми (Albus) скалами на побережье. И тут до меня доходит – почему древние греки назвали остров Альбионом!

– А вон там, – Руслан делает жест назад, – на этом высоком холме – часовня и мемориал двум французским летчикам Нунжессеру и Коли, которые в мае 1927 года попытались на одномоторном биплане

совершить первый беспосадочный перелет из Парижа в Нью-Йорк. Мемориал – это острая стела и каменная площадка в виде контура самолёта с белыми буквами L᾿Oiseau blanc на крыльях. Здесь, над Этрета "Белую птицу" видели в последний раз, а потом она пропала без вести.

Не мудрено! Сильный ветер, шумящий в ушах, похоже, разгоняясь над Алебастровым берегом, уносится в океан, и там, резвясь на просторе, превращается в бури, ураганы и тайфуны, демонстрируя мощь воздушных масс. «Белая птица» – это не горьковский буревестник, чёрной молнии подобный. Представляю, как воздушной стихии, тогда ещё неприрученной и дикой, не понравилось первое вторжение человека:

В звуке мощного мотора небо слышит наглый вызов.

Тучи в гневе прячут солнце, прячут звезды,

закрывая ориентиры от летящего биплана.

Недовольная стихия, напускает мрак тумана,

грохот грома, стрелы молний, ярость шторма.

Но бесстрашный самолётик, «кукурузнику» подобный,

дальше мчится, с ветром споря, то снижаясь, то взлетая,

то паря над облаками, то крылом волны касаясь...

Но до Нью-Йорка лётчики не долетели. «Смешные люди! – прошипел бы горьковский Уж. – В чем прелесть неба? Ведь вы не птицы! Рожденный ползать... – Нет, нет! – возразил бы Сокол. – Безумство храбрых – вот мудрость жизни! Безумству храбрых поём мы песню!». А я бы добавил: «Люди умеют летать лучше птиц. Неудачная попытка французов, а через 13 дней успешный перелёт из Нью-Йорка в Париж американца Линдберга убеждают: каждый шаг в неизвестность даётся человечеству через трудности и потери – это всегда риск, это всегда подвиг».

Руслан открывает бутылку вина, и мы пьем за Верхнюю Нормандию, за безумство храбрых.

Цветочный берег

Теперь вслед за чёрным опелем – на юго-запад в Нижнюю Нормандию. Снова проезжаем Гавр, мост «Нормандия» и едем вдоль берега среди яблочных садов департамента Кальвадос. Производимый здесь крепкий алкогольный напиток из яблок, так же как коньяк и шампанское, получил своё название от имени местности, став знаменитым «кальвадосом», так романтично воспетым Ремарком.

В рыбацком порту Трувиль местный рыбный рынок чувствуется по запаху издалека, а вблизи представляет собой аккуратный металлопластиковый павильон с прилавками. Какой контраст с нашим восточным базаром с дарами земли, с шумом и криками, с улыбающимися женщинами-зазывалами и плавающими ценами! На этом западном рынке суровые мужчины нордического типа продают дары океана: рыб, крабов, омаров, лангуст, креветок, устриц, мидий, улиток, кальмаров, – по твёрдым ценам, написанным на бумажках.

Один из торговцев – знакомый нашего гида по имени Морган набрал для нас в большой круглый пенопластовый поддон каждой твари по паре, готовых к употреблению, и обернул целлофаном. Руслан с дарами океана и Бауржан с дарами яблочных садов вернулись к опелям, и мы покатили дальше, в город Довиль – младший брат Трувиля и знаменитый французский курорт.

«Bienvenue a Deauville!» – восклицает гид после парковки у пляжа и с упоением рассказывает, что этот престижный морской курорт был построен в середине XIX века, чтобы парижские аристократы могли принимать морские ванны, скакать на лошадях, играть в казино и трясти драгоценностями; упоминает про Коко Шанель, писательницу Саган, кинорежиссёра Лелуша и, что Трувиль&Довиль называют Цветочным берегом Нижней Нормандии. – А вон там, – Руслан машет рукой на запад, – тянется Перламутровый берег, где пять таких же песчаных отмелей: Юта, Омаха, Джуно, Голд и Сворд, – стали «D-day beaches» – пляжами высадки Союзников в июне 1944-го. Американцы первыми в городке Кольвиль-сюр-мер создали музей-мемориал, посвященный погибшим, а потом канадцы, англичане и французы в каждом из мест высадки установили свои памятники и мемориалы.

Довильский пляж поразил размерами – широкая и длинная песчаная отмель, тянущаяся до горизонта. Бауржан, я и сын Даир, как когда-то воины Бату-хана, решили омочить «копыта своих коней» в водах Последнего моря. Но как только мы перешли полосу прибоя оно сразу заволновалось – явно недовольное нашествием чужаков с востока. Сколько мощи и сдержанной силы скрыто в морской стихии! Ветер швыряет в лицо солёные брызги, а зелёные громады с грохотом и пеной толкают в грудь, грозя опрокинуть тело вверх «копытами». Кто победит в этой яростной схватке? Покорятся ли европейские воды азиатскому вторжению?.. Не став долго злить рассерженную стихию, быстро окунаемся, отступаем и выбираемся на берег. Море тут же успокоилось и отступило. Начался отлив, и пляж стал еще шире. Медленно бредём по песку. После борьбы с волнами – это не самое большое удовольствие... А если бежать… а если в полной выкладке с оружием… а если под пулями защитников Атлантического вала?..

Представляю, как на рассвете в день "D" 6 июня

из туманного Альбиона к Перламутровому берегу подошли

тысячи десантных катеров и транспортных барж.

Десантники-рейнджеры выпрыгивали в воду, рискуя утонуть,

или получить пулю от немецких пулеметчиков. А кому повезло,

бежали, как живые мишени, под дождём пуль и градом мин

по такой же широкой песчаной отмели,

выполняя воинский долг и проявляя отчаянную храбрость.

Впоследствии на «Кровавой Омахе» установили каменный монумент с надписью: «Как ни тяжелы трудности, как ни велики потери – долг превыше всего». Жаль, до Кольвиль-сюр-мер мы не доехали, и наша высадка на Омаха-бич не состоялась… Настоящая храбрость - это такая редкость, поэтому «безумству храбрых поем мы славу!»

Тем временем, Ажар тоже омочила ноги в водах Атлантического океана, а Руслан с женой приготовили пикник прямо на песке пляжа. После принятия морских ванн с видом парижских аристократов принимаемся за океанские и яблочные продукты. Первый раз в жизни пробую устрицу, политую лимонным соком, разгрызаю клешню омара, съедаю хвост лангуста. Бауржан, разливая кальвадос в пластиковые стаканчики, спрашивает про вкус.

– Это же не кальвадос! – отвечаю с видом знатока.

– А что это? – подыгрывает Даир.

– Это напиток грёз! Его не пьешь, а вдыхаешь! – также, как и Ремарк, сильно приукрашиваю вкус и добавляю: – Vive lе Сalvados! Vive la Normandie!

Вечерний Довиль

Утомлённое и побагровевшее от дневных трудов солнце утонуло в Атлантическом океане. «Окровавленный» Довиль-бич опустел, и по плотному песку полосы прибоя поскакали на лошадях всадники-туристы...

Клод Лелуш заснул прямо на пляже в своём авто и увидел во сне «Мужчину и женщину»; Коко Шанель открыла в городе свой первый бутик; неугомонная Франсуаза Саган, которую уже не пускали в казино Лазурного берега, здесь, на Цветочном выиграла в рулетку 8 млн франков...

Вон этот монументальный дворец с вывеской «Сasino Barriere de Deauville» переливается огнями и заманчиво мигает подсветкой, но франков давно нет, и нам туда не надо. Командующий парадом увлекает на экскурсию по улицам вечернего Довиля. Вот мэрия с цветочным сквериком, вот главная площадь с фонтаном, вот по совершенно чистым улицам, выложенным брусчаткой XIX века, чинно прогуливаются и сидят в уличных кафе мадам и месье. Никаких китайцев, африканцев, арабов и румынских бомжей, лишь шумная компания, накачанных кальвадосом азиатов, нарушает тихий августовский вечер фешенебельного морского курорта…

Ах, Нормандия, Нормандия! За один световой день «D» страна алебастровых скал, песчаных пляжей, яблочных садов, морских курортов и мемориалов «безумству храбрых» произвела неизгладимое впечатление. Потом была долгая дорога домой. Авторут А13 – Париж – аэропорт Шарля де Голля – пересадка в Киеве – Алматы. В аэропорту «Борисполь» висел билборд фильма «Слуга народу». Тогда, в 2018-м Зеленский был ещё актёром. А в 2024-м, как президент страны, на торжествах в Нормандии сказал, что, если Союзники защищали свободу Европы в 1944-м, то украинцы делают это сейчас и, что он надеется на высадку союзников в Украине.

0
0
3577

ЖЫРАУ - РЭПЕРЫ стародёжно-молодёжное эссе

Тюркское слово «жыр» (йыр, ыр) означает героический эпос, песнь-назидание. Авторы жыров – жырау, исполняя их нараспев – речитативом (как правило под аккомпанемент кобыза) ещё со времён хунну, были на просторах Дешти-Кипчака носителями степной устно-поэтической традиции.

Англоамериканский сленговый термин «рэп», означающий быструю речь или речитатив под акустические или электронные сэмплы зародился в нью-йоркском Бронксе в конце 1970-х, и затем на гребне хип-хоп цунами покатился по миру. Соответственно, авторы рэпов – рэперы оформились, как носители городской устно-поэтической традиции

В исторической ретроспективе получается, что первыми рэперами были не негры из Бронкса, а тюркские жырау – степные рэперы. Ну, а современных казахстанских рэперов можно назвать городскими жырау.

Степные рэперы...

Полностью эссе читайте в "Новой газете. Казахстан":

https://www.novgaz.com/index.php/2-news/3772-%D0%B6%D1%8B%D1%80%D0%B0%D1%83-%E2%80%93-%D1%80%D1%8D%D0%BF%D0%B5%D1%80%D1%8B

0
0
1734

ПУТЕШЕСТВИЕ за 3 МОРЯ

Самолёт набрал высоту и взял курс на запад. Под крылом проплыли 3 моря: Аральское (то, что от него осталось), Каспийское и Чёрное. В XV веке Афанасий Никитин своё «Хожение за 3 моря» (Каспийское, Индийское и Черное) совершил за 6 лет, а в XXI веке летание за 3 моря совершается за 6 часов. Итак, воздушный airbus приземлился в Подгорице (бывший Титоград) – столице страны на восточном берегу четвёртого – Адриатического моря, а наземный autobus доставил до побережья. Горные серпантины Ядранского пути (Адриатического тракта) привели в Будву – маленький городок, утопающий в красных и белых олеандрах, место пляжного отдыха и центр окрестной Будванской ривьеры.

Во времена Афанасия Никитина венецианцы – тогдашние грозные владыки Средиземноморья, плавая по Адриатике и видя на восточном берегу чернеющие вдали горы, назвали эту землю «montagne nero» - Montenegro. Местные жители, переведя с итальянского на славянский, называют Crne Gore. А казахи на месте венецианцев назвали бы Каратау. Венецианское название господствовало в регионе с XII века, обозначалось на всех картах и стало, между прочим, международным (на автомобильных номерах аббревиатура страны – MNE).

Как оказалось, страна проводит политику «открытых дверей», и уже несколько лет в Подгорицу летают прямые рейсы из Алматы и Астаны. Безвизовый режим, изумрудное Адриатическое море, почти европейская зона «евро» привлекает туристов из всего СНГ. Будванская ривьера стала вполне обжитым морским курортом для казахов, россиян, украинцев, белорусов, азербайджанцев, армян, также, как нефритовый Сиамский залив и тайская Паттайа – для китайцев и сибиряков.

День приезда 13 июля оказался государственным праздником – Днём Державности Crne Gore, и мы попали с воздушного корабля на земной бал. Форма одежды – парадная – шорты и майка. На 3 праздничных дня сами монтенегры со всей страны заполонили Будву. На набережной толпы народа; мимо проходят длинноногие, грудастые монтенегритянки, блестя золотистым загаром; все магазины закрыты, все пляжи забиты. А вечером на площади перед Старым городом на построенной сцене играет инструментальный оркестр моряков.

Ах, как любят местные жители различные интригующие надписи. В горном массиве Дурмитор к толстой высыхающей сосне прибили табличку «Izdavanie sanasa/Древнейшая сосна». В кафе «Stella» – надписи на этикетках чайных пакетиков на инглише, например, в переводе: «чай для тела, как музыка для души». При выходе на пляж, на стене ночного клуба написано: «Life is one big party, enjoy in every minute of it». Убедительно для недолгого пляжного отдыха!

И вот, вечером 14 июля началась big party финала Евро 24 по футболу. Все кафе и бары с телеэкранами забиты туристами. Еле нашёлся столик в кафе «Тате». С трёх сторон – три огромных ТV-экрана, бегают парни-официанты в тельняшках; за столами – основной состав команды туристов Будванской ривьеры: Россия – Казахстан – Азербайджан – Монтенегро (Украина – в запасе). Впереди сидят три девушки и спикают на инглише (но явно не англичанки), слева – русская пара, справа – азербайджанская, вокруг ходят мужики и громко комментируют на черногорском. И все болеют за испанскую «la Furia roja» против английской «Three lions».

«Белые» отчаянно, но безнадежно сопротивлялись, и «Красные», как всегда, победили. Недаром же в песне поётся:

Ведь от тайги до британских морей

«Красная фурия» всех сильней!

Следующие party были экскурсионные. Вообще, страна – микроскопическая, размером 200х200 км, и её можно объехать за один световой день. Экскурсия «Гранд-тур по Черногории» так и рассчитана – через города Подгорица, Никшич и Жабляк в Национальный парк Дурмитор, в горную православную церковь, на Черное озеро, на реку Тара. Молодой водитель миниавтобуса Мирко и пожилой гид Зоран повезли нас по горным серпантинам, по долинам и по взгорьям. Оказывается, Черное озеро – тёмно-зелёного цвета; Тара – самая чистая река Европы, текущая в самом глубоком каньоне (вторым в мире по глубине после американского Гранд каньона). Возле красивого моста Джурджевича через реку перекинута канатка «Zip Line», и за 30€ можно съехать по ней на другой берег, что я и сделал. Но честно признаться, ни восторга, ни страха не ощутил – как будто проехался на трамвае одну остановку.

Гид Зоран, рассказывая про страну, уверяет, что это местные славяне назвали страну Черногорией по горам, покрытым соснами и елями. Хотя в окружающей природе не видно ни намёка на черный цвет. Обычные вершины, покрытые широколиственным и хвойным лесом, скалы, сложенные из светло-серого камня, домики, крытые оранжевой черепицей, зелёные долины и серебристые озера. Такие же горы, покрытые такими же лесами, есть в Северном Казахстане и в Северной Америке. Казахи называют их Кокшетау, а американцы – Blue mountain (ничего чёрного, кроме чёрного аппалачского медведя там нет); а по-русски это Синегорье. Хотя в Казахстане есть хребет Каратау, но там другое; там вершины без растительности, а сами горы не кажутся, а являются чёрными, потому что сложены в основном из натурально-чёрного камня.

Название страны венецианцами Зоран назвал красивой легендой. Скорее наоборот. Горные вершины, покрытые лесами, издалека, с моря кажутся как раз чёрными (по законам оптики, потому что зелёная листва поглощает солнечный свет). А вот утверждения о самоназвании – это патриотическая легенда, утешающая самолюбие народа, бывшего то под византийским, то под венецианским, то под турецким, то под австрийским, то под сербским господством. Недаром в стране два национальных праздника Независимости. Первый – День Державности (независимость от Османской империи с 1878-го); второй – День Независимости (независимость от Сербии с 2006-го). А "Сerne gore" - это калька с итальянского «montagne nero».

Кроме географических достопримечательностей нельзя не упомянуть о кулинарных. Конечно, на морском побережье главная съедобная достопримечательность – морепродукты. Хотя я предпочитаю казы и стейки, приятно удивила рыба сибас – sea bass – морской окунь. Мясо без костей, нежное и сочное; ни сазан, ни судак, ни даже форель рядом не стояли. Другим деликатесом Адриатики считаются устрицы, Недаром Казанова на закате карьеры в Большом Сексе съедал их по несколько дюжин. А сейчас туристы-гурманы специально ездят на устричные фермы в Хорватию или Черногорию, чтобы поесть свежих камениц – oysters, запивая

шампанским.

Я хоть и не Казанова, но на склоне лет поневоле задумаешься, что неплохо бы проверить этот природный афродизиак. Но в Будве даже в ресторанах деликатес почему-то не предлагают. Устричная party случилась благодаря теннису.

Подруга, увидев расположенные вдоль Ядранского Пути теннисные корты, а также награждение победителей Уимблдона по телевизору, вознамерилась стать теннисисткой, два дня по утрам водила махать ракетками, и даже арендовала русскоязычного тренера. И вот, после тренировки, слово за слово, в пылу расспросов и шуток оказалось, что тренер Роман через пару дней сам едет на устричную ферму. Я облизнулся и посмотрел на него, как собака на хозяина. Роман рассмеялся и любезно предложил взять с собой за компанию.

В назначенный день он посадил нас и своего друга Илью в красную «киа-picanto», и мы рванули к Которскому заливу. Это недалеко – около 30 км от Будвы.

Роман из Москвы, Илья из Петербурга. Несколько лет назад (ещё до войны) их родители купили каждому по квартире в Будве. С тех пор они живут и не тужат вдали от российских реалий. Роман – теннисист и чемпион Будванской ривьеры. Каждый день по утрам и вечерам, когда нет жары, за 20€/час даёт уроки правильного махания ракеткой. Илья ­– ITшник и работает из дома на удалёнке. Нормальные парни-релоканты, приятно было пообщаться (чей Крым спрашивать не стал – мы все-таки в гостях).

А вот и устричная ферма. Сидим под деревянным навесом, на деревянной лавке, за деревянным столом с видом на Которский залив и наслаждаемся every minute of it, как было сказано выше. А к тому же и свежими устрицами – 3€ за штуку. Подруга подначивает:

– Ал, давай, давай.

Илья осаживает:

– Я съедал десяток, но ничего не почувствовал.

Анекдот в тему: Мать советует дочери перед брачной ночью:
– Если ты хочешь запомнить эту ночь на всю жизнь, угости своего мужа накануне десятью устрицами.
На следующий день она застает дочь в слезах.
– Что случилось? Он не стал есть устриц?
– Съел все десять!

– Так в чём же дело?

– Из десяти сработали только четыре...

Как известно, эксперимент – критерий истины. Выдавливаю на ещё живого моллюска дольку лимона, он/она съеживается и пищит, но я безжалостно запихиваю в рот и глотаю... Уфф, хорошо, что жемчужины не было! И шампанского не было. Проглотил 5 штук, запивая местным пивом «Никшич». Интересно, сколько из них сработает?..

На обратном пути заехали в город Котор. Старый город за высокими крепостными стенами полон итальянского шарма. По словам Ильи, старые Котор и Будва – маленькие Венеции. Действительно, узкие мощённые камнем улочки (в Будве шириной в один метр, в Которе чуть пошире), бельевые веревки между окнами, площадь с колокольней XII века (в Будве VII века), толпы туристов, итальянское кафе с итальянским десертом. Парни взяли кофе латте, а я по привычке взял чай и опять был приятно удивлён. Принесли высокий стеклянный бокал с двойными стенками, с ситечком внутри и крышкой; и сам чай – настоящий, листовой, красный, терпкий, «как музыка для души». Не чай, а напиток богов!

А вечером чувствую – началось. Начался процесс синтеза тестостерона из устричного белка. Сработала первая... потом вторая... Ну, подруга, погоди…

0
0
1898

КАТАСТРОФА или БЛАГО?

На Ютубе вышел видеоролик «Кто убил СССР» от Дмитрия Муратова –главного редактора «Новой газеты». Понятно, что это взгляд из Москвы. Но ведь в многонациональном СССР были ещё 14 союзных республик...

На Ютубе вышел видеоролик «Кто убил СССР» от Дмитрия Муратова –главного редактора «Новой газеты» и нобелевского лауреата. Эпиграфом служит видеоцитата со словами Путина: «Крушение СССР – крупнейшая геополитическая катастрофа века. Для российского народа это стало настоящей драмой».

Далее речь о том, что в 1991 году был подготовлен к подписанию новый Союзный Договор, по которому у республик соблюдался бы суверенитет, гарантирующий национальное своеобразие, развитие, образование, языковую культуру. А обновленный Союз, как единый центр, гарантировал бы законность, охрану границ и оборону. Да, уж, прямо по Черномырдину: "Никогда такого не было и вот – опять". Что тут нового? Это же старые песни о главном для наивных. Хорошо известно, что Конституция СССР 1936 года была самой демократической конституцией в мире. И что? Разве она обеспечила республикам суверенитет, демократию и свободу?

Однако подписание такого замечательного Договора было сорвано августовским путчем, что и стало «убийством СССР», – с трагическими нотками в голосе уверяет Муратов, приводя даты и факты образования ГКЧП и перечисляя фамилии Крючкова, Язова и прочих путчистов. Пусть так, но к чему такой трагизм?

Понятно, что это взгляд из Москвы и изложение точки зрения метрополии. Но ведь в многонациональном СССР были ещё 14 союзных республик, а в РСФСР – 16 автономных. И то, что для метрополии было «геополитической катастрофой», для периферии, по крайней мере, для союзных республик стало благом, дарованным свыше, а «настоящая драма» русского мира прозвучала гимном свободы для других народов. В этом контексте хочется представить взгляд на те же события с другого конца «нерушимого» Союза, например, из Алматы.

После августа 1991-го все руководители союзных республик были рады избавиться от диктата Москвы и уносили столько суверенитета, сколько могли унести. Но вовсе не потому что после ГКЧП у них, как у слепых котят, спала пелена с глаз. Блокировать аэродромы, изолировать президента, запугивать и арестовывать политиков – вся эта стандартная практика КГБ была хорошо известна прожжённым аппаратчикам и давно отработана в Венгрии, Чехословакии, Афганистане (она же впоследствии была применена и в Киеве, но неудачно). Однако на Польшу с «Солидарностью» тогда ни денег, ни дерзости не хватило, и Восточная Европа воспользовалась ослаблением железной хватки последователей железного Феликса. Как же республикам не воспользоваться? Так было во все времена, во всех других империях: слабеет центр – отпадают провинции. Ничего беспрецедентного! Лишь один Назарбаев, которому светило кресло премьер-министра ССР (Союза Суверенных Республик), тянул до последнего. Казахстан объявил о независимости лишь в декабре, после Беловежских соглашений, когда уже весь мир вздохнул с облегчением, когда «всё прогрессивное человечество» кричало «Ура!» и в воздух чепчики бросало.

Прибалты, кавказцы, азербайджанцы, молдаване, немцы, евреи радовались открыто, украинцы – с недоверием, тюрки-азиаты – с подозрением. Конечно, несмотря на внутреннее ликование, многие опасались, что это недоразумение или подстава КГБ. Начнёшь в воздух чепчики бросать – и тут же заметут под фанфары. Но слава богу, оказалось, что приговор окончательный и обжалованию не подлежал.

Далее. Утверждать, что СССР убил августовский путч и его руководители – это также как утверждать, что Февральская революция в царской России произошла из-за убийства Распутина; или что Американская революция случилась из-за «Бостонского чаепития». Подобные примеры мелких поводов-триггеров для крупных исторических событий можно множить и множить. Даже в Советском Союзе их хватало с лихвой. «Декабрьские события» 1986 года в Алма-Ате, «Трагедия 9 апреля» в Тбилиси в 1989-м, «Кровавый январь» в Баку в 1990-м, «Январские события» в Вильнюсе в 1991-м. Простое перечисление этих столкновений в столицах союзных республик с добавлением провозглашения независимости Литвы в марте 1990-го, происходивших до августовского путча, делает очевидной политическую тенденцию: распад зрел до августа 1991-го. Путч лишь ускорил неизбежное. Вот и Аркадий Дубнов – политолог и специалист по Центральной Азии утверждает, что не путч был триггером, а осознание народами своей национальной идентичности.

То же самое было и в Югославии, только с кровью. Основной распад произошёл в 1992-м, но тогда Сербия, как метрополия, смогла удержать Черногорию. Однако в 2006-м микроскопическая Черногория всё равно отделилась. Причем всё это происходило при социализме с «человеческим лицом» в цивилизованной европейской стране с однородной культурой, общим сербохорватским языком и общей религией, за исключением Боснии. Что уж говорить о диком Советском Союзе, раскинувшемся на огромных просторах Евразии, с совершенно разными народами, культурами и языками.

Даже, если бы Союзный Договор был подписан, это стало бы лишь инъекцией морфия умирающему. Больная социалистическая экономика давно сидела на нефтяной игле. Её доконал смертельный инфаркт, причина которого по словам Егора Гайдара: «это, конечно, никакие не Беловежские соглашения и не августовские события». Бывший российский премьер-министр уверяет, что судьба страны была решена в 1985-м, когда Саудовская Аравия прекратила политику сдерживания добычи нефти и начала восстанавливать свою долю на рынке. А это привело к обрушению цен на нефть. Вот тогда солнце империи и покатилось к закату.

В наступивших сумерках, хотя Перестройка и блеснула улыбкой прощальной, прелести «совка» проступили более отчетливо. Хорошо помню нищенские зарплаты, галопирующую инфляцию, пустые полки магазинов, «железный занавес», войну в Афганистане, воровство и пьянство, анекдоты про КПСС, унизительные очереди за туалетной бумагой или колбасой, тотальную ложь везде и во всём. А разоблачительные статьи в журналах, публикации ранее запрещённой литературы, фильм «Покаяние», бурные застолья с проклятиями центру за бойню на «Новой» площади в 1986-м, слова песни Виктора Цоя: «Красное солнце сгорает дотла... Перемен требуют  наши сердца. Перемен требуют наши глаза», - будили национальное самосознание. Кроме партноменклатуры, мало кто хотел забывать национальное прошлое и становиться безликим «советским народом». Ну, какой бы Союзный Договор поднял цену на нефть, обеспечил колбасу в магазинах или отменил пьянство и русификацию? Что за иллюзии?

Даже, если бы путч удался, то и это – мертвому припарки. Да, гайки бы закрутили, агония протянулась бы чуть дольше, но рано или поздно резьбу бы сорвало. Страна была уже не та, что в 37-м. Верхи не могли, а низы не хотели, режим бы смели, но с большой кровью.

Но произошло то, что произошло. Поводов было много. А главные причины: осознание народами национальной идентичности, крах социалистической экономики и, как вишенка на торте, падение цен на нефть, - сошлись в точке бифуркации. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Какая из постсоветских республик жалеет о своей независимости? Кто, кроме «русского мира», мечтает вернуться в «совок»?

Если Муратов прав, а он, наверняка, прав в перечне фамилий, дат и фактов, то тех, кто «убил СССР» надо не клеймить и осуждать, а наоборот, благодарить за поспешные и непрофессиональные действия: за то, что письменного приказа на штурм Белого дома в Москве не последовало, за то, что страна избежала «кровавого августа 1991», за отключение чемоданчика с «красной кнопкой». Страна лишилась «системы ядерного сдерживания» аж на 73 часа. Ой-ой-ой, какая трагедия! Отключилась «ядерная дубинка», предназначенная для шантажа и запугивания остального мира. Да пропади пропадом этот дьявольский гаджет ещё на 100 лет – «всё прогрессивное человечество» вздохнуло бы с облегчением.

А вскоре режим-хулиган, 70 лет державший в напряжении мировое сообщество, соавтор Второй Мировой, надзиратель над Восточной Европой, спонсор международного коммунистического терроризма, ГУЛАГ для своих сограждан, колос на глиняных ногах окончательно рухнул. На начавшемся виртуальном параде суверенитетов республики шли с плакатами «Viva ГКЧП!», «Viva Беловежские соглашения!». Символом Союза были не «Рабочий и Колхозница», а чекисты и генералы. Чекисту Крючкову и генералу Язову следовало бы поставить памятник в таком же стиле с щитом и мечом (символ КГБ) в руках и с надписью на постаменте: «Ликвидаторам СССР от благодарных потомков».

0
0
1711

ПРОЩАЙ, "ЦВЕТОЧНАЯ ЛУНА"

Сначала фильм Мартина Скорсезе «Убийцы цветочной луны» удручает длительностью (3.3 ч) и изменой жанру, в котором маэстро признанный мастер. Однако если скорректировать оптику, становится очевидным, что за изменой кроется мощный антиколониальный месседж...

Но вначале небольшое географическое отступление о месте действия.

Штат Оклахома находится в центре США, в зоне рискованного земледелия, занимает часть Великих Равнин с континентальным климатом и с полупустынными степными ландшафтами, и в переводе с наречия чокто (okla –люди, homa – красный) означает краснокожие. Эта Индейская территория диких прерий, где кочевало множество племен краснокожих «степных братьев», в 30-е годы XIX века оказалась местом высылки индейцев с плодородных земель Восточного побережья. Дорога принудительной миграции «лесных братьев» с Востока к «степным братьям» Среднего Запада, полная холода, голода и болезней, оплаченная тысячами смертей, получила название «Тропа слёз». А на рубеже XIX-XX веков в Оклахоме были обнаружены залежи нефти... Вопрос: мне одному это напоминает другую страну в Евразии, занимающую такое же континентальное положение в части Великой Степи, в зоне рискованного земледелия, ставшую местом высылки многих народов, со своей «тропой слёз» и с обнаруженными впоследствии огромными запасами нефти?.. Сравнения можно было бы продолжить, но не будем углубляться в зону рискованных аналогий и вернёмся к кино.

Удручающий хронометраж – не тенденция ли это именитых и стареющих кинорежиссёров увеличивать длительность своих фильмов, занимаясь самовыражением и забывая о зрителе? Хотя «Путь воды» и «Оппенгеймер» такой же длительности, но у Кэмерона можно насладится экзотическими пейзажами Пандоры и её подводным миром; у Нолана – выдающимися историческими личностями, перманентно голой коммунисткой, истерией против «красной угрозы». А что предлагает мэтр криминальных сюжетов? Декорации захолустного Fairfaxв Оклахоме, кинохронику 20-х, тупую рожу главного героя, его умирающую жену, его дряхлого дядюшку, а в финале тоскливую стилизацию под радиопьесу 50-х годов. И это называется вестерном или триллером? Как говорится: «не вешайте нам лапшу, господа прокатчики».

Нет, конечно, Скорсезе – один из величайших и наиболее влиятельных кинорежиссёров современности. По его гангстерским фильмам можно изучать историю американской мафии. Но тут драматизм и зрелищность, присущие другим картинам, авторы  приносят в жертву ради тяжеловесной антиколониальной трагедии. Зачем?

Понаехали

Знающие люди говорят, что в последние годы критика белого колониализма (white guilt) становится всё более востребованной темой в Голливуде. В таком случае Скорсезе в тренде. Он и пытается как можно правдивее рассказать с экрана реальную историю серийных убийств среди племени осейдж, случившуюся 100 лет назад в Оклахоме. «Цветочная луна» не триллер и не вестерн, а попытка балансировать между жанрами: триллером, детективом, мелодрамой и этнографической документалистикой. Режиссёр показывает происходящее сдержанно, в документальном стиле, перенося акцент на супружеские отношения главных героев и индейскую этнографию. Видимо, такая измена – результат договоренностей, в том числе финансовых, с современным обществом осейджей, на земле которых и при участии которых, и, в частности, вождя по имени Стоящий Медведь, снимался фильм...

Степное племя осейдж издревле жило на своей земле, которая казалась белым: «хуже некуда», – потому и не трогали. Пока под землёй не обнаружили крупные месторождения нефти. Начавшаяся в начале прошлого века автомобилизация Америки потребовала бензин. В штате начался нефтяной бум, деньги потекли рекой, и осейджи, как землевладельцы, сказочно разбогатели. Из вигвамов переселились в роскошные дома, начали разъезжать в лимузинах, носить меха и драгоценности, устраивать вечеринки, играть в гольф, летать на самолётах. Теперь белые служили у них садовниками, официантами и шоферами, как главный герой Эрнест у индеанки Молли.

«Цветочной луной» индейцы называют весеннее полнолуние, когда поля покрываются цветочным ковром, сияющим, как конфетти, рассыпанное богами. Но теперь поля покрылись нефтяными вышками, а осейджей начали убивать. Название фильма может иметь два смысла: прямое – убийцы, действующие ночью при луне, и символическое. В этом случае «цветочная луна» – символ прошлой свободной жизни индейцев на просторах диких прерий с гулким топотом бизонов, голубым дымком вигвамов, трав весенним ароматом... Но в Оклахому – землю краснокожих провели железные дороги и  понаехали бледнолицые. Паровозы задымили, бизонов истребили, цветы вытоптали, а дикие прерии усеяли нефтяные вышки, качающие «чёрное золото».  Прощай, «цветочная луна»!  (не напоминает высохший Арал, распаханную целину, Семипалатинский полигон, Ашаршлык?)

Возможно, на американцев рассказ об этом периоде их истории действует, как шоковая терапия, и у них, действительно, спадает пелена с глаз. Как у многочисленных критиков, дающих восторженные отклики, как у Френсиса Копполы, который осыпал своего давнего друга комплиментами, подтвердив, что это «нечто из ряда вон выходящее». Однако для постсовкового зрителя расистские порядки Дикого Запада и американская трагедия геноцида индейцев хорошо знакома; можно сказать, навязла в зубах и даже стала пропагандистским штампом. Недаром Вадим Цыганов в недавнем нашумевшем интервью российскому блогеру Юрию Дудю несколько раз повторил об убийстве 150 млн. индейцев. А на замечание, что колонизация Сибири была не менее кровавой не отреагировал никак (опять хочется добавить про колонизацию Центральной Азии).

Три персонажа

Немалая доля шоковой терапии в игре актёров.

Когда осейджей-землевладельцев убивают, их права на землю и страховки получает местный скотопромышленник и помощник шерифа Уил Хейли – дядя главного героя. По логике фильма это должен быть энергичный зрелый мужчина, местный «король осейджских равнин», человек действия, «крёстный отец», держащий под контролем всю местную «семью». Но глядя на персонажа 80-летнего Де Ниро, хочется воскликнуть: «Какой из него «крёстный отец»? Кто будет боятся старика с таким обликом, стоящего одной ногой в могиле (многих лет жизни самому актёру!). Ему пора каяться за грехи молодости и думать о вечном, а не о том, как бы убить очередного индейца. Да и возраст реального Хейли был лет на 20 моложе. Хотя Де Ниро играет хорошо и пытается создать образ американского псевдоинтеллектуала из глубинки, но почему-то в такого «короля осейджских равнин» не верится.

А вот его племяннику Эрнесту веришь. Обаятельный харизматик Ди Каприо, лишённый своего обаяния, как оборотень, предстаёт в совершенно ином обличье тупого и безвольного злодея. И Эрнест – такой же оборотень: днём шофёр и муж Молли, а ночью – исполнитель воли своего дядюшки. Актёр точно и умело проявляет грани своего таланта, демонстрируя  душераздирающие эмоции: то любящего мужа и отца, то любящего деньги и виски жлоба, то лицемера, предающего жену и детей, то жестокого убийцы. Нет, все-таки он любит свою жену, но... как известно от Оскара Уайльда:

«Ведь каждый, кто на свете жил, любимых убивал.

Один - жестокостью, другой – отравою похвал,

коварным поцелуем – трус, а смелый – наповал»

К счастью для Молли Эрнест не был смелым... Пожалуй, это лучшая роль Ди Каприо.

Единственным светлым пятном на фоне всего этого маскулинно-колониального беспредела бледнолицых выглядит индеанка Молли в исполнении Лили Гладстон. Конечно, актриса не осейдж, а метиска: от англичан по матери и индейского вождя черноногих по отцу, но выросла в резервации. Возможно, так и задумано – сделать из коренной американки и прекрасной женщины луч света в тёмном царстве. Сработало! Немногословна, сдержанно холодна, доверчиво насторожена. Со своей загадочной улыбкой, как у Джоконды, «индейскую» функцию в фильме она выполняет филигранно, а в индейских нарядах выглядит потрясающе. Не удивлюсь, если станет новой звездой Голливуда. 

P.S. Знающие люди говорят, что на предстоящей церемонии «Оскара» «бледнолицый оборотень» будет номинирован на «лучшую мужскую роль», а «индейская Джоконда» – на «лучшую женскую роль второго плана». Я присоединяюсь и даю на отсечение по волоску из бороды за каждого, что оба получат заветные статуэтки.

0
0
357

СКВОЗЬ СМЕХ И СЛЁЗЫ

Ни за что бы не пошёл на фильм «Барби» с таким приторно-кукольным названием, если бы не Марго Робби в главной роли. Лет 10 лет назад в фильме «Волк с Уолл-стрит» она была подающей надежды звёздочкой, а теперь стала настоящей superstar, которая считается самой красивой женщиной и самой высокооплачиваемой актрисой Голливуда. Хотя, если честно, был ещё один повод.

Мировые премьеры двух знаковых фильмов: «Барби» и «Оппенгеймер» прошли в один день – 21 июля 2023. Это соперничество, сначала в агрессивном маркетинге фильмов, а потом в параллельном прокате названо «событием года» в мире кино и вызвало мем «Барбенгеймер». Так что внутренний джинн-искушений подзуживал: смотрел «Оппи», писал рецензию, назвался груздем – полезай в «Барби».

Self-made women

Однажды утром в Барбиленде – розовом царстве, пластиковом государстве просыпается Стереотипная Барби... Я подозревал, что бывают красивые актрисы, но Марго Робби превзошла ожидания. Глаза-хамелеоны, отражающие оттенки чувств, потрясающая мимика, феерические переходы от веселого смеха и ослепительной улыбки до истерических рыданий и самоиронии: «Я очень некрасивая... Я глупая блондинка», – утверждает Барби, размазывая слёзы по лицу. Однако на всякий случай эту фразу сопровождает ремарка за кадром:

«Из уст Марго Робби эти слова звучат совершенно неубедительно».

Безусловно! Не просто актриса, а Мэрилин Монро современности. Причем, обе крашенные блондинки, обе замечательные актрисы, обе секс-символы Голливуда, у обеих сногсшибательная улыбка. Правда, до идеальных мэрилиновых пропорций (90-60-90) Марго чуток не дотягивает. Но зато, вместо бесконечной женственности и болезненной зависимости от мужчин, обладает здоровой иронией и деловой хваткой self-made women.

Она  сама преодолела путь от австралийской глубинки до голливудского Олимпа, от дойки коров и домашних цирковых представлений до продюсера блокбастеров; она выкупила права на экранизацию у корпорации «Mattel» –    владельца бренда «Барби»; она нашла режиссера и сценариста для фильма! А впереди, наверняка, маячит и «Оскар» за лучшую женскую роль.

Аллюзии и пародии

Сделаем шаг назад. Фильм начинается с аллюзии на «Космическую одиссею 2001», только вместо человеко-обезьян с костями – девочки с куклами, а вместо чёрного инопланетного параллелепипеда в кадре появляются ноги куклы. Камера отъезжает и это оказываются ноги живой  Барби в полосатом купальнике. Причем, какие! Знаменитый русский поэт – тонкий ценитель женских ножек «под длинной скатертью столов, весной на мураве лугов, зимой на чугуне камина, у моря на граните скал», наверняка бы написал:

          Дианы грудь, ланиты Флоры

          Прелестны, милые друзья.

         Но ножки Барби – вне разбора.

          Прелестнее найти нельзя!

Так и хочется вслед за поэтом срифмовать:

         О, боги, боги! Какие ноги у Марго Робби!

Рядом с Барби маячит Кен. Райан Гослинг в этой роли тоже неплох. Увязавшись вслед за Барби, на улицах Лос-Анжелеса он узнает, что «мужики правят миром», что есть слово «патриархат», и устраивает для таких же, как и он кенов-мачо из Барбиленда «мачо-дача-хата-хауз». Но хитрые бабыбарби (как обычно) ссорят мужиков друг с другом. Поссорившиеся кены начинают войну.

И тут разворачивается очередной пародийный гротеск на очередной голливудский блокбастер (догадайтесь какой). Морские десантники, вооруженные ракетками, клюшками, зонтиками, высаживаются на Омаха бич пляж Барбиленда. Вокруг свистят пули теннисные мячи, летают снаряды воздушные шары и диски фрисби, раздается грохот взрывовмузыки; в главного Кена вонзается стрела из игрушечного лука, но он мужественно остаётся на поле боя и отдирает присоску. Кены-десантники закрепляются на плацдарме и геройски «отпляживают» фашистов кенов-защитников.

Такие аллюзии и пародии, сарказм и гротеск на культовые хиты Голливуда сопровождают весь фильм. Рейтинг режиссера и сценариста, как оказалось, супружеской пары Греты Гервиг и Ноа Баумбаха (немки и еврея, что необычно само по себе) начал расти.

Постепенно, сквозь смех и слёзы Барби и Кена авторы воплощают в фильме принцип гендерного равенства: феминизм – маскулинность, матриархат – патриархат, материнство – отцовство. Хотя люди с пенисами правят миром, персонаж с вагиной (актриса Америка Феррера) произносит программный монолог на 2 с лишним мин: «От нас всегда требуют быть исключительными, но почему-то наших усилий всегда недостаточно... Надо быть худой и привлекательной, но не слишком... У тебя должны быть деньги, но просить денег нельзя... Если быстро соглашаешься – распутная, если нет, то фригидная... Ты должна построить карьеру, но часики-то тикают, а ты до сих пор без мужа и семьи... Это сплошные противоречия!»...

А по словам директора крупной корпорации у них хоть и засилье мужиков в руководстве, но гендерно-нейтральных туалетов хоть отбавляй. Вот, он венец равноправия – гендерно-нейтральные туалеты!

Прощай, Барбиленд!

Стереотипная Барби, убегает от своих владельцев – производителей игрушек из корпорации «Mattel», стремящихся упаковать её в коробку. Она знакомится со своей создательницей Рут Хэндлер, точнее с её призраком, живущим на 17 этаже небоскрёба, созданной ею же «Mattel», и окунается в реальный мир. Кукла пьёт чай, слушает Рут и начинает понимать, как скучен идеально-розовый цвет и пастельно-пластмассовый Барбиленд (как и всё идеальное). А вот, окружающая реальность так заманчиво-таинственна и полна странностей, так переливается разноцветными красками, манит звуками, запахами, вкусами, удивляет непонятными событиями, влечёт материнством и новыми возможностями. И этот мир даже с целлюлитом на бёдрах, плоскими ступнями и мыслями о смерти нравится Барби всё больше и больше. Проблеск человечности в кукольном сознании наводит на мысль что лучше быть одной из тех, кто создает смыслы, а не тем, что создано; что она не чокнувшаяся кукла, не тупая блондинка, и даже не Барби вовсе. Если в «Матрице» из двух ампул герой выбирает красную, окунающую его в мир виртуального фэнтези, то бывшая кукла делает выбор между розовыми туфлями-шпильками и удобными сандалиями в пользу биркенштоков. Прощайте, шпильки, прощай, Барбиленд!

Если в начале фильма кукла Барби, разгуливая по Лос-Анжелесу, на шутки и приставания дорожных рабочих отвечает, что у неё нет вагины, то в финальных кадрах блондинка, ощутившая себя женщиной, идет в поликлинику, называет себя Барбарой Хэндлер и произносит шедевральную фразу...

Не буду спойлерить для тех, кто ещё не посмотрел фильм.

Могу лишь воскликнуть: «Ай, да Гервиг! Ай, да и Баумбах!»

P.S. А для того, чтобы понимать прикольный стёб авторов фильма, лучше пересмотреть: «Космическую одиссею 2001» Кубрика, «Спасение рядового Райана» Спилберга, «Матрицу» Вачовски... а заодно и все остальные блокбастеры Голливуда.

0
0
285

ОТЕЦ АТОМНОЙ БОМБЫ

Среди персонажей фильма «Оппенгеймер» блестящее созвездие состоявшихся и будущих лауреатов Нобелевских премий по физике: Эйнштейн, Бор, Гейзенберг, Ферми, Лоуренс, Сциллард, Раби, Фейнман, Бете. Плюс не менее крутой Эдвард Теллер – «отец водородной бомбы» и, конечно, сам Роберт Оппенгеймер – гениальный физик-универсал, ставший руководителем «Манхеттенского проекта». Промелькнул и ещё один легендарный немецкий физик, правда прославившийся в области шпионажа – Клаус Фукс, передавший секреты атомной бомбы в СССР.

О, времена, о, люди! В студенческие и аспирантские годы все они казались мне небожителями – апостолами нового квантового мира. Понятно, что мой интерес к фильму подогревался моим бэкграундом. Во-первых, как бывшего физика, во-вторых, как публициста, писавшего когда-то об атомных проектах США и СССР. Мне казалось, что фильм на любителя, и кинозал будет полупустым, но оказался заполненным, даже билет достался лишь в первом ряду. Трудно сказать почему – то ли дождь на улице, то ли действительный интерес к «отцу атомной бомбы».

Погружение в ту эпоху «бури и натиска» происходит не сразу. Сначала, как считается, «признанное визуальное мастерство» режиссера Кристофера Нолана просто раздражает: чехарда фрагментов, нелинейный монтаж, прыжки во времени. Все его попытки визуализировать для неискушённого зрителя «эволюцию звезд», «изотопы урана», «размножение нейтронов в цепной реакции» и другие революционные интересы главного героя выглядят по-дилетантски, если не сказать смешно. Сразу видно: кинорежиссёр «Квантовую механику» не читал. Лишь показанный женский портрет Пикассо, действительно, иллюстрирует, что революции в те годы происходили не только в науке...

Потом начинаешь понимать, что весь фильм – иллюстрация вероятностей, неопределённостей и противоречий, так называемого «корпускулярно-волнового дуализма», открывшегося перед физиками в квантовом мире.

Электрон – одновременно и волна, и частица. Создание атомной бомбы – одновременно и научный, и военный проект. Среди ученых присутствуют одновременно и «ястреб» Теллер, мечтающий о создании термоядерной супербомбы, и «голуби» Эйнштейн и Бор, отказавшиеся от участия в проекте. Оппенгеймер одновременно и патриот, стремящийся принести пользу Америке, и левак, сочувствующий коммунистам; одновременно и добропорядочный гражданин с женой и детьми, и любовник перманентно голой коммунистки.

Такие «с одной стороны» и «с другой стороны» пронизывают весь фильм, иллюстрируя, что не всё так однозначно, как в квантовом пространстве, так и в микромире физиков-небожителей, и, тем более, в макромире войны и политики.

С одной стороны, Оппенгеймер – блестящий теоретик и утонченный эстет, знающий, кроме теоретической физики, химию, металлургию, артиллерию, санскрит, французскую поэзию, марксовский «Капитал»; с другой стороны, армейский генерал Гровс, называющий физиков проекта «сборищем идиотов и кретинов».

С одной стороны, великолепный Киллиан Мерфи в роли Оппи, с другой стороны – шикарный Мэтт Дэймон в роли Гровса, и соответствующие диалоги между ними.

Наконец-то, «признанное визуальное мастерство» режиссёра проявляется в эпизоде взрыва созданной физиками «Тринити-штучки»... Сумерки перед рассветом. Оппи в тревоге, в глазах страх, а на глазах сварочные очки. Затрачено столько сил и средств; роздано столько обещаний; президент Трумэн ждёт результата в Потсдаме; жена ждёт кодовой фразы «Бельё высохло». Режиссер умело нагнетает напряженность. Генерал Гровс представляет, какой будет ужас, если не сработает, если не сдетонирует плутоний. А физики опасаются ещё большего ужаса, если сработает и сдетонирует атмосфера планеты. Начинается обратный отсчёт. Все ложатся на землю. Секунды истекают: 3, 2, 1... И вот – колоссальная вспышка света, словно разом взошли тысячи солнц... Сработало!.. И «Бельё высохло», и планета уцелела.

Триумф, признание заслуг, мировая известность – лицо Оппи на обложках журналов «Time» & «Life». Но... После Хиросимы и Нагасаки наступает внутреннее прозрение, начинаются душевные мученья. Кто он: создатель нового вида энергии или «смерть – разрушитель миров» с кровью на руках?

Не всё однозначно и в макромире послевоенной Америки.

С одной стороны, американский патриотизм, с другой стороны –советские шпионы, проникающие повсюду, даже в сверхсекретный «Манхэттенский проект». Коммунизм, как сверхтекучая жидкость, растекшийся по щелям всего мира, вызвал истерическую реакцию. Власть разрешила стучать, и в стране свободы и демократии тоже начали писать доносы. Пацифист – значит коммунист! Лежал рядом с коммунисткой, держал за сиську – получи клеймо иноагента.

Ничто не ново под луной.

Эта часть фильма о падении Роберта Оппенгеймера в 50-е годы с пьедестала главного героя-патриота Америки вызывает снисходительную улыбку. Создается комиссия по расследованию подозрений в его нелояльности. Удивительный парадокс. Оказывается, то ли из пацифизма, то ли из тщеславия он препятствовал работам по созданию термоядерного оружия. При этом, один еврей – «отец водородной бомбы» свидетельствует против другого еврея – «отца атомной бомбы». Члены комиссии торжествуют, находя подтверждение своих подозрений, а режиссер  нагнетает напряженность, показывая «обвиняемого» с расширенными от происходящего глазами. Но наш искушенный зритель вряд ли поведётся на такие американские киноужасы. Вот, судьбы советских ученых, заподозренных в нелояльности режиму: расстрелянных, сосланных, уволенных, – действительно, трагедия. Ландау отсидел в тюрьме, Николай Вавилов погиб в лагерях, Клейменов и Лангемак (создатели реактивных снарядов) были расстреляны, Сергею Королёву на следствии сломали челюсти и отправили на Колыму, Андрея Сахарова лишили всех наград и сослали в Горький. А что грозит Оппенгеймеру?

Суровый, но справедливый приговор. Расстрел? - нет! Конфискация имущества? – нет, нет! Лишение всех наград и ссылка в Горький? – нет, нет! Увольнение с работы? – нет, нет и нет. Подмоченная репутация! Поэтому  «Бельё не высохло». Какая трагедия!!!

Но, если без шуток, фильм – настоящая человеческая драма взлёта и падения американского героя, а режиссёр, хотя и не читал «Квантовую механику», надо признать, продемонстрировал ожидаемое визуальное мастерство.

P.S. На зависть Сахарову доктор Оппенгеймер, как работал директором Института перспективных исследований в Принстоне, так и оставался на посту до конца своих дней. Нобеля так и не получил, хотя выдвигался трижды. А в 1963 достался утешительный приз – премия Ферми. Бедняга, Оппи!

0
0
325

ВСЕ НА ВЫБОРЫ!

В эпоху Казахского ханства и устной эпической традиции проводниками культурного кода были жырау. С внедрением письменности эта функция перешла к писателям. Кто, как не писатель, может собирать и фиксировать элементы народных традиций, лелеять духовные ценности, описывать историю страны и передавать дух современности. Однако, если жырау были известными на всю степь лидерами общественного внимания и, соответственно, поддерживаемые ханами и баями обеспеченными людьми, то романисты пока в тени общественного интереса, хотя по идее должны быть такими же лидерами, ничем не хуже известных казахстанских шоуменов или олимпийских чемпионов.

Специалист в области PR и маркетинга Ерлан Аскарбеков, решив стать организатором и куратором проекта по выявлению и поддержки казахстанских романистов, долго искал спонсора. И вот, наконец, его усилия увенчались успехом – произошло явление филантропа и мецената народу. Как говорится: «Гюлчатай, открой личико». Ба, да это же известный казахстанский финансист Тимур Русланович Турлов! Қош келдіңіз! Добро пожаловать!

В результате появился уникальный литературный конкурс «MECENAT.KZ». Его победитель получает широкое паблисити и, соответственно, достойную награду в виде пожизненной ренты в эквиваленте 500 долларов в месяц. Такого формата литературной премии нет нигде в мире! При этом Организаторы руководствуются тремя главными принципами:

- В конкурсе участвуют только романы. Текст должен быть написан на русском или казахском языках и повествовать о Казахстане XX – XXI века.

- Исключение жюри как источника скрытых и открытых конфликтов интересов. Вместо него - голосование читателей.

- Полная независимость от государственного бюджета.

Напомню, что конкурс ежегодный, и проходит второй раз. В этом  сезоне, который начался в сентябре 2022, на конкурс поступило 58 романов. После предварительного отбора специальными ридерами и суперридерами на сайте конкурса выложено 6 романов: 3 на русском и 3 на казахском. Тексты анонимные. Важно не имя романиста, а качество текста.

Найдётся ли в КЗ Бухар жырау или Абай XXI века?

Ерлан Аскарбеков пишет: «Сюжет романа «Путь Абая» заканчивается примерно в начале XX века. Следующие 120 лет практически не раскрыты. Наверное, ближе всех к уровню Мухтара Ауэзова приблизился Бауыржан Момыш-улы c повестью «Наша семья». Но и она не случайно заканчивается на июне 1916 года. Так что над XX веком прошла тень великого казахского романа, который так и не был написан».

Я бы добавил, что годы Советской власти в Казахстане, особенно её начальный этап приукрашен и даже фальсифицирован советскими писателями и историками в духе криков: «Одобрямс» любым решениям компартии и Правительства. В результате, в этом периоде духовной жизни Казахстана столько же белых пятен, как черных дыр в астрофизике.

При этом, мырзалармен ханымдар, дамы и господа, дорогие читатели, хочу обратить ваше внимание на представленный среди шести мой роман «ПетроКок» (на русском языке). В духе вышесказанного о XX веке, железная дорога Петропавловск – Кокчетав, построенная большевиками и названая ПетроКок, является в романе многозначным символом событий в Северном  Казахстане в ту трагическую эпоху. По ней вывозили зерно и мясо в Москву и Петроград, комиссары в «пыльных шлемах» ввозили революцию и «Малый Октябрь», а затем и депортированные народы со всех концов необъятной страны Советов. Она была и «Дорогой жизни», и «Дорогой слёз и смерти», и «Дорогой в светлое будущее», и оказала огромное влияние на героев романа...

Итак, у казахстанского литературного конкурса «Mecenat.kz» в июне начался самый волнительный этап – народное голосование. Который из романов наберёт наибольшее число голосов? Победителя определят по результатам читательского голосования. Читать могут все, но голосовать - только граждане КЗ. Голосование продлится до конца июня.

Все на выборы лучшего романа о Казахстане!

https://mecenatkz.com/vote

0
0
351