ЭХ, ДОРОГИ... от Мюнхена до Алматы
В лихие 90-е знакомые бизнесмены, создавшие казахско-немецкое предприятие по автономному отоплению коттеджей, растущих в Алматы, как грибы после дождя, предложили поехать на инженерную стажировку в Германию. Предложение было в масть – сам подумывал пересесть с вазовской «девятки» на что-то японское или немецкое. Туда за счет пригласившей фирмы, обратно своим ходом на иномарке – и мне, и фирме экономия.
Райнбек. «Electro-Oil»
Аэробус А-300 приземлился в Ганновере. «Willkommen in Deutschland! Кош келдiнiз!», – приветствовал старый знакомый Фазыл – высокий и худой казах с хитрыми глазами. Сам он был родом из Турции, но во времена бума гастербайтеров приехал в Германию и осел в Гамбурге. Там у него были дом, семья, дети. Не раз он приезжал в Алматы, а теперь встретил, как представитель принимающей фирмы.
Вместе со мной отправили молодого парня по имени Азамат. Мы сели к Фазылу в мерседес, и легендарное немецкое авто помчало по прославленным немецким автобанам в вольный ганзейский город Гамбург. Сердце радостно билось от ощущения проникновения за "железный занавес", от ожидания новых встреч, новых знаний и новых приключений.
Фирма «Electro-oil» по производству отопительных котлов и горелок автономного отопления располагалась в небольшом городке Райнбек под Гамбургом. Немцы отнеслись к нашей стажировке серьёзно, с присущей им педантичностью проводили лекции и семинары, обучали наладке и диагностике оборудования, водили по производственным цехам, контролировали усвоение новых знаний, а Фазыл переводил на казахский. Сначала наш куратор – главный инженер Андреас смотрел с сомнением – понимают ли эти два азиата достижения немецкой инженерной мысли? А я усмехался про себя. По сравнению с предыдущей работой в московском академическом институте на экспериментальной установке с наносекундным мощным лазером, с вакуумной системой, со скоростными осциллографами, спектрофотометром, фотоумножителями и прочей измерительной аппаратурой, – все эти котлы, горелки, электротэны и прочее казались детскими игрушками. А вот худой и бледный Азамат ничего в автоматике не понимал, да и не старался, и, вообще, выглядел не только болезненно, но и слегка не от мира сего. Герр Андреас удивлялся такому контрасту. Когда специальных терминов на казахском у Фазыла не хватало, я смотрел вопросительно на немца, и тот пытался объяснить на английском:
– Power… Horsepower… – и щелкал пальцами вспоминая термин на инглише.
– Ionithation process, – подсказывал я.
– Okay, okay! Sehr gut.
И мы соприкасались кулаками.
Я тоже удивлялся немецкому порядку и качеству во всём – deutsche Ordnung&Qualitat! Не столько оборудованию автономного отопления, сколько приветливым улыбчивым инженерам, чистоте и аккуратности городка Райнбек, ну и, конечно крутым иномаркам на улицах.
Гамбург. Reeperbahn
К концу стажировки бонусом от фирмы «Электро-Ойл» стала экскурсия по Гамбургу. Азамат приболел и остался в отеле, а Андреас повел нас в маленький кабачок возле порта, где, как он уверял, попробуем потрясающий фирменный seafood.
– Tintenfisch! – торжественно провозгласил Андреас, щёлкнув пальцами, и официант внёс большое блюдо, на котором темно-коричневые щупальца осьминога лежали в окружении маленьких белых кальмаров и чёрных раковин с жёлтыми мидиями.
– Керемет, – поддакнул Фазыл.
Бррр! – я внутренне содрогнулся… Но под белый рислинг и тосты о сотрудничестве между «Электро-Ойл» и нашим СП «Очаг-Кессел» тинтенфиш был успешно съеден. Морские гады не произвели особого впечатления, а вот рейнский рислинг был великолепен. После ужина командование парадом перешло к Фазылу, и он повел на знаменитую гамбургскую улицу Reeperbahn.
Как и в каждом большом портовом городе, в Гамбурге есть своя «греховная миля», где процветают Sex, Drugs&Rock-n-Roll. Причём Рипербан – центр ночной жизни не только Гамбурга, но и всей Германии. Кстати, о рок-н-ролле. Хорошо известно, что именно там из ливерпульской четверки (тогда ещё пятерки) вылупились незабвенные «Beatles». В 1960-61м они ночами напролёт, «зажигали» в ночных рок и стрип-клубах Рипербана, играя ежедневно по 6 – 7 часов подряд. Там они получили бесценный опыт, обрели свою музыкальную и сценическую манеру и стали настоящей профессиональной рок-группой. «Beginn einer groβen Karriere», - как написанно на одной из мемориальных табличек.
Ночная жизнь «греховной мили» только начиналась. Только загорались призывные огни дансингов, кинотеатров, шоу-баров, пип-шоу, секс-шопов, стрип-клубов. Фазыл шагал впереди. Какой-то парень пристал к нему и что-то зашептал, но он, не останавливаясь, резко отшил:
– Nein, nein… Nicht! – и что-то добавил в духе «пошёл на…»
Я шёл, крутя головой. Ах, Рипербан, Рипербан. Как я ни просил Фазыла показать хоть один из клубов, где играли Битлы, он махал рукой и уверял, что за почти 40 лет всё давно перестроено. Наконец, он остановился на углу отходящего вбок переулка и предложил:
– Если хочешь увидеть гнездо порока портового города пройдись по Herbertstrasse вон там, – он махнул рукой. – А мы подождём тебя здесь. – Он показал на вывеску углового бара.
– Конечно, хочу, – сказал я и направился в гнездо порока.
– Suss... Grosse Freiheit, – крикнул вслед Андреас, указывая на таблички бара и переулка.
Хербертштрассе оказалась перегорожена забором с калиткой, через которую полицейский патруль пропускал только взрослых мужчин. Полицай оглядел меня, предупредил: «Nicht foto! No foto!», – и открыл дверцу. 
По сторонам короткого переулка, освещенного тусклым светом красных фонарей, стояли разноцветные трёхэтажные дома с большими окнами первых этажей. За этими окнами, как манекены в витринах, сидели, стояли и полулежали гамбургские проститутки: блондинки, брюнетки и рыжие, белые, мулатки и негритянки, зрелые женщины и якобы девочки с невинно потупленным взором. Мужчины бродили мимо окон, и кому нравились выставленные прелести, стучал в окно, девушка открывала створку, и они договаривались о цене… Рыночный товар в убогих интерьерах был не первой свежести. Искусственные ресницы и ботексные губы, вызывающая вульгарность и ложное целомудрие не возбуждали ничего, кроме досады и разочарования. Нееет, вот это не deutsche Qualitat! Первоначальное любопытство переросло в брезгливость, и, выйдя через другую калитку, я вернулся на Рипербан. А там уже вовсю бурлила более изощрённая ночная индустрия развлечений. Неоновая лава стекала с вывесок и заливала тротуары, и в её холодных волнах плыли туристы, наркоманы, сутенёры, геи, лесбиянки, трансвеститы, торговцы «колёсами». Я шёл, озираясь и вспоминая – где этот переулок, где этот бар? Мой озабоченный вид, видимо, вводил в заблуждение местных зазывал:
– Schwedischer Sex… French Kiss… 50 Mark. Komm, komm...
С другого бока нашептывали:
– Crack… Speed… Ecstasy… Joint.
– Nein, nein… Nicht! – отвечал я, подражая Фазылу.
Вот он – переулок Grosse Freiheit! А вот и бар…
Впоследствии на этом перекрёстке в память о «Битлз» устроили круглую площадь, выложенную черной брусчаткой, напоминающей виниловую пластинку, и с силуэтами битлов 4+1 из стальной полосы. Но тогда, в 1998-м Beatles-Platz ещё не было...
Дожидавшиеся меня спутники сидели за столиком и поглощали уже не первую чашку кофе, а я разгоряченный, сел за стойку и заказал бокал пива. Тут же рядом пристроилась симпатичная девушка и принялась меня разглядывать. Я заволновался. Что ей надо?
– Как с ней заговорить? – спросил у Фазыла.
– Да она, наверняка, русская.
И точно! У Фазыла глаз – алмаз. Я обратился к ней по-русски, и она ответила с очаровательной улыбкой. Мы разговорились. Девушка оказалась из Украины, и на удивление была свежа и естественна. Русые волосы, тонкие черты лица, ни тени вульгарности, ни в голосе, ни в манерах.
– Я бы выпила шампанского, – сказала она.
«Раскручивает клиента», – сразу насторожилось левое полушарие. Но такой милашке было не жалко. Я заказал ей бокал шампанского.
– Меня зовут Наташа, – она вложила свою прохладную ладошку в мою горячую ладонь. – Хочешь, я станцую для тебя? А ты возьмешь мне ещё шампусика.
Я радостно кивнул. Её милая улыбка отключила моё аналитическое мышление, и чувства, захватив бразды правления, были готовы хоть на ящик шампусика. Наташа встала и грациозно вышла на круглый подиум с шестом в середине. Заиграла музыка, подиум начал вращаться и украинская Терпсихора, держась за шест то левой, то правой рукой, наклоняясь то вправо, то влево, то вперед, резко выпрямлялась, и волна русых волос, взлетая вверх, эффектно рассыпалась по плечам. Постепенно её движения, наполняясь чувственной эротикой, превратились в strip dance. Соблазнительно выгибаясь и затягивая процесс, она медленно снимала кофточку, юбку, чулки, майку-топ, покачивала бедрами и трясла ягодицами.
– Go-go!.. Go-go! – закричали из компании парней в углу. – Grind your booty! – и одобрительно захлопали в ладоши.
Наконец, она сняла последний элемент одежды, скомкала и бросила в мою сторону. Жаль, не долетел. Я, видя настоящий стриптиз в первый раз, да ещё исполняемый для меня, пялился во все глаза на её тело, попку, ножки и прочие прелести и был готов искупать её в шампанском.
Тут Андреас с Фазылом, решив, что дело принимает серьёзный оборот, взяли меня под руки и вывели на улицу. Я рвался назад.
– Пустите! Она любит шампусик! Я ведь обещал…
– Начнёшь с шампанского, а потом очнешься где-нибудь в тёмном месте с разбитой головой и без единой марки, – убеждал Фазыл. – Дурачок, мы вытащили тебя из бездны человеческой похоти.
– Ja, ja, – кивал головой Андреас.
Слова Фазыла холодным душем окатили моё разгоряченное либидо. Пришлось покориться. Эх, Наташка-милашка! Кто же искупает тебя в шампанском?..
На следующий день стажировка закончилась, и женщина из руководства фирмы в торжественной обстановке вручила каждому из нас Urkunde – сертификат, в котором было написано, что его обладатель прослушал курс (семинар) по инновационным экологически чистым технологиям отопления.
Грос-Герау. Автоаукцион
Азамат уверил, что под Франкфуртом живет его друг – казахстанский немец-репатриант, который обязательно поможет с покупкой авто, и Фазыл любезно отвез нас в небольшой городок Наухайм.
Виктор, как настоящий казахендойче, проявил гостеприимство и поселил нас в своей квартире. При этом он оказался воплощением оксюморона «немец – разгильдяй». За неоднократное пьянство за рулём его лишили водительских прав, и он сидел дома, нигде не работая, а дом и семью тащила на себе его жена Лена – тоже казахендойче. Виктор сразу повёл в местный бордель под названием «Crazy music», где толстая негритянка на языке жестов показала, что она может сделать всего за 50 марок (1DM = 0,5$). Ни меня, ни Азамата это не вдохновило, и гид повёл на местный шрот – авторазбор, где коллега, недолго думая, купил старый красный гольф.
Немец Виктор и казах Азамат оказались одного поля ягоды – земляки родом из известной на весь Казахстан Чуйской долины. С чувством выполненного долга два приятеля день за днём принялись глушить пиво, переходя на шнапс и вспоминая о школьных годах на берегу реки Чу; о «чуйке», «косячках» и ещё о чем-то непонятном, забыв обо мне. Но я-то приехал не за этим! Мне нужен был семейный минивэн или, в крайнем случае, универсал посвежее. От Виктора никакого толка; газета с объявлениями о продаже авто без знания языка и колёс под ногами оказалась бесполезной; хозяйка Лена – на работе. Я бродил по местным автосалонам-gebrauchtwagen, но там стояли сплошные седаны, цены кусались, да и владельцы – турки или курды не внушали доверия. Что же делать?..
Как-то утром хозяйка пересказала совет от соседей, что в расположенном рядом городке по вторникам проходит аукцион подержанных авто, и в субботу, пока чуйские кенты пьянствовали, она повезла меня в Грос-Герау. Но аукцион был закрыт на выходные до понедельника.
– Oh mein Gott! – искренне огорчилась Лена.
А я обрадовался, увидев на заборе афишу с интригующей надписью огромными буквами:
«Gebrauchtwagen für eine Marke»
Подержанная иномарка за одну марку – это же мечта идиота!
Надпись ниже перевела Лена:
«Широкий выбор, низкие цены и предпродажная подготовка».
Это звучало более реалистично. Сердце радостно застучало, и тревога последних дней улетучилась, как с белых яблонь дым. Однако, что делать до вторника?.. Я вспомнил про двоюродного брата, живущего в Мюнхене. Но до него 400 км. Лена фыркнула:
– Ерунда. Если арендовать авто, то 2-3 часа по автобанам. А в Баварии они самые лучшие.
Она повезла в авторент-фирму и предоставила свою кредитную карту в качестве гарантии за арендованный фиат… Вот это гостеприимство казахендойче! Или просто сплавила меня поскорее и подальше? Неважно. Рахмет, Елена Прекрасная! Danke shon!
В первый раз я сел за руль настоящей иномарки; непривычный ход педалей и реакция руля; незнакомая обстановка. Где же выезд на этот чёртов автобан А9? От страха и волнения руки дрожали, спина взмокла, лоб покрылся испариной. Поплутал и, наконец, выехал. Oh mein Gott! Скорость не менее 80, а когда мимо со свистом одна за другой проносятся крутые тачки, кажется, будто стоишь на месте. Тут подвернулась зона отдыха и я решил перевести дух. В туалете, сверкающем кафелем и нержавейкой при мытье рук с недоумением встал возле умывальника, не находя ручку крана. Ни цилиндра, ни рычага не было! Мучился и ощупывал смеситель, пока ладонь случайно не попала под носик, и вода полилась (тепленькая!); убрал руку – струя прекратилась. Наконец, дошло, что воду автоматически включает/выключает ИК-датчик – deutsche Qualitat.
Постепенно я приспособился к норову фиата и к трёх, а местами и четырёх-полосному (в одну сторону) баварскому автобану . А вскоре накатило и удовольствие от быстрой езды. Покрутил настройку радио, и в салон с молодым задором ворвалось:
Baby, You can drive my car
Yes, I'm gonna be a star...
Beep - beep, beep - beep yeееh!
Скорость, рок-н-ролл и фиат – звезда автобана! Я почувствовал всплеск адреналина, и вслед за Битлами заорал на всю Баварию:
Beep - beep, beep - beep yeееh!
Не буду рассказывать о встрече с братом и баварском пиве. Это отдельная история...
В понедельник я вернулся в Грос-Герау и пошел посмотреть на «широкий выбор и низкие цены». Начальная цена в одну марку была только у старой и убитой красной тойоты – действительно, мечта идиота. Минивэнов не было, было два универсала 1990 года: зелёная субару легаси и белый фольксваген пассат в корпусе В4. Не помню точную цену каждого, но помню, что субару на 300 марок дешевле.
Во вторник утром торги начались с красной тойоты. Стартовав с одной марки, финальная цена достигла 600. Мой субарик числился в самом конце списка, и я начал волноваться. А если за него тоже начнётся схватка и пойдёт игра на повышение; вдруг не денег не хватит – тогда полный облом. Тут герр с молотком объявил следующий лот – фольксваген пассат. От напряжения я вспотел и на всякий случай поднял руку. Больше никто на лот не претендовал.
– Ein… Zwei… Drei… Verkauft!
Стук молотка возвестил, что пассат достался мне. Oh mein Gott!.. А субарик, чёрт побери? Это же облом на 300 марок!
Deutsche Qualitat
Азамат пригнал со шрота свой красный гольф и в течение пары часов нам оформили документы и выдали транзитные номера. Во Франкфурте, вспомнив совет Фазыла, заехали в супермаркет и затарились самыми дешёвыми упаковками баночного пива, блоками жвачки, зажигалками и парой порножурналов для раздачи рэкетирам с жезлами и без. Ну всё, теперь Drang nach Osten до Алматы. Ударим автопробегом по евразийским дорогам!
В салоне не было радио. Я ехал по правой полосе автобана лишь под тихую мелодию мотора и змеиный шелест шин; сзади – красный гольф; слева проносятся ауди, мерсы, порше. Интересно, на что способен мой "немец"? Жму на газ и выруливаю на левую полосу. Скорость –100 – 120 – 140 – 150… Сердце уходит в пятки, но пассат летит, как по рельсам – deutsche Qualitat, не виляя задом, как вазовская «девятка». Может, и к лучшему, что достался белый «ариец», а не зелёный «японец». Вдруг сзади мигает фарами черная ауди ТТ, требуя освободить полосу. Освобождаю. Вжииик и просвистела мимо... за ней – вжииик и просвистел порше...
Эх, Германия – скорости мания!
На автобанах тормоза в барабанах
Спят. Воздух давит в стекло.
Едешь как в тесте.
Скорость – за сто,
Скорость – под двести!
А у мотора лишь лёгкая дрожь.
В норме давление масла.
Бампер со свистом режет пространство,
Словно отточенный нож.
Оplata pobrana
Поздним вечером мы переехали через Одер. Auf Wiedersehen, Германия – Dobranoc, Польша. Было ошибкой заночевать в приграничном мотеле. Надо было мчаться всю ночь без остановок…
В Германии моросил дождь, а здесь с утра и далее над всей постсоветской Евразией сияло безоблачное небо, лишь менялись пейзажи по сторонам. Тем резче бросалось в глаза отличие двух систем и их дорожной сети! У загнивающего Запада – многополосные автобаны, зоны отдыха с кафе, заправками и сервисными центрами, полная безопасность; а места отправления естественных нужд похожи на сияющие кафелем хоромы. Ну, а наследие «самого передового общественного строя» – дороги с продавленным асфальтом; по международному шоссе едешь, как по степной колее; в придорожном сервисе – деревянные «▼(М) и ●(Ж)» с дырками в полу, грязью и вонью.
А в Польше – отдельный подарочный бонус – авторэкетиры.
При выезде из мотеля с видом знатока изучая карту, видимо, произвёл впечатление на таких же новичков-перегонщиков. За нами пристроились пять или шесть авто. Получившаяся автоколонна оказалась лакомым куском для рэкетиров. Наверняка, хозяева приграничных мотелей в сговоре с автобандитами. Как только шоссе углубилось в лес, сзади засигналил и догнал старый форд; и молодой парень, сидящий рядом с водителем, стал тыкать в карту – мол остановись и подскажи дорогу. Я, пожав плечами, жму на газ. Но по асфальту, продавленному большегрузами, не разгонишься, да и впереди едут фура за фурой. Парень, убрав карту, достал пистолет, опустил стекло, машет и кричит, требуя остановиться. Блефует? Может ненастоящий?.. Парень начал целиться в переднее колесо, а водитель – прижимать меня к обочине. Пришлось остановиться, и остановилась вся колонна. Форд перегородил дорогу, выскочили четыре бандита и потребовали выйти всем водителям. Молодой, угрожая пистолетом, выкрикивал по-русски:
– Сесть на корточки! Руки за голову! При попытке к бегству стреляю без предупреждения.
Главарь – в шляпе и с сигаретой во рту, видимо, косящий под Аль Капоне и говорящий с польским акцентом, потребовал:
– С каждого авто по 100 марок. Шевелитесь. Шибко, шибко!
Я попытался поторговаться:
– Командир, нам же далеко, в Казахстан - 7000 км. Не доедем. Не хватит на бензин - замерзнем в степи. Не бери грех на душу.
– Так далече? О, Матка боска! – «Аль Капоне» задрал голову и перекрестился. – Добже. С вас двоих – по 50.
Собрав деньги, он вытащил клочок бумаги и написал: «Оplata pobrana», - расписался и сунул мне эту бумажку в руки.
– Покажешь. Будут приставать – молвишь, что побрал Аль Капоне.
Форд развернулся и смылся, а униженные и оскорблённые поехали дальше. Значит будут приставать ещё? О, Матка Боска! Не страна, а бандитское логово! Вперёд, вперёд, Drang nach Osten без остановок! Познань и Варшаву мы объехали по глухим и пустынным сельским дорогам, сверяясь по карте… Вспоминалось, как, пытаясь стать бизнесменом, купил в Москве оптом французский коньяк «Наполеон» и привёз в Алматы – оказалось польская подделка. Полония, пся крев!
Дай что-нибудь
Поздно ночью под Брестом мы пересекли польско-беларускую границу. Zegnaj Польша – привет СНГ! Дальше началось родное постсоветское пространство: Беларусь, Россия, Казахстан. Над головой – всё то же безоблачное небо, а по сторонам – угрюмая Беловежская пуща, в просветах которой – картофельные поля с огромными буртами картошки, а при подъезде к городам на обочинах караулят угрюмые люди в фуражках с жезлами. В Беларуси они особенно мелочные и противные. Увидев иномарку – бросаются на неё, как бык на красную тряпку.
Вон он, гад, вдали маячит, за спиною жезл прячет… тормозит, а это значит:
– Где аптечка?.. Огнетушитель?.. Знак аварийной остановки?..
Показываю. ДПС-ник скривился от разочарования:
– Ну, дай что-нибудь.
Достаю банку пива:
– Вот самое лучшее немецкое пиво. Держи… Себе везу. От сердца отрываю.
– Ладно, ладно… Езжай… Всё равно не довезёшь.
И точно! Не довёз… Всё ушло на такой мелкий рэкет в Беларуси, в РФ, в КЗ, а в случае нарушений к пиву и жвачке добавлял порножурнал.
Настоящая осень – очей очарование началась в Подмосковье. Пылающая золотом, багрецом и зеленью сплошная стена берёз, осин и елей потянулась по сторонам. А за Москвой, вообще, пустынное шоссе, грабь – не хочу. Но российские бандиты на своих жигулях нас не догнали, а российских ГАИ-шников оказалось меньше, чем беларусских ДПС-ников, и не такие противные – порножурнал им не достался.
В Уральских горах пересекли границу Европа-Азия. На спуске в Азию, где-то под Миассом у гольфа сломался карбюратор. Грязный запыленный ариец заглох и встал с открытым капотом, поводя вокруг фарами. Вверху безоблачное небо, а по сторонам сосновые и еловые леса, деревянные заборы и одноэтажные домики...
Куда занесла кочевая судьба?
Ведь я не телега, я вам не арба!
И даже не родственник русских ИЖей.
Ну, разве похож я на эти уродины?
Я чистый ариец благородных кровей.
И помню дороги покинутой родины.
Дороги Саксонии, дороги Баварии,
БМВ, мерседесы, порше.
Безумные гонки без страха аварии.
И запах резины на вираже...
Наконец, карбюратор исправили. Вперёд, арийцы! Уральские горы остались позади. Под Челябинском свернули на юг и в Троицке – Кайраке пересекли российско-казахстанскую границу.
Дорога перманентного ремонта
Салем, Казахстан! Вейся дорога длинная, здравствуй, земля целинная Кустаная и Кокшетау. Родные степи, родные дорожные ямы, родная дорожная полиция. Тревоги за неизвестность дороги, за неожиданную встречу с бандитами, за скачущий курс рубля/марки, за козни гаишников рассеялись и остались мысли о доме, о жене, детях. Над головой сияло безоблачное небо, а по сторонам ветер гонял волны по пшеничным морям. Как когда-то писали в газетах: «в битве за урожай по пшеничным волнам плывут комбайны, наполняя золотом полей закрома родины».
Под Кокшетау на остановке возле магазина подошли казахские жигиты. Слово за слово, окружили, стоят не уходят. Шайтан алгыр! Пришлось отдать остатки жвачки и последний порножурнал. Разошлись в полном восторге.
Остался последний этап: Астана – Караганда – Балхаш – Алматы. Алга, арийцы! Врубаю пятую и давлю на газ. Впереди-сбоку несётся стая «перекати-поле», кручу ручку стеклоподъёмника; трах-х, и травяной шар рассыпается от удара в стекло. Под Балхашом – ремонт дороги и объезды. Трясясь по грунтовке в пыльном облаке переднего авто, я думал, что через годик-другой дорога между двумя столицами станет похожей на немецкий автобан. Но... Ехал в 2014 – ремонт, в 2018 – ремонт, в 2024 – ремонт. О аруахи! Дорога перманентного ремонта.
А тот ариец, который подо мной, думал по-другому:
Эх, дорога пылью клубится,
Ямы да лужи, да засады полиции.
Мне б разогнаться,
Чтобы тахометр – в красный сектор,
Но из кустов выбегает инспектор...
Мне б отдохнуть от всех от вас.
Но который в утробе – хочет угробить?
Врубает пятую и давит на газ.
Что за страна? Oh, mein Gott!
Всё здесь не то! Наоборот!
Кто как захочет – так и рулит,
Едет не в такт, невпопад тормозит...
Вот и занос… Лечу под откос...
P.S. Как говорится: в действительности всё не так, как на самом деле.
Надо отдать должное пассату – за 7000 км пути он ни разу не подвёл того, кто в утробе. А вот другого арийца приходилось ремонтировать в пути… И трагедия произошла… Хотя гольф ни при чём – остался цел. Это тот, кто утробе, «попав в занос, полетел под откос». Через несколько дней после возвращения в Алматы Азамата нашли в гольфе мёртвым – скончался от передоза... Всю дорогу держался, а приехав домой не выдержал... Қабыл болсын!