yourfriend

девочка жрет еду, мужчин, новые платья, книги, заливает все водой, лимонадом, чем-то с наличием градуса. читает новую книгу про самопомощь. помоги себе сам. спасение утопающего. руки утопающего бьют по волнам. утопающий всё всплывает в соленой воде, никак не тонет. девочке уже к тридцати. все знают, что к тридцати биологические часы превращаются в будильник, который каждые десять минут кричит "рожай!". срочно рожай, срочно, прямо сейчас вот роди хоть что-нибудь. на крайний случай карьеру, чтобы хотя бы куда-то тебя определить. тут не нажмешь на "остановить", только "отложить", если ты не хочешь, чтобы система рухнула. девочка уже как бы женщина. неотвратимо прорезается голос. русалочка уже не та. эту девочку надо любить. всех надо любить. каждого одарить своей безграничной любовью и тогда…

жила-была одна очень любопытная девочка. она любила маленьких животных, деревья и своих родителей. она не любила когда на папу ругались, когда родственники заставляли ее топтаться под дурацкую музыку из телевизора и мама уходила, не попрощавшись. любопытная девочка интересовалась всем на свете - больше всего ее волновало, почему собаки динго и ленивцы не живут в алмате, почему небо голубое, и как взрослые могут есть эту странную несладкую кашу. видимо, это была какая-то магическая способность. однажды девочка вышла на улицу и рассыпалась. маленькие цветные шарики брызнули в разные стороны, закатились под скамейку, укатились под забор магазина. непонятно, что случилось - жива была девочка или мертва, и что с ней теперь делать. в общем, родственники собрали все эти пластмассовые шарики, сва…

когда все "до свидания" сказаны и будущее не обещает скорой встречи или встречи вообще, самым верным выходом будет крикнуть "ну лан" и бежать в противоположенную сторону от объекта.

иначе вас ждет поцелуй, когда вы попрощались и мысленно уже находитесь за километры друг от друга, но, учитывая подобный ментальный километраж между вами, ваши тела находятся слишком близко друг к другу.

две холодненькие рыбы, воспитанные с культом любви в голове, разевающие рты, но вместо звука летят только пузыри воздуха.

но, все же, если ты оказалась в этой ситуации и не успела крикнуть "ну лан" после первых прощаний, то все еще можно жамкнуть за попу, крикнуть и бежать.

что-то я порой забываю, что все тлен и не имеет значения (кроме котиков, котики - это не тлен, котики это мур-мур).

нужно быть более сосредоточенной. прям с утра начинать мантру - всетлен все тлен встлен тлен тлентлен.

надо зарабатывать деньги, читать книги, ехать к кому-то на свадьбу, путешествовать, строить планы на жизнь, поздравлять с новым годом, днями рождения, принимать поздравления, пассивно ненавидеть правительство,

когда-то рожать детей, кормить детей, вопитывать детей, но не слишком, любить детей, но не слишком,

разводиться или не разводиться,

зарабатывать деньги,

пережить кризис среднего возраста,

пережить измену где-то в процессе,

не переживать измену,

просто не выходить замуж,

не заводить детей,

не выходить из комнаты,

не совершать ошибку.

конечно, можно было бы написать о снеге, холоде, белом, но я лучше напишу о людях. так как единственный человек, которого я более-менее знаю - это я, то писать, естественно, буду о себе. о чем я еще могу писать. астана, -1. я бы с радостью отминусовалась от астаны, иногда думаю, что и от жизни бы отминусовалась, я вообще редко плюс и чаще минус. я бываю плюс, но мой плюс - это всегда хитровывернутый минус. или же где-то там таится маленький грязный минус, я знаю, что он сидит в темном скрипучем углу, смотрит своими кошачьими глазами рептилии. он знает, что я тут, в светлой офисной комнате, взаимное осознание - это и ошейник, и отмычка. я не знаю, что тут ключик. наверное, психолог. стоит дом. внутри дома стены из серого старого дерева, пустые комнаты, никакой мебели. тихо, пыльно. тут ник…

из кухни кричит, облаченная в синее марево:

повестка дня, заголовок новостей, сюжет новостей.

Спи. Если тебя не будит ни восход, ни закат, если расходящиеся прямые лучей, мучительный спектр восхождения не будит тебя, то спи.
Ты помнишь, что этот дом не твой, у тебя нет дома, сделанного из бетона, бумаги, стекла и пластика. Пластилиновые люди любят тебя, любят, любят, любят, пока ты не начинаешь любить их, и тогда они превращаются в сталь и огонь.

Если наши скитания не вечны, то ты знаешь, что ждёт тебя на конце лезвия. Ты знаешь, где ты спишь, а больше ты не знаешь ничего.

Не гори,- говорит пластилиновый человек,- и тогда я не стану тебя сжигать.

я никогда не удивляюсь, когда слышу твой голос. иногда я просыпаюсь ночью посреди фразы: "...зачем я привел ее к себе? я знал, что она скажет именно это. я думал, что не переживу тогда, но на следующее утро я все-таки проснулся, но со мной остались только...", темнота заглатывает твой голос, превращая в невнятное бормотание, словно невыключенное радио, призрачная радиоволна. бывает, что я иду по улице и слышу короткий и резкий оклик, но когда я оборачиваюсь, тебя уже нет. я не помню, как звучит мое имя, произнесенное тобой. я не помню выражение твоих глаз, мы редко встречались глазами. мы не смотрели друг на друга, если нарисовать нас по две стороны стола, то я была твоим зеркальным отражением. мы до сих пор сидим за кухонным столом, ссутуленные, будто пытающиеся исчезнуть, истончиться в…

И говорят о женщинах, кто с кем сколько спал, о вырезах, из которых голодно ощерилось обнаженное тело, об округлости бедра, изгибе. Женщина - это изгиб, изломанная линия беспомощности, тугое платье, оканчивающееся острым каблуком. Или женщина - это горячее дыхание зверя, "изыди" шепчет маленький мальчик у туалетных кабинок. Покачиваясь, выпуская дым изо рта, пронзённый битом, рвущимся сквозь пол. Это попытка связать всех чередой колебаний, установить связь. Убаюканные волнами. Но каждая волна больше похожа на ряд шипов на ограде, глубокий ров, зараженный пираньями. Разговор, идущий по спирали закручивается в ничто и растворяется. Где-то здесь должна быть любовь, за запертой дверью в красном свете кто-то разыгрывает Ромео и Джульетту, где грозные родители всего лишь призрак, необходимый дл…