Артём Зинченко

Мы работали с девяти и до шести. Восемь часов в день. Час на обед. А ещё пятиминутные перерывы, в начале или в конце каждого часа. Сама по себе работа – не бей лежачего. Я устроился внештатным менеджером по сортировке почтовых писем. Сортировал письма с доставкой в наш город – в один ящик, и с доставкой в другие города – в другой. Нас было всего двое, и ещё десяток таких же, но распределяющих по другому принципу, людей. Я работал с парнем по имени Миша. Здоровый мужик с признаками астмы, в очках с роговой оправой и обязательно – в рубашке с рисунком голых баб на спине. Девчонки, что работали с нами по соседству, каждый день выговаривали ему о том, чтобы он если не навсегда выбросил рубашку, то хотя бы постирал её. Миша был непреклонен. – Блядь! – сорвался я, порезавшись о конверт. Кровь п…

Сев за стойку, я бросил пачку, взял сигарету и зажег. Я не сразу заметил, на какое вообще место сел. Оказывается, я сел на противоположную реднекам сторону. Тем лучше. – Огоньку не найдется? – спросила она. Она была не дурна собой. Каштановые волосы, длинные ноги, облаченные в ткань черного цвета колготок, короткая юбка цвета бодро, легкий пиджак под цвет юбки, а ещё на ней была помада красного цвета и жуткие тени на глазах. За одни её тени, можно было бы легко спутать её с наркоманкой, или на худой конец – проституткой. Но, а как же пиджак? Я всегда боялся людей в пиджаках, потому и сам его носил. Не знаю когда именно, но в какой-то момент своей жизни я понял, что если с тобой хочет поговорить человек в пиджаке – ничего хорошего ждать не стоит. И не важно, что это за пиджак – люди в кост…

Через какое-то время, мы больше не могли продолжать все это. Отношения, затянули нас в рутину из ревности, безразличия, и прочего дерьма, которое не присуще людям, которые едва ли переступили порог семейной жизни. Да – мы не были женаты. Да – Алиса продолжала быть для меня просто девушкой, но она была всей моей семьей, я любил её всем своим сердцем. Тем самым, которому она причиняла сильную боль, стоило ей заговорить со мной о Владе или еще, о каких-нибудь парнях. Да – кажется, мы зашли в тупик. Нам было тяжело переживать все это. В конце концов, мы дошли до той точки, когда поход к психиатру начал казаться не таким уж и туманным способом решить наши проблемы. Мы даже начали видеть в этом какой-то смысл. По крайней мере – Алиса точно. Если быть уж совсем, честным – мне до сих пор вся эта…

Тем временем, дела пошли совсем худо. Деньги от продажи Кэта Сивенса кончились. Рита, то и дело, пилила меня за то, что я не нашел работу. «Найди работу!» – заладила она. «Когда ты найдешь работу?» – она спрашивала это при каждом удобном случае. А случаев было много. Я совершенно забил на Алису и теперь пребывал в постоянной пьянке. – Ты не нашел работу? – спросила она, разбудив меня среди ночи. Кажется, в ту пору у нее был новый парень. Пожарник Антон. Он заезжал за ней в восемь, а привозил ближе к утру. Я не спрашивал, чем она с ним занимается. После каждой такой встречи от нее пахло так, будто её ебали всей пожарной бригадой. – Ну мам… – протянул я в ответ, накрывая голову одеялом. – Не мамкой! – воскликнула она, срывая одеяло. – Ты уже совсем на подсосе живешь. Я не могу содержать теб…

Сняв телефонную трубку, я набрал номер из книги: – Добрый день, можно записаться на прием? – спросил я, едва ли сразу, после того как монотонные гудки сменились приятным женским голосом. – Осталась одна запись, на семь вечера, вас устроит? – деловито, переспросила она. – Да! Было бы неплохо. – Как вас зовут? – Арсений Рябинин. У меня проблемы в личной жизни. – Пожалуй, мне не стоит знать о цели вашего визита, но я вас запишу, конечно! Только я спохватился спросить про стоимость визита (в справочнике об этом не было ничего), как девушка бросила трубку. Повесил её и я. До моего похода к психологу оставался ещё добрая тройка часов. Нужно было определиться, чем себя занять. Интересного заказа я так и не нашел, а продолжать черновики не хотелось вовсе. Закурив сигарету, я включил радио. Медлен…

Мне повезло с квартирой. Окна у меня выходили на один из тех сальных баров, про которые вы хоть раз но слышали. Вы точно знаете, что я имею в виду – деревянные полы, пошарпанная стойка, корявые перекошенные стулья. Бармен с желтыми от сигарет усами, а ещё в таких барах частенько есть задний двор. Такой двор, на который бармены выбрасывают мусор, а ещё выбивают гроши из пьяных посетителей, которые умудрились забыть свои шекели в другом месте. Я провел там целый день и начало вечера. Не во дворе, конечно, а в баре! Этот бар назывался: «Голубая Устрица». Я сидел себе, значит, никого не трогал. Даже не думал ни о чем – просто бухал своё пиво. Одна, вторая, третья кружка, а я ни в одном глазу. Странно. По обе руки от меня, сидела пара реднеков. Ну, деревенских ребят, короче… знаете, такие в ма…

– Кладите руку мне на плечо. – На какое плечо? – рассеянно, спросил я. – На любое плечо! – выдохнув, ответил он, надевая очки. Я сделал, как он попросил. Никаких педиков – просто моя рука. Просто на его плече. Просто моя твердая мужская ладонь, на его твердом мужском плече. И ничего более. Но у меня, пожалуй, встал, и сделать тут уж было нечего. Пришлось терпеть. Парень повел меня в зал. – Мне не нужна повязка? – спросил я, как только он отошел от стойки. – Не обязательно. Там все равно ни черта не видно! Мы прошли все дальше вглубь. Я слышал чьи-то голоса. Слышал голоса многих людей. Некоторые лишь отдаленно, а какие-то очень близко. Я точно понял, что народу в зале битком. Тем не менее – форум, да и парень, не соврал – там и правда, ни черта не было видно. – А как мне есть? – спросил я…

Высота её ног, набухшие соски на втором размере груди, плотные бедра, тонкие плечи – в этом была вся Ивонна. Она играючи прыгала по нарисованным на асфальте классикам. Она была неотразимой, при свете уличных фонарей, коих на берегу озера, где мы проходили, было более чем достаточно. «ТВИСТ И КРИК» – помните такую песню? Это The Beatles, если что. Так или иначе, эта песня была лейтмотивом всей нашей встречи. Сначала мы прогулялись в парке, а потом пошли в ресторан. Хороший поворот, не правда ли? Как по мне – шикарный! Я был как царь. Выбирал, что хотел, а что не хотел – не выбирал. Пил исключительно Амароне (дорогое Итальянское красное полусухое вино), ибо не смог бы его позволить себе в обычной жизни, ну вот вообще никогда! И все в таком духе… Одно оставалось для меня загадкой. Какого чер…

Мы снижаемся над Ростовом-на-Дону, или как говорит новомодная молодежь, которую я всем сердцем презираю – «Ростов-Сити». Мужчина, который меня ждал в аэропорту – молодой парень, которому я сразу дал имя: «Поющие трусы», судя потому, как он был одет и кого из себя представлял. Он казался мне певцом, годов восьмидесятых, который почему-то остался в нашем времени и, похоже, не собирается назад. Поющие трусы, подпирал собой здание аэропорта – ждал меня. – Добро пожаловать в Ростов-Ссыте! – Говорит он мне, после чего потягивается к бутылке виски, которую чуть позже передает мне. Я делаю внушительный глоток, после чего мы сразу же идем к автостоянке. При себе у меня нет абсолютно никакого багажа, кроме сумки, в которой лежат все мои так и не законченные рассказы, черновики, и даже пара стихов,…

Сладкий вкус победы. Что может быть лучше? Лучше может быть разве что выпивка, купленная на выигрышные деньги. Сегодня выигрыш не велик, но даже этому я готов порадоваться сполна. Мне никогда не нравиться играть на ставках, но именно вчера, словно какой-то черт дернул меня поставить свои последние деньги, на Манчестер, в матче с Барселоной. В конце концов, десять к одному, в мою пользу. Говорят, что новичкам везет. Мне на это глубоко плевать. Вместе со мной моей победе, как и моим деньгам, радуется мой сосед Лева. Когда-то давно, еще в детстве, Лева очень сильно ударился головой, при падении с немалой высоты. Как итог – полное недомогание нижних конечностей, а за ним и парализованное будущее. Двадцать долгих лет он лежал на кровати, словно кусок говядины, и лишь упражнялся на руках, тиска…