Артём Зинченко

Её явно задела эта тема. Ещё ни разу, не было такого, чтобы она сама начинала подобные разговоры.Говорить о смерти, и думать о ней – все-таки это разные вещи. Думать можно о чем угодно, человеческая фантазия не имеет границ. Конечно - это всего лишь разговоры, и скорее Ковбой Мальборо умрёт от рака легких, чем... ну вот опять. Даже в сравнениях она есть. Смерть. Нелепая, глупая, в большинстве своём – причиняющая боль всем окружающим тебя людям; смерть она всегда где-то поблизости, но это не самое страшное.По сути своей, смерть – это не страшно. Страшно то, что позволить её себе может абсолютно любой. Студент-первокурсник может запросто вскочить на чердак общаги и сигануть через парапет. Или ревнивый муж, может застать жену в объятиях другого мужчины, и убить обоих. Неважно как он это сдел…

Тусовка набирала обороты. Там был один парень с золотой челкой чуть ниже подбородка. Когда он пришел – ему сразу же отдали центр танцпола. Виляя бедрами словно куртизанка, он то и дело брал в свой танец девушек из толпы. Некоторые шли, некоторые отказывались. Катя пошла. Мы стояли с ней в стороне, тихо потягивали свое пиво, а потом Золотая Челка забрал её и они начали жечь. Сначала они устроили небольшой булкотряс, а потом включили танго. Страсть, эмоции через край, похоть и разврат. Золотая челка прямо-таки раздевал Катю на глазах у всех. Она медленно терлась своими ляжками о его пресс, закидывая ноги поочереди. Можно было позовидовать её грации. Кульминация была в тот момент, когда их танец подошел к концу, когда Катя закинула одну ногу на плечо Золотой Челке, а он провел своей ладонью…

– Как вы решились на такое? – Какое? – переспросил я, удивленно. – Ну… Как вы решились написать подобную книгу? Про бордели, и вообще – как вы решили написать Книгу Бытия? – Да брось ты! – отмахнулся я. – Если бы не твои коллеги – бумагомараки – я бы никогда не додумался написать что-то подобное. Теперь уже удивилась она. И поделом! – Это ведь не я придумал чертово описание, – пояснил я. – А вообще, в книге ничего подобного и нет, вовсе. Там даже про бордель ни строчки. Там все куда проще. И сложнее, в тоже время. – Расскажите поподробнее… – Давай, перейдем на Ты, в конце-то концов? – Хорошо, давай, – согласилась она. Сразу бы так. Перелистнув блокнот на чистый лист Лена, кажется, приготовилась вверять каждому моему слову. Если скажу, будто мне это не льстило – совру и себе и вам, а потом…

Один придурок сказал мне идти прямо, а потом налево, свернуть в переулок, пройти до зеленой арки, а затем направо и снова прямо. Какого было моё удивление, когда этот еблан привел меня мясокомбинат. Очень, блядь, смешно! А вообще – идти по подсказкам жителей города, что является для них родным – это сущее наказание. Блуждая порядка получаса, я взмолился Аллаху, пока все-таки не нашел нужное мне здание, и нужную мне дверь. Примечательным был тот факт, что даже жители Питера, пусть и не все, но совершенно точно не имели понятия, где находится агентство, в котором работал Валера. Я бля просто не понимаю, как такое возможно. Я прилетел в тот же день, что и вылетел. Приземлился часов в пять. Оставил свой багаж в камере хранения, и пошел искать долбанное агентство. Валере было, не дозвонится. Т…

Знал бы прикуп - жил бы в Сочи, хули поделать, Знаю, что не встану перед мусорами на колени Кепка в клетку, небо в сетку и вагон Столыпина Я лично за Япончика, деда Хасана и Гитлера! Козлы козлят, шныри стирают, пацаны общаются Малявы бегают, грев не кончается, Тут план такой, испокон веков так получается: Менталитет и поэзия — на зоне рождаются. Живу в деревне я давно забытой, гоняю на своей "НИВе" Пугаю девок жопой я небритой, они хохочут и бегут ко мне! Интересно жить в деревне: тёлки водка и угар. А теперь я, словно долбоеб... в машине меж забора, блядь, застрял. Ты ёбаный пидар, У тебя есть усы. Ты зависаешь с мужиками, И пялишься на их жопы. Ты самый пидорский парень, из всех виденных мной, Ты играешь в софтбольной команде. Ты самый большой пидор, из всех виденных мной, Ты играешь в…

Был у нас в группе один парень – Лёха. Этот парень отличался для меня одной поразительной чертой, ведь я никогда прежде не видел столь отважного игрока в карты, который умудрялся проебать все партии до одной. Кстати, да, мы частенько играли. Преимущественно после отбоя, когда все медбратья уходили в свои загоны, типа комнат для персонала. Те, кто жили в ближайших деревнях или поселках городского типа – уезжали домой, а те кто жил далеко – они оставались в больнице. В принципе, столько вам я вам уже написал про ту лечебницу, что думаю, даже вы уже поняли мою аналогию с Армией, ведь она есть на самом деле! Да, черт возьми, это было очень хорошо похоже на Армию, от которой я так сильно косил в первые два года после восемнадцатого дня рождения. Потом я как-то забил на это… не важно. В общем,…

Офис рекламной компании располагался на углу. Объявление гласило: «Требуются молодые люди! Опыт не обязателен». Я зашел внутрь. В приемной меня встретил парень, примерно моего возраста. В черной рубашке, заправленной в брюки со стрелками, сидя за большим столом, он казался мне куда взрослее, однако его выдавала блондинистая щетина. Люди старше всегда сбривают бороду. Он её оставлял. Я огляделся – это был типичный офис какой-нибудь рекламной компании. То есть пара белых стульев, такой же белый столик. За стеклянными стенами приемной мне отчетливо была видна картина офиса, как и всей рабочей атмосферы. Он был поделен на три основные зоны. Одну занимал первый отдел продаж; вторую – второй соответственно. Третья зона была отведена для технического отдела. За темным стеклом я не смог разглядет…

Меня определили в группу, где каждый был примерно моего возраста. Были ещё группы, там собирался всякий сброд. Малолетки, или не совсем, и каждый со своей особенной болячкой. Правда, в моей группе тоже не без урода. Я не о себе, конечно! Там было человек десять, если считать со мной. Были и алкоголики, и наркоматы. Был один кинорежиссер и пара поэтов. Была одна девчонка, которая торговала пиздой, пока родители не отыскали её среди тысячи подобных ей бабочек, а потом упрятали сюда. Каждый из них ненавидел тех, кто их туда упрятал. Со мной же такого почему-то не было. Я был слишком добрым, чтобы посчитать Валеру своим врагом и до последнего верил в то, что это все к лучшему. Каждый четверг у нашей группы проводилось собрание, когда каждый высказывался о том, как до всего этого дошел, почему…