Джамиля Стехликова

Во времена, когда все ещё были живы, я не видела над Алма-Атою горы, Фатима-апай пекла чебуреки с кинзой, клетчатый узор ее фартука заполонил клеенку и шторы. Непонятно, куда всё это делось, в марте вернулось лишь умытое белёсое солнце, Косящееся как чужое поверх моей головы бережливым мансардным оконцем На пустую стену. Ни клеточек, ни штор, ни Ала-Тау. Каменна и - не моргнет! - бездыханна Прага – потемневший готический торт в ожиданьи пасхального марципана И заливного костельного звона. Хамелеон на шкафу охотится за мной вместо кошки Вращая глазами как прибор в планетарии. В детсаду так недокручивались матрешки, Останавливаясь как часы. Тогда в Алматы жизнь была бесконечна, ибо не имела альтернативы, Как впрочем всё остальное. Ойкумена кончалась у дверей бабушкиной квартиры, Во дворе вс…

Можно ли политикам митинговать за рубежом? Представьте себе, что президент Казахстана перед референдумом о своих полномочиях пошлет казахского министра иностранных дел агитировать за рубежом в областях, где живут земляки - в Синьцзяне в Китае или в Оренбургской области в России. Многие мне возразят - Нурсултан Назарбаев бы этого никогда не сделал из-за своей врожденной осторожности, чтобы не пошатнуть равновесие, а вот Эрдоган взял и сделал. Перед референдумом о передаче неограниченных правомочий в его руки он решил агитировать земляков прямо в государствах Европы, где существуют крупные турецкие диаспоры. В Европе живут почти четыре миллиона турок, то есть приблизительно пять процентов избирателей, которые хорошо видят, как перед их родиной медленно, но верно закрываются ворота в Евросою…

Отодвигаясь в прошлое и уходя из жизни, лица приобретают особенный свет, Приходящий откуда-то изнутри, не снаружи. Плохое забывается. Столько лет Прошло, а он все также небрит, она как на заре свежа, особенно если не задрожит Рука фотографа, поданая на века. Чем желтей фотография, тем больше ей дорожит Домашний архив, превращая в историю случайный стеклянный взгляд Аррапата Зенит или ФЭД. Обыкновенная пара, например Шахрияр и Шехрезад Приходят как к таинству посвещения вспышкой священных семейных уз В художественное ателье на углу Шарипова и Курмангазы, он снимает картуз, Она поправляет колье. Потом вместе в вечность глядят, как Тутанхамон, Чуть-чуть поднимая брови. Она восседает налево, направо - он. И что то меняется, время бежит назад, водворяя Адама и Еву в рай, Который будут терять д…

Карабкаясь вверх как из ямы, мы собираемся на вершине вокруг стола Накрытого песнями и с баурсаками. Между нами гуляет чаша вина Нет, не забвенья – памяти. Приручен у вилки нож тупой. Даёшь дотла Любовь, до дна - тоску и радость - от океана до Бородина И дальше на юго-восток. Мир забыл, здесь тоже существовала жизнь, Хотя местами пески, но было полно Ильичей с натянутою рукой, Его виноватых жертв, палачей невинных, давайте без укоризн - Шаяхметов, Брежнев, Кунаев, независимость после Цоя с Иглой, Кто хотел перемен, перехотел, как и те, кто ничего никогда не хотел, Все мы - временное жильё для бессмертной души степной, Вытри слёзы с щёк и жир с бороды – хорош бешбармак. Не у дел Аксакалы, геополитика прёт. Байтерек невысоко левитирует над Астаной, С завязанными глазами статуя правосудия де…

Читатели «Трибуна Саяси-қалам» получили подарок, которого уже многие не ждали - свеженький выпуск своей любимой газеты. Это случилось несмотря на то, что исполняющий обязанности главного редактора Жанболат Мамай был арестован на прошлой неделе в Алматы (хорошо седите?) за «отмывание» денег, полученных от бывшего главы БТА банка Мухтара Аблязова. Деньги все-таки отмывают по-другому. В газетах, тем более оппозиционных, этого не делают, прибыли никакой, да и без того гражданскому активисту хлопот и препятствий хватало. Причина, думаю, в другом. Молодой журналист и общественный деятель Жанболат Мамай не боялся критиковать власть, в последнее время остро протестовал против изменений статьи 26 Конституции. Мне это напомнило жизненный опыт моих чешских друзей, прежде всего Вацлава Гавела и многи…

Задремала в поезде. Нитки дождя, извиваясь, на оконном стекле танцевали твист, Почему-то не попадая в ритм с колёсами. Испуская прощальный свист Берлинский локомотив накренился к востоку, приближался великомученник Брест И уже потянуло Москвой, той, советской, когда жизни привычный крест Поднимала любовь, потом забытая где-то на станции электрички - куда же с ней В скучную Европу, где все путём и в ёлочку, где каждый мужик наполовину – гей Или хотя бы ухожен, конфеткой завернут, умеет считать и временами совсем не пить, Кде поэтом ты не обязан быть, но гражданином – да, где работать важней чем любить, Где вафли – самые лучшие в мире, где на каждом бугре – шлосс или костёл, Где по зелёным холмам лезут божьи коровки весёлых краснокрышенных сёл, Откуда пришли две мировые войны и от миллионов…

Первый московский тест на любовь для Трампа будет в Астане. В декабре 2016 года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил президенту России Владимиру Путину и президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану столицу государства Астану в качестве площадки для мирных переговоров по Сирии, прежде всего между сирийским правительством и представителями оппозиционных группировок. Символика заключалась в том, что встреча в столице Казахстана с участием России, Турции, Ирана и противоборствующих в сирийском конфликте сторон должна была состояться без представителей запрещенного в России ИГИЛ и других террористических организаций, а также без Соединенных Штатов и ООН. Весь мир дожен был понять, кто победил в Сирии и кто будет решать, что дальше. При любом раскладе – точно не Америка. Стыдись, Ба…

Если ищещь в Азии сердце, то попадёшь к нему по пыльной дороге между горами И шумящей рекой. Прищурясь, упираешь глаза в лазурь с нарисованными ребрами юрты При натруженном вдохе, а при выдохе смотришь под ноги. Учащаясь с годами, Миражи жиреют в жаре грудною жабой, жужжат кинороликем: мы – не рабы, не манкурты, А орлята, выпавшие из гнезда. Летом кочуя из города в горы взываем к предкам, На тропе к золотому веку подчас упадая в детство. Не войти, говорят, дважды В скоротекущий поток, двенадцатилетний мүшел не разменять по годам-пятилеткам, Овал неба не заточить в квадрат, духа Тенгри не обрядить в одежды Ахурамазды, Потому что он неуловим как ветер, неприкаян как прыгучее перекати-поле, Колесница солнца катится над раскаленной степью, не слышен грохот, лишь тени Указывают к божеству, осо…

Украинский поэт Борис Херсонский выложил в Фейсбуке на Новый год: Если длится долго, кажется, будет всегда. Нам не выплатить долга. Катятся в пропасть года. Вот и еще старик стоит у края и смотрит вниз. И малыш толкнет его, играя, детский каприз. Ветер гонит по небу облачные стада. Просыпаемся рано,до света, выходим во двор. Наша песенка спета, но мы поем до сих пор. На дверях в округе траурные рождественские венки. Дни коротки и упруги. Короче длинной строки. Надежда на лучшее застит взор. Наши елочки рождены на плантации, не в лесу. Стоят, умирая, держат шарики на весу. Как в комнате смеха, отражается в круглых боках старый год, привычный тихий, предпраздничный страх, прощальный груз, который я не снесу. Я ему ответила, тоже через Фейсбук: «Если длится долго, кажется, будет всегда» - по…

Украинский поэт Борис Херсонский выложил в Фейсбуке на Новый год: Если длится долго, кажется, будет всегда. Нам не выплатить долга. Катятся в пропасть года. Вот и еще старик стоит у края и смотрит вниз. И малыш толкнет его, играя, детский каприз. Ветер гонит по небу облачные стада. Просыпаемся рано,до света, выходим во двор. Наша песенка спета, но мы поем до сих пор. На дверях в округе траурные рождественские венки. Дни коротки и упруги. Короче длинной строки. Надежда на лучшее застит взор. Наши елочки рождены на плантации, не в лесу. Стоят, умирая, держат шарики на весу. Как в комнате смеха, отражается в круглых боках старый год, привычный тихий, предпраздничный страх, прощальный груз, который я не снесу. Я ему ответила, тоже через Фейсбук: «Если длится долго, кажется, будет всегда» - по…