Пафнутий Абдурахмонович

Сегодня вечером у меня поезд Нью Охуенск - Залупинск. Давно не был в родных ебенях. Не сказать, что это меня прям сильно беспокоит, но в Охуенске мне иногда становится...Не знаю, какое слово подобрать. Иногда я тут просто устаю. Ну, ритм большого города, каменные джунгли, бесконечный поток машин. Нет, мне это всё даже нравится, люблю ощущать себя затерявшимся где-то в центре города, среди плотных жилых массивов, в окружении зданий с яркими витринами. Но порой эта среда приедается, что ли, и охота вдохнуть воздух родных ебеней, пройтись по убитому асфальту, прослезиться от вида заброшенных зданий, наткнуться на грубость озлобленной тётки в автобусе. "Волнуется сердце, сердце волнуется". Мой адрес - не дом и не улица. Всегда напеваю эту песенку, когда уезжаю куда-нибудь. На душе приятное во…

Я, знаете ли, человек довольно ебанутый, хоть в плохом, хоть в хорошем смысле. И порой меня посещают такие же ебанутые мысли. Вот одна из таких. Уезжая из своего Задрищенска "покорять столицу", я испытывал какое-то странное чувство. Трудностей я не боялся, нет. Немного грустно было покидать свой кишлак, но и дальше существовать в нём я не мог. Это тоже понятно. Родители? Буду приезжать к ним раз в месяц-два. Но что-то продолжало держать меня в этом подвешенном состоянии. Наконец, я понял, что, хотя это было довольно очевидно. У меня не осталось друзей здесь, но, глядя из вагона отъезжающей электрички на одинаково одетых знакомых незнакомцев, я почему-то почувствовал какое-то неудобство перед ними. Я уезжал навстречу новой жизни, а они оставались здесь, в этой дыревне. А почему я их жалею?…

Однажды я пришёл домой после работы, я был чрезвычайно разочарован людьми в коллективе, не помню, что, но меня что-то огорчило. Потом эта мысль начала развиваться, в итоге было решено, что во всём виноват я. Мне стало очень плохо, аж в животе какая-то пустота возникла. Я забился под стол и начал есть сырую гречку, чуть позже переключился на макароны. У меня тогда дома гостила сестра, она окликнула меня: - Эй, долбоеб! - Что? - Ты это, прекращай. - Что? - Страдать херней. - Через четверть часа. - Ну ты ебандроид. - Чистейший. Потом я переместился в коридор и продолжил лежать, уже возле своей грязной обуви. В голове были разные мысли, но я отчётливо осознавал какую-то странную безысходность, вызванную собственной убогостью. Я видел свет в конце тоннеля, но не смотрел в его сторону, просто з…