LeaByrd

Обшивка у него в красных пятнах , верхняя часть украшена пучком растительности натурального цвета. Всё что ниже, представляет собою корыто: такое же незамысловатое, но крепкое, вероятно выдолбленное из дерева рукою неумелой, но уверенной. Корыта бывают новые, бывают старые, а бывают недовольные. Корыту скрипеть не положено, и оно издаёт какие-то звуки: то ли вздохи, то ли чихи,-- но всё на один лад выходит, да всё со скрипотцой. Временами корыто представляет себя ванной и даже пытается нанести на себя эмаль, но эмаль всё равно облупливается через пару дней, и взглянешь так: ну бревно бревном.У меня к нему предубеждение: я его люблю описывать и с той стороны и с этой; вещь в хозяйстве вроде как полезная, хоть и издаёт неприятные звуки. Из него можно кормить свиней, но это против его убежде…

Трудно сразу определить ребёнок это или взрослый. Среднего роста, худощавый, на нём короткая чёрная курточка со стоячим воротничком и подстреленные черные джинсовые брюки. Весь он угловатый настолько, что наверное можно измерить эти углы в его внешности. Уши у него оттопыренные и крупные; скулы выраженные и высокие, а подбородок острый; нос у него с горбинкой, что особенно заметно , когда он вдруг поворачивается в профиль; над тонкими поджатыми губами темный пушок. Он держит узловатыми пальцами с коротко остриженными ногтями небольшой телефон, на котором что-то беспрестанно торопливо пролистывает. Осторожно присев на краешек сиденья, он всё время озирается вокруг, бросая исподлобья короткие взгляды. На самом деле в его суетливых движениях нет вороватости, и он похож на пугливого воробья,…

Где-то бродишь, душа... Или лежишь на траве и слушаешь, как шумит ветер; ты ведь всё время к чему-то прислушиваешься. А за окном влажное дыхание последних дней марта-- нужно закрыть глаза, чтобы ощутить его прикосновение. Он не близко и не далеко. Он не стал ещё образом в моих мыслях, и я ещё слишком мало знаю о нём: не имени, нет, -- его мыслей обо мне ещё не знаю. Нет никакого ожидания, и я ещё думаю о нём так легко. Пока что просто утром в ясный день я смотрю, как солнце встаёт над горной грядой, и это точно есть между нами: один и тот же пейзаж за окном. Может, он думает о голубой дымке над вершинами гор и об оранжевых отблесках над ними; о том, что день будет ясным, если утро безоблачное; или всё же о том, что я тоже смотрю на солнце в эту минуту. Так просто вдруг представить акации…

В поисках того, о чём написать, я обращаюсь к вдохновению. Его нужно искать в подсознании. Но подсознание мне не отвечает. Видимо, подсознание не любит вмешательства, иначе оно бы не находилось под сознанием.Ну что же, придётся написать нечто вполне сознательно.Итак, зачем же я пишу вообще?Но с такими вопросами дальше этого абзаца мне не уйти. Се..,( извините, привычка) Лея на такие вопросы не отвечает. Или Ли? Я что-то эту сторону вопроса недостаточно продумала, видимо, выбирала подсознательно.Можно пойти проверенным путём: например,мне отчего-то по душе рождённые в апреле. Может быть, дело в самом апреле. В его юности, в его имени, в кусте сирени под окном или в сумерках на скамейке, или просто приятно открыть глаза утром и думать, что апрель...Ну так вот, собираю я эти слова в предложе…

Отчего же о тебе не тоскуется...
Вожу карандашом по бумаге, и словно всё осталось на словах.

Я смотрю на небо, и оно как будто бы только для меня. Но, конечно, небо-- оно надо всеми и для всех, но от взгляда на него голова-то кружится у меня. Так и ты мне дорог тем, что вызываешь во мне. Как-то это эгоистично, правда? Но любовь-- это смятение, и в то мгновение совсем не думаешь о её природе, а только тревожно ждёшь всего, что случится . Моя память искривляет пространство и время, и кажется, что всё это было вчера, а может, и не было вовсе. Твой образ растворяется в памяти, а небо другое -- или то же? -- над нами.
Вот что бывает, когда  у истории нет продолжения. Просто сожаление. Просто воспоминание. Просто предположение. Просто неистраченной нежности жаль.

Какая-то сухая и пыльная погода. И утро просто светлое. Слежавшаяся прошлогодняя листва лежит на земле вдоль дорожек. От слабого ветра качнутся голые ветки молодого деревца. Утром у остановки пахнет жареными пирожками. И тебя нет. Нет набухших почек на кустах зелёной изгороди, завязей цветов на абрикосе и молодой травы. Но ты ведь будешь. Будет гроза, от которой можно спрятаться в беседке, что рядом с пекарней. Газоны засеют клевером и он будет зеленеть, нетронутый, до самого августа. Да и не только газоны, но и воздух будет зеленеть --от запаха молодой листвы. Утро будет свежим. Ветер будет тёплым. То поле будет всё усеяно маками, представляешь? Включат фонтаны в парке. Выставят витрины с мороженым. Достанут велосипеды. Снимут шапки. Спрячут пальто. Я буду просыпаться с твоим рассветом.…

Хочу вам написать о чём-то таинственном. И о любви. Поэтому этот пост о "Физике любви" Это стихотворение корейского поэта Ким Ин Юка, ставшее популярным после показа сериала Токкэби ( что значит Демон). К слову, после того как Гон Ю, исполнявший главную роль, прочёл стихотворение из сборника "Звёзды могут забрать твою боль", спрос на эту книгу значительно возрос. Я услышала Физику любви в той же 4 серии, того самого Токкэби одинокого и прекрасного. Но ведь "стихи всё-таки читают, а не смотрят или слушают", и, конечно, мне захотелось их прочесть и перевести Знание языка, на котором пишет Ким Ин Юк, у меня вообще-то более чем скромное, поэтому мне пришлось сравнивать оригинал с английской версией, которая оказалась немного неточной . Вообще перевод поэтических произведений --дело очень тонк…

Дорога тянется белым полотном,
окаймлённая следами случайных прохожих,
среди которых был ты.

По ровным стежкам следов
я с осторожностью угадываю--
ты шёл навстречу мне.

На выполощенном мартовском небе--
жёлтое пятно солнца, 
А в моём сердце--встреча.

Полдень сорвёт туманную вуаль с горизонта
И сотрёт твои следы,

Но ты просто поверни,

чтобы наши пути
снова переплелись...