Творчество

ПоражениеТоня вышла из «Ирли» и пошла домой. На чистом светло-голубом небе одиноко светило солнце. Ветер дул слабо, тихо, заставляя чуть подрагивать листья на деревьях. Казалось, он сильно устал, утомился после сильного утреннего шквала и теперь копит силы на новый, ещё более мощный.Среди клиентов «Ирли» сегодня не было ни одного с добродушным, расслабленным лицом, к которым привыкла Тоня. Не было ни одной пары. Женщин было только четыре – работницы близлежащего офисного здания – и все шли к столикам, испуганно оглядываясь. Мужчины были злы, угрюмы или печальны, редко кто был рад, но радость эта была не обычная, добрая, а злая.Вдруг Тоня увидела по ту сторону дороги знакомое платье — светло-бежевое, с зелёными и красными пятнами. Она присмотрелась — и узнала Валю! Та шла быстро, явно куда…

Незаметная работаА тем временем Сергей нашёл работу юрисконсульта в торговой фирме. С работы он приходил в одно и то же время. И уже на пятый день он взял все свои деньги и пошёл покупать машину. Вернулся на «Ладе», бросил матери: «Завтра пойду сдавать на права».Зинаида Григорьевна только вздохнула. Конечно, она очень хотела, чтобы её сын ездил на более престижной машине, но... накопить на неё деньги не представлялось возможным.Но Дарья так не считала. Она называла машину Сергея «бомжовской», говорила, что ей стыдно в такую садиться. Сергей молчал, оберегая покой жены. Но однажды он не выдержал:— Даша, ну что мне делать? Найти более высокооплачиваемую работу я не смогу. А у нас будет ребёнок, на него надо будет тратиться…Дарья в ответ только расплакалась, перемежая рыдания руганью. В это…

Так как в СССР писатели были привилегированной кастой, то их родственники постоянно старались выбить себе какие-то блага, особенно это было заметно после смерти писателя. Типичная картина когда жена или дочка умершего писателя ходили по всем инстанциям и просили себе то дачу, то путевку в санаторий, то еще что-нибудь.

Народ их за это сильно не любил и придумал прозвища. ЖОПИС – жена писателя, ДОПИС – дочка писателя, МУДОПИС – муж дочки писателя. И это еще с 40-х годов активно использовали. Причем такой феномен работает до сих пор.

Сегодня утром посмотрел новость, что Юлия Навальная получила очередную премию за политическую деятельность. И подумал, что она типичнейший ЖОПИС, которая выезжает за счет умершего мужа. Ну и еще много лет будет выезжать.

ЗапискаНиколай Владленович пришёл с работы чернее чёрной тучи. Не по обыкновению молча поужинав, он выдавил из себя:— На митинг послезавтра идти надо будет.— На какой митинг? — испуганно спросила Надежда Тимофеевна.Она уже приготовилась к тому, что муж скажет, что его организация проведёт митинг в поддержку бастующих. К длительному спору на тему — идти или не идти — хоть и знала она, что «Пролетарская оборона» несанкционированных митингов не проводит, а всё же всегда боялась, когда кто-то из её семьи шёл на митинги. И к своему неизбежному поражению в этом споре — нет, не из-за своего неумения убеждать, а из-за чувства другого, более сильного, чем страх.— Его администрация проводит, — ответил Николай Владленович, тяжело дыша и сжимая кулаки — видно было, что он с трудом сдерживается, чтобы…

Сегодня мы прощаемся с еще одним нашим талантливым соотечественником - художником, карикатуристом Ибрагимом Кубековым. Ему было 68 лет.

Ибрагим Мнайдарович оставил нам бесценное наследие — мир, наполненный смыслом и добрым юмором, созданный его руками и вдохновением. Его свет не погаснет, он будет жить в каждой линии, каждом штрихе и в памяти всех, кто знал и любил его творчество.

Министерство культуры и информации РК выражает глубокие соболезнования родным и близким. Пусть память о нем будет вечной.

По заросшей дороге медленно брела пожилая женщина. Каждый камешек, словно крохотная заноза, впивался в её уставшие ступни, причиняя боль, но она упорно шла вперёд, не обращая внимания на страдания.Лунные лучи нежно обнимали её силуэт, даря свет и надежду в этом тёмном пути. Ветер ласково играл с её седыми волосами, как будто пытался утешить и успокоить. Лес вокруг, казалось, шептал что-то тревожное; его листья шуршали, срывались и падали на дорогу, предвещая недоброе.Марина шла вперёд, чувствуя, как каждый шаг отдаляет её от прошлого, словно тяжёлый груз, который она оставила где-то там, за спиной. Вдруг перед ней возник мост — старый, мрачный, словно порождение ночных кошмаров. Его чёрные балки, покрытые трещинами, казались хрупкими, готовыми рассыпаться при малейшем прикосновении. Мост…

МясоТеперь Тоня приходила домой на полчаса позже, хотя новый её дом находился ближе к месту работы. Надежда Тимофеевна сначала думала, что Тоню задерживают на работе. Но когда она случайно увидела, что возвращается Тоня с другой стороны, она поняла, что новый член их семьи после работы куда-то ходит, и фантазия её вновь разыгралась не на шутку.«А вдруг она нам солгала, чтобы внедриться в нашу семью, а на самом деле — брату-полицаю всё передаёт? Вдруг она с бандитами какими-нибудь знается? Вдруг…» Додумать, что ещё может быть «вдруг», Надежда Тимофеевна не успела, потому что раздался стук в дверь.— Ты почему возвращаешься с другой стороны? —заметно волнуясь, спросила Надежда Тимофеевна. — С кем-то встречаешься?Тоня поняла её по-своему.— Нет, встречаться мне не с кем. Был такой Лёня, в кафе…

Важный разговорОчнулась она уже в постели, раздетая, с градусником под мышкой. Надежда Тимофеевна распекала Валю:— Всё твои освежители! «Воняет, воняет!» В них гадости столько, в этих освежителях!— Нет, — слабо ответила Тоня. — просто усталость, стресс… Освежитель я не заметила.Надежда Тимофеевна взяла у Тони градусник, посмотрела.— Температуры нет, — сказала она.— Конечно, нет, не с чего ей быть, — ответила Тоня. — Это стресс, усталость. Понадеялась на тренированные ноги, а они тренированы в помещении, не по жаре и не по битому асфальту, — Тоня вымученно, слабо улыбнулась.— Ты что, так долго шла?— От вокзала, — вздохнула Тоня. На такси денег не было. Четыре часа шла!— А ты поела хоть? — спросила Надежда Тимофеевна.— Да, Надежда Тимофеевна, — поспешно солгала Тоня, — у меня оставалось нем…

У ВалиТем временем Валя, просмотрев сайты, нашла несколько объявлений о сдаче комнат. Выйдя на улицу, стала звонить по ним. В одних местах ей отвечали, что комната уже занята, в других — запрашивали неприлично большой задаток, в третьих – отказывались, узнав, что постоялиц будет две, были и такие, что клали трубку, узнав, что постоялицы будут русскими… Всё же Валя нашла адрес, по которому всё было приемлемо – и цена, и место: и от Валиной работы недалеко, и от Тониной.Валя пришла домой и стала собирать свои вещи. За этим занятием её и застала мать, Надежда Тимофеевна, незаметно вошедшая в комнату.— Ты куда это собираешься? — с тревогой в голосе спросила она.— А вот туда, куда давно хотела, да средства не позволяли, — выпалила Валя, с вызовом глядя на мать.Как ей хотелось высказать ей всё!…

Короткое, но горькое отчаяниеТоня достала из сумочки кошелёк, пересчитала деньги… Хватит ей только на ужин и завтрак в столовой, и то самое дешёвое. На обед уже не хватит.Где теперь жить? На съёмную квартиру нужен задаток, да и заработка Тони не хватит на неё. К отцу пойти? Он и знать их не хотел, ни её, ни Сергея, с тех пор, как развёлся. Нет, алименты он платил исправно, но и только. А теперь у него другая семья — жена, всего на год старше Сергея, и двое маленьких детей.Бабушка с дедушкой? Сергей всегда был их любимцем — у дедушки потому, что мальчишка, которого можно научить охоте, рыбалке, а у бабушки потому, что первенец. Сама бабушка была старшей в семье, Зинаиду родила одну, чтобы у дочки не было соперников (хотя дедушка мечтал о сыне) и рождение внучки восприняла как угрозу для её…