Никита Тютюник

Ночное небо переливалось, щедро усыпанное мириадами звезд. Жаркий, сухой ветер обдувал низкие, поросшие желтой пожухлой травой холмы и жутко завывал на старых каменоломнях. Воздух, обычно сладкий и напоенный частичками далекого Средиземного моря, был непривычно сух. Было нестерпимо жарко. Актий лежал на земле и молча глядел на небо. Сегодня с утра он доел последний кусок хлеба и выпил всю воду из фляги. О завтрашнем дне он старался не думать – завтра будет когда-нибудь потом и его, Актия, в нем скорее всего уже не будет. Ворочаясь с боку на бок, он то и дело поправлял свою старую пастушью робу, которую использовал вместо подушки. Нигде в Западной Аттике – думал он, - нигде, от Элефсиса до самих Афин, не сыскать нынче пастуха, который был бы сыт. Люди, что прогневали богов, пируют в мрамор…

Завершающим аккордом повествования моего прозвучит описание садов и парков, плотным кольцом окруживших город. Обстоятельства сопутствующие сложились таким образом, что всю последнюю неделю пребывания своего в дивном Петербурге посветил я детальному и вдумчивому осмотру зеленых парковых зон и загородных резиденций, и воспоминания о сих чудных мгновениях ярким пятном выжглись на подкорках моих и, кажется, только на миг прикрыв веки я снова и снова возвращаюсь к картинам чудесных аллей, фонтанов и дворцов, горделиво возвышающихся на фоне открывшегося ухоженного великолепия. Первой резиденцией, попавшейся мне на глаза, довелось быть Царскому Селу, которое я посетил аж дважды – первый раз добравшись туда на электричке глубоким вечером, когда парк и дворец уже очистились от толп туристов и лишь…

Ниже постараюсь привести описания некоторых моментов приключения моего, которые я, по причине лени и невнимательности своей, запамятовал упомянуть в прошлые разы. Надобно с определенной долей восхищения отметить, что культовые титаны Петербурга, такие как Казанский и Исаакиевский соборы производят на персону, их впервые созерцающую, впечатления самые, я бы сказал, эпохальные, ибо и снаружи и внутри эти гиганты созданы на диво искусно и взгляд проходящего зеваки надолго задерживается воздетым горе, плененный невыразимой красотой и величием возвышавшихся над ним строений, а также глубиной изображенных на внутреннем убранстве сцен. Однако, как я уже упомянул, по всему миру тут и там разбросаны щедрой рукой красоты гения человеческого, монументальные сооружения быта и культа, величественные и…

Под жарким солнцем Петербурга и помыслить себе не можешь ни о чем другом, кроме как о вдумчивом пошаговом исследовании каждой хоть мало-мальски значимой достопримечательности. На второй день моего пребывания в северной столице (из побуждений экономии, а также некоторой страсти к коллекционированию предметов ненужных) был приобретен достаточно добротный и красочный путеводитель с описанием разнообразнейших маршрутов для ежедневных прогулок, а также весьма полным набором несколько сухих, но, тем не менее, интересных для путешественника фактов, могущих заинтересовать внимание оной персоны ровно на время, необходимое для визуального знакомства с очередной диковиной, а также сопоставления только что прочитанного с только что увиденным. Получив в свое распоряжение огромное количество материала…

По прилету в место назначения был я встречен младшим братом, который с прискорбием сообщил, что ввиду своего студенческого финансового положения строго рекомендует нашей импровизированной экспедиции воспользоваться всеми прелестями местного общественного транспорта. Не мудрствуя лукаво, мы сели в первую попавшуюся маршрутку, направлявшую в нужную нам сторону. На тот момент я, признаться, уже несколько отвык от маршрутных такси – от этого колорита передачи денег через соседа, водителя, отсчитывающего сдачу с полтинника, лавируя на 80 километрах в час среди стоящих в пробке машин и устраивающего гонки с другими водителями. Погруженный в ностальгические воспоминания я даже и не заметил, как завелся мотор и наш транспорт тронулся в путь, громкими сигналами разогнав парочку солидного вида женщ…

Поездка моя в Петербург обусловилась в свое время тем самым фактом, что глубоко в напряженном мозгу Джеймса Хэтфилда и Ко зародилась идея дать парочку концертов в далекой и заснеженной России. Когда я услышал об этом (примерно в начале марта), то сперва не поверил, ибо, по моему скромному убеждению, массовое искусство вне политики существовать не может, а политика на тот момент таких финтов себе позволить не могла. Однако новостные ленты и осведомленные люди упорно продолжали твердить, что мероприятие непременно случится и политика на это повлиять никак не сможет. Окрыленный такими слухами, я затаился и стал ждать какой бы то ни было внятной развязки. Прождав примерно с месяц я понял, что стоимость билетов неумолимо растет, к тому же ровная и размеренная жизнь без всякого риска давно и си…