BotShot

Стылым ноябрьским утром он уснул под тонким одеялом лишь за час до подъема, когда наконец-то подействовали снотворные таблетки, отложенные именно на такой черный день. Уже пятый день в лагере не было ни грамма героина и почти третьи сутки его корежило в тяжелой ломке, когда мышцы скручивает так, что они вот-вот лопнут, все тело будто исколото раскаленными иглами, а в голове одна лишь мысль - надо срочно уколоться. В шесть утра он встал и отправился на утреннюю проверку. Шагая в строю он вдруг почувствовал, что его больше не ломает. Мир заиграл красками, захотелось жить и наслаждаться жизнью. После завтрака он ушел в кустарку, выпил крепчайшего чаю с карамельками, выкурил сигарету и взялся за работу. Выклеивая очередной гигантский парусник он задумался о том, что сроку ему осталось всего в…

И снова тебе хочется надеяться, что все будет хорошо. Морозным зимним утром, разогревая кашу для сонных детей и собирая их в школу, несмотря на вялые протесты, ты мечтаешь, что наконец-то все наладится, дети перестанут ныть и возьмутся за ум, начальство оценит твою работу и повысит зарплату, мама перестанет приставать с нотациями и сентенциями.

В глубине души ты знаешь, что все останется по-прежнему, но в это солнечное зимнее утро так хочется поверить в чудо.

В последнее время мне пришлось изрядно походить по различным присутственным местам и как-то так получилось, что (от скуки наверное) я стал засматриваться на ладони девушек, заполняющих формы от руки или на компьютере. Крупные и небольшие, с длинными ногтями и коротко остриженными, смуглые и бледные. Но все по-своему прекрасны. У меня плохая память на лица и, тем более, на ладони, но перемещаясь по третьему кругу, я уже узнавал эти ладошки как старых знакомых…

Ночуя в Аэропорту Астаны имени Нурсулатана Назарбаева (гостиница была забита, в город ехать не было желания, да и не к кому, тем более, что в 7:30 уже регистрация на Алматы) я вдруг осознал, как много людей, с которыми когда-то был знаком, я встречаю именно в этой пространственной линейке - двух аэропортах и лайнере между ними. Однокашники по университету, бывшие коллеги, знакомые по работе из других фирм, прочие приятные и не очень личности.

С кем-то ты с радостью идешь в кафе выпить по рюмке и вспомнить общих друзей и знакомых, с кем-то холодно поздороваешься, а кого-то просто проигнорируешь или он проигнорирует тебя.

Почему в юви нет тэга "реклама"?

Если папа очень нагло

Отогнал тебя от компа

И сидит который час там

Все втыкая в интернеты

Ты на папу не ругайся

Не гони его от компа

Пусть сидит он сколько хочет

Даже за закрытой дверью

Лучше тихо рано утром

Загрузи себе на флешку

Всю историю из хрома

Где и как твой папа лазал

А потом, едва твой папа

Будет бить тебя за двойки

Ты мамуле скинь тот файл

Почтой, ну или вотсапом

И увидишь как внезапно

Станешь ты не самым худшим

И как мама лупит папу

Скалкой или утюгом

И потом уже надолго

Папа будет стороною

Обходить твой комп наверно

Хотя может и разбить

Зимняя дорогаХорошо, когда ты молод и бесшабашен. Трасса посреди казахстанской степи, машина с алматинскими номерами, рядом с шофером пожилой вохровец с табельным макаровым, на заднем сиденье ты, а рядом три сумки, набитые мелкими купюрами. Деньги для офиса по скупке привилегированных акций у работников Казахтелекома и одного горнодобывающего предприятия. Невыспавшийся после вчерашних проводов, ты дремлешь и не обращаешь внимания на то, что и водила и вохровец уже 10 минут напряженно следят за тридцать первой "Волгой", которая все время держит одно и то же расстояние между вами, не делая попыток обогнать или отстать. Наконец водитель поворачивается к тебе за инструкцией, связи никакой нет, а если бы и была, куда звонить, чего просить. Через 30 км нервной гонки "Волга" вдруг сворачивает на…

Меня удивляет то отвращение, даже брезгливость, с которой местные обитатели отзываются об "офисном планктоне". Такое ощущение, что все здесь как минимум или дети олигархов, которым зазорно переступить порог офиса, если офис не их собственный или self-made-persons, ричарды, мать их, бренсоны.

Я тоже определенный период своей жизни провел клерком в больших организациях и читая опусы/комментарии на ювижене, начинаю думать, что я работал в каком-то неправильном офисе. У нас не было описываемых подковерных битв (точнее, они были, но на самом верху, на уровне правления и сд), не было отторжения своей работы, мы так же ждали тяпницу, но с не меньшим воодушевлением - новый понедельник

Лето.Двое сидят на скамейке в локальном участке, негромко переговариваются о чем-то своем. Жара, в локалке душно и пыльно, черным-черно от бушлатов осужденных. Неожиданно раздается свист и весь контингент бросается к входу в барак, чтобы не пустить вовнутрь войсковой наряд – ДПНК в звании прапорщика и трех рядовых. Один из двоих поднимается и начинает вежливо объяснять ДПНК, что тому нечего делать в бараке и нет нужды заходить, поскольку и так все в норме. Прапорщик вяло ругается, стараясь не допустить прямых оскорблений, его собеседник обходится вовсе без матерных слов. Рядовые лениво цепляются к осужденным, но как-то без огонька, жара достала и их.Прапорщик напоследок бросает дежурное: «Смотрите тут у меня!», разворачивается и выходит из локалки, рядовые за ним. Контингент успокаивается…

После первого (и единственного) зимнего дня подумалось, что нет более замечательного чувства, чем прошагать целый день прошагаешь в тяжелых ботинках, а потом выйти во двор в старых разбитых кроссовках.