Экстренный выход
Он гладил волосы на её голове, лежащей у него на коленях и вспоминал слова продавца: «Сафон, может «чек» для начала? Ты же не травился до этого, куда тебе 2 грамма сразу?». Что он мог ему ответить? В том, что это она виновата? Что он не причем? В том, что кулак у жизни хоть и в мягкой перчатке, но всё же очень жесткий. Или о том, как ему, сироте, больно смотреть в глаза её родителей? Вглядываясь в них до самой глубины, пытаясь найти хоть что-нибудь, кроме сострадания и жалости? Осознавать частицу своей вины? Ему ничего не оставалось, кроме как сказать: «Я сам всё знаю». Он гладил волосы на её голове, лежащей у него на коленях и готовил третью дозу. Третью, надеясь, что последнюю. Не то, чтобы ему было больно или обидно. Чувств не было вообще. Полная пустота, душевный вакуум, бесконечная т…

