Перейти к содержимому
murat_uali

murat ualee

@murat_uali

На сайте с 4 мая 2013 г.Казахстан, Алматы

Пользователь пока ничего не рассказал о себе.

рейтинг

249

постов

58

комменты

37

подписчиков

16

подписок

0

тайский вояж казахстанца

 

«Отечества и дым нам сладок и приятен» - Державин Г.

 

Барабанит по пальмам тропический ливень.

Зеленеет нефритом вода в океане.

Я мочу свои ноги в Сиамском заливе,

Ароматы вдыхаю - не как в Казахстане.

 

Все не так, как у нас в Королевстве Сиам.

Пьют не чай и кумыс,  а кокосовый сок,

Поклоняются Будде и белым слонам,

Правда пахнет родным  дуриана кусок.

 

Здесь   природа щедрее  на яркие краски,

И небес синева – как в кино, или снах.

Обезьяны наглеют и строят мне глазки…

Я катаюсь по джунглям верхом на слонах.

 

Я  «лежу на пляжу»  между  двух океанов,

И ласкает мне пятки песок по утрам.

На обед - ананасы и суп из бананов -

Вот такой рацион в Королевстве Сиам.

 

Я  в буддийские храмы в предчувствии чуда

Захожу  босиком и глазею бездарно.

И глядит так в ответ укоризненно Будда,

Что краснеет моя мусульманская карма.

 

А  для тайцев буддизм понятен и прост,

И готовы они, веря в доллара силу,

Ядовитую кобру подергать за хвост,

Сунуть голову в хищную пасть крокодилу.

 

Но кончается день  над Сиамским заливом.

Упадет в океан  утомленное солнце.

Убегая от пляжа  бесшумным отливом,

Обнажает залив свое темное донце.

 

Обнажают бульвары вечерние  тайны.

Всюду запахи рыбы  и  секса разлиты…

Мне, призывно глядя,  улыбаются тайки.

До чего хороши!  Только жаль -  трансвеститы.

 

Заманили   меня, затуманили взор,

Соблазнив в темноте оголенным бедром …

Что увидел я там – маскара и позор.

Ни  жене рассказать,  ни поведать пером.

 

Словом,  жизнь здесь экзотики разной полна.

Все не так, все иначе и ночью и днем.

Даже солнце желтей и порочней луна,

И гордятся все тайцы своим королем.

 

Здесь казался бы  рай, если б ветер не нёс

Запах рыбьего жира и порока искус.

Как  мечтает язык и измученный нос

Про аула дымок  и  баранины  вкус.

Аул - Бангкок – Патайя,

 

0
0
502

Монолог замужней женщины

из цикла "Женские монологи"

 

Ах, опять я устала!

Как мне всё надоело!

Не о том я мечтала.

Не того я от брака хотела.


Я была молодой и наивной.

В голове был сплошной беспорядок.

Я мечтала о модных курортах.

У меня была альтернатива…

Я сейчас бы купалась в нарядах.

Я б ходила в шелках, а не в шортах.


Ну а он мне не делал подарки.

Просто так целовал меня в парке.

И чтоб я не сорвалась с крючка,

Прокатил пару раз в иномарке,

Я как дура, сглотнув червячка,

Согласилась тогда по запарке.


Я мечтала о красной машине – купе.

Чтоб была мне по цвету ногтей…

Если б знала и ведала я!!

Две машины мне сразу купил:

Для посуды и стирки белья,

И в придачу наделал детей.


Привыкаю я к ним понемножку.

К огороду открылись таланты.

Синяки затирая от ссоры,

Я сажу огурцы и картошку,

Я леплю им пельмени и манты

И солю по ночам помидоры.


Ну и пусть. Жизнь то пламя, то лёд.

Горечь ссор. Примирения мёд.

И в объятиях мужа забыв обо всем,

Мое тело поёт. Это просто улёт!

Это бонусный куш, -

Мне доставшийся муж…


Я устала, но это пройдет.

И назавтра опять я пойду в огород.

 

Мурат   Уали

0
1
1518

Монолог юной девушки

Из цикла "Женские монологи"

Он вначале в кино приглашал.
Он серьезным и скромным казался.

До подъезда меня провожал

И смущенно  всегда улыбался.

Мне казалось, что так увлеченно

О работе своей говорил,

Что он просто очкарик ученый…

А однажды к себе пригласил.

Стала поводом модная книжка.
Обещал, что проводит  пораньше.

Ах, какой оказался врунишка!

Ах, какой оказался обманщик!

Говорил, что напоит чайком.

Хитрецом оказался.

Наполняя бокалы вином,

Всё  под юбку залезть мне пытался.

То, читая стихи про любовь,

Уверял  -  я его идеал.

Подливая вино, вновь и вновь

Незаметно мне трусики снял.

Вроде скромным казался он раньше,
А открылась такая пучина...

До чего же противный  обманщик.

До чего же нахальный мужчина.

Обнимал меня нагло руками,

Охмурял, целовал, веселил,

Я забыла о папе и маме.

Убегать уже не было сил.

Я смеялась  без всякой  причины.
Я рыдала,  утратив невинность.

Ах, какой вероломный мужчина!

Ах, какой он обманщик...
Мой милый!


Мурат  Уали

 
1
0
1254

Разговор с тур-оператором

Прошу вас, пожалуйста,  тур – операторы,

Найдите мне отдых поближе к экватору.

Где теплое море,  горячий песок,

Где пальмы качает морской  ветерок.

Чтоб ночью  не снился кредитный куратор,

Чтоб все позабыть и валяться  на пляже,

И голою пяткой нащупав экватор,

Забыть и про кризис финансовый даже…

 

Скажите друзья, операторы – тур,

А правда есть в Азии город Лумпур.

Он так далеко, что забыл как там дальше…

По радио, утром,  вчера прозвучало…

Сказали еще  в передаче вчерашней…

Вот, кажется, вспомнил,  в Лумпуре-Куала

Находятся  две знаменитые башни.

 

Но не разбираюсь я в архитектуре,

А что за народ  там в Куала-Лумпуре?

Неужто,  действительно, там в океане,

Куала-лумпурцы, как мы, - мусульмане?

Тогда  их  мечетям и их городам

От наших мечетей привет передам.

Престиж Казахстана чтоб не уронить,

Я даже готов тюбетейку купить.

И утром в мечети, и днем на пляжу.

Я, как  правоверный, в ней там похожу.

 

Я мало что смыслю в культуре-мультуре.

А как там с питаньем в Куала-Лумпуре?

Неужто лумпурцы  бараньего мяса

Почти не едят, а жуют ананасы?

Бедняги, не зная о чае и пиве,

Глотают бананы,  кокосы  да киви.

Хотя бы, найдутся у них там  в глуши

Красотки - «умом» и «душой»  хороши?

Надеюсь, не будет  уродин и дур?

А то не поеду я в этот Лумпур.

 

Еще мне скажите ребята, в натуре,

А как там погода в Куала-Лумпуре?

Да ну, неужели - ни грязи, ни пыли,

Что даже не моют там автомобили?

А я еще слышал, забыл только где,

Что ездят там все на обычной воде.

Я в байки такие не очень-то верю,

Но лучше поеду и сам все проверю.

 

Вот вы все твердите – «умру» от экстаза,

Как только увижу отель «Краун Плаза».

Тогда мне скажите, не надо скрывать,

Какого размера в отеле кровать?...

 

Размер впечатляет, шикарный  отель…

Так что же мы тут развели канитель?

Короче, ребята,  кончаем базар.

Я вещи  уже в чемодан забросал.

Давайте путевку, сажайте на рейс

В Куала-Лумпур  на любой эйруэйс!

 

Мурат  Уали

0
0
364

Принцесса Турандот

или взгляд историка на театральный персонаж

В 1762 году итальянский драматург Карло Гоцци написал пьесу-сказку          "Турандот".   Сказка названа женским именем Турандот, в котором явственно слышится Turan daughter,  или в переводе дочь Турана. Туран, как известно, это образ кочевых народов, это территория Великой Степи, в том  числе        казахов и Казахстана. Но по сюжету сказки действие происходит в Пекине, а Турандот -  это китайская принцесса. Что же  это за китайская дочь Турана?

Сказка Гоцци

Сказка Гоцци стала всемирно известной и по ее сюжету впоследствии не раз  ставились драматические  спектакли и  писались оперы. Из самых известных - драма немецкого поэта Шиллера  "Турандот, принцесса китайская", опера итальянского композитора Пучинни  "Турандот", спектакль московского театра им. Вахтангова «Принцесса Турандот».  Кстати, опера Пучинни до сих пор в репертуаре Казахского  Театра Оперы  и Балета им. Абая, а спектакль «Принцесса Турандот» идет с прошлого года на сцене алматинского ТЮЗа.

По сюжету сказки принцесса Турандот - дочь китайского императора Альтоума, идеологическая «старая дева»,  которая отказывается выходить замуж, уверенная, что все мужчины коварны, лживы и не способны любить. Чтобы избежать ненавистных уз брака и не гневить отца, который из-за нее вынужден вести войны и отбиваться от недовольных женихов, Турандот просит отца оповестить всех, что свататься к ней может любой принц, но при условии, что  она предложит претенденту три загадки. «Загадок будет три, но смерть одна». Разгадавший все три станет ее мужем, неразгадавший хоть одну - лишится головы.  По условиям сказки принцесса так хороша собой, что каждый, кто видит ее портрет, воспламеняется к ней любовью и забывает о страхе смерти. Так случается и с героем сказки – Калафом, принцем ногайским, который является сыном астраханского царя Тимура. Но он оказывается догадливее  прочих, чьи отрубленные головы возвышаются над городской стеной. Калаф разгадывает загадки. Теперь принцесса должна выполнить свое обещание. Но уязвленное женское самолюбие не позволяет Турандот смириться с судьбой. Сама мысль, что мужчина превзошел ее умом, и она должна ему покориться, для нее нестерпима. Турандот грозит пронзить себя кинжалом перед алтарем. Но принц Калаф, великодушно давая ей возможность отыграться, загадывает свою загадку принцессе…

Сказка на то и сказка, чтобы в ней был happy end. В конце концов, оказывается, что принц и принцесса любят друг друга и их состязание в уме и находчивости, естественно, заканчивается приготовлениями к свадьбе.

Сказка - ложь, да в ней намек...

Но на самом деле Карло Гоцци не был автором сюжета сказки. Гораздо раньше, в 1712 году во Франции была опубликована книга «Тысяча и один день» – сборник восточных сказок и басен в переводе востоковеда Пти де ла Круа. Начало XVIII века в Европе проходило под знаком бурного интереса к восточной экзотике. Книга де ла Круа появилась на волне этой моды и являлась как бы продолжением получивших популярность арабских сказок «Тысяча и одна ночь». Известно, что в издании книг де ла Круа принимал участие французский драматург  А. Р. Лесаж, поэтому некоторые сказки являются не просто переводами, а сочинениями двух французов, в частности  «История принца Калафа и Китайской принцессы».  Позже Лесаж, как драматург, написал комическую  оперу «Китайская принцесса», поставленную в Париже в 1729 году. Таким образом, Карло Гоцци, не мудрствуя лукаво,  позаимствовал сказочный сюжет у французов. В свою очередь, у Гоцци заимствовал сюжет Шиллер, а затем и Пучинни.

Существует версия, что некоторые сказки сборника «Тысяча и один день» были взяты из  произведений великого  азербайджанского поэта XII века Низами Гянджеви. Действительно, у Низами есть поэма «Семь красавиц», в которой есть встроенная в сюжет сказка о красавице-принцессе,  загадывающей женихам загадки. Хотя, возможно, и сам Низами позаимствовал сказку из персидского фольклора. Кроме того, у Низами была жена – кипчачка, которую он страстно любил. Многие женские образы в его поэмах пронизаны любовью, страстью и восхищением перед луноликими тюрчанками, туркестанскими принцессами и дочерьми Турана, перед красотой и стройностью которых «меркнет луна и кипарис кажется кривым». Возможно, отсюда сконструированное французами имя Турандот. Но у Низами принцесса, загадывающая загадки, – славянка по имени  Насринуш, а загадок четыре.

На первый взгляд кочующий сюжет европейских драматургов кажется исключительно сказочным, но, если вчитаться внимательнее, то можно заметить отголоски реальных событий. Чжурчженьские Алтын ханы стали в сказке китайским  императором Альтоумом; разгром калмыками Ногайской орды отзывается в сказке изгнанниками - ногайским принцем Калафом и его отцом – астраханским царем.  Ну а насчет главного персонажа – независимой  и своенравной дочери Турана, известный американский историк Джек Уэзерфорд в статье «The Wrestler Princess» на сайте www.laphamsquarterly.org/roundtable/roundtable/the-wrestler-princess.php предложил свою версию ее прообраза.  По его мнению это была дочь Хайду хана по имени Айярук. Уэзерфорд ссылается на итальянского купца Марко Поло. Действительно,  Марко Поло посвятил несколько глав в своей знаменитой «Книге о разнообразии мира» Хайду и его дочери: «У царя Кайду была дочь; звали ее по-татарски Ангиарм, а по-французски это значит светлая луна». Марко Поло часто искажает восточные имена, поэтому его Ангиарм означает тюркское Айярук. В сказке же Ангиарм стала татарской принцесссой Адельмой – подружкой  Турандот.  Эту же версию прообраза принцессы Турандот повторяют  российские историки Р. и И. Почекаевы в своей новой книге «Властительницы Евразии».  Но, как ни странно, российские историки относят место действия Хайду хана и принцессы Айярук то к Памиру, то к Киргизии, а Узерфорд считает что все происходило в Монголии.  Но хорошо известно, что первоначально родовой юрт Угедеидов был на южном Тарбагатае,  на реке Эмель. Кроме того, персидский историк Рашид ад Дин пишет: « Останки его (Хайду) и некоторых царевичей, которые скончались до него, находятся в очень высоких горах под названием Шонхорлык, между реками Или и Чу». А это территория современного Казахстана, а точнее Жетысу.

 

Хайду хан и его улус

Смею со всей определенностью утверждать, что жизнь  Хайду хана - одного из выдающихся чингизидов, сурового воина и умелого поли­тика происходила на территории Жетысу. К сожалению, до сих пор его героические усилия по воссозданию своего улуса, который впоследствии стал Могулистаном, а еще позже территорией казахского Улы жуза  остаются в тени   постчингисхановой эпохи, хотя он вполне заслуживает быть героем казахской (или доказахской) истории.  Поэтому напомним еще раз про ситуацию в Монгольской империи в конце XIII и о роли Хайду хана.

После смерти в 1259 году великого хана Мунке на первенство претендовали его родные братья Хубилай и  Арикбуга. В начавшейся между ними войне победил Хубилай и формально стал великим ханом. Но он решил, что восстанавливать единство, трещавшей по швам кочевой империи своего деда, нет никакого смысла и остался в завоеванном им Китае. Свою ставку он перенес в город Ханбалык (совр. Пекин). Там он основал  свою новую империю  Юань, опирающуюся на ресурсы и мощь Срединного государства.  Там несколько лет при его дворе провел Марко Поло.

Молодой султан Хайду отказался признавать власть Хубилая. Сначала он поддерживал Арикбугу, но после его поражения решил воспользоваться ситуацией и восстановить  улус Угедеидов. Вначале он создал свою базу в Тарбагатае,  в юрте родственников своей матери из рода мекринов. В отличие от окитаившегося Хубилая, предавшего заветы Чингис хана,  Хайду был приверженцем кочевого образа жизни и сохранения кочевых традиций.  Этим он привлек на свою сторону многих чингизидов и вождей тюркских кочевых племен Алтая, Восточного и Западного Туркестана. Ему удалось расширить свое влияние на территорию Жетысу,  и даже более того, по совместительству он стал фактическим главой  пребывавшего в упадке соседнего улуса Чагатая.  В результате  объединенный  Угедее-Чагатайский улус под руководством Хайду стал серьезным противником империи Юань.  После последнего всемонгольского курултая 1269 года, на котором была признана его власть, всю свою оставшуюся жизнь Хайду посвятил войне с Хубилаем и его преемниками. По утверждению  российского историка Аристова Н.А. :  "Граница между владениями воюющих пролегала приблизительно от восточного Тяньшаня (между Турфаном и Хами) к Монгольскому Алтаю. Силы Хайду состояли почти исключительно из тюрков, т.е. главным образом из вытесненной из Монголии части найманов, кереев и пр.»  То есть война шла между китаезированной и тюркизированной частями Монгольской империи. Боевые действия шли с переменным успехом. Был период, когда Хайду чуть не взял Каракорум, были и поражения, но, как бы то ни было, Хайду не допустил расширения империи Юань в период ее наибольшего могущества на Восточный и Западный Туркестан. Впоследствии сторонники Хайду: кереи, найманы, жалаиры, канлы  влились в состав казахского народа.

 

Принцесса – чемпион по «казахша курес»

У Хайду  было двадцать четыре сына и несколько дочерей. Старшая дочь Айярук,  а по-казахски Айжарык  (монгольское имя Хутулун) родилась после 1260 года и была любимой дочерью Хайду. Принцесса отвечала отцу взаимностью и стремилась во всем походить на него.  Обладая острым умом и воспитываясь с детства в окружении четырнадцати своих братьев, Айжарык стала увлекаться исключительно мужскими занятиями. Она была крупного телосложения, обладала огромной для женщины силой, но при этом была вполне приятной наружности. Она овладела многими секретами  воинского мастерства: ходила в походы вместе с отцом, участвовала в сражениях, брала пленников, метко стреляла из лука. Но особенно она была сильна в традиционной степной борьбе. В такой борьбе нужно бросить противника на спину. Побеждает тот, в ком физическая сила сочетается с быстротой и находчивостью. Схватки происходили на открытом воздухе при большом стечении народа, а имена победителей широко разносились по всей степи. В улусе Хайду не находилось жигита, способного одолеть Айжарык в единоборстве, и она  стала первым известным «чемпионом улуса». Сейчас, когда в Казахстане возрождаются традиции этой борьбы, впору чемпионат по «казахша курес» назвать именем Айжарык Угедеевой.

Своему отцу Айжарык сказала, что выйдет замуж только за того кто победит ее в единоборстве. Как пишет Марко Поло, на борьбу с ней мог выйти  любой холостой жигит, но если он проигрывал, то должен был отдать ей сто коней. Таким образом,  у принцессы накопилось более 10 000 коней. В 1280 году к ней посватался «сын богатого царя, который был молод и красив». Он был так уверен в себе, что поставил на кон не сто, а тысячу коней. Хайду хан обрадовался такому знатному и богатому жениху и просил дочь поддаться, но упрямая Айжарык не согласилась. Марко Поло описывает поединок: «И схватились  после того дева с юношей; кто на них смотрел, всякий в душе желал, чтобы юноша победил и стал мужем царской дочери; и царь и царица желали того же. Коротко сказать, схватились они оба; один тянет в одну сторону, другая в другую; но случилось так, что царская дочь победила и бросила юношу на дворцовый пол. Так-то был побежден царевич, и не было никого в целом покое, кто не огорчился бы этим».

Впоследствии  подвиги Айжарык  породили народные сказки о девушках-батырах, о принцессах, устраивающих состязания для женихов.  Однако среди современников получили распространение  не  восторженные предания, а  неприличные слухи. Нежелание дочери выходить замуж и бездействие отца стали объяснять любовной связью между ними. Когда эти слухи дошли до Хайду он  не стал искушать судьбу и быстро выдал дочь замуж за одного из своих биев по имени Абтакул   из рода куралас (ныне это казахский подрод рода ботпай из племени дулат Улы жуза). Муж увез жену в родные места на реке Чу, и там у них родилось двое сыновей. Но Айжарык даже став замужней женщиной не успокоилась. После того как сыновья подросли она по-прежнему принимала участие в делах государства, в военных походах отца, отражении набегов врагов.

После смерти Хайду в 1301 году Айжарык приняла активное участие в возникших междоусобицах наследников хана. К сожалению, среди сыновей Хайду бесспорной кандидатуры не нашлось. В начавшейся борьбе дочь поддержала единокровного брата по имени Урус, но ханом стал другой сын по имени Чопар. Одновременно Айжарык заведовала охраной могилы отца.  Бывший соратник и вассал Хайду хана, чагатаид Дува, наблюдая за перипетиями междоусобной борьбы в улусе Угедея, решил воспользоваться ситуацией и пришел с войском. Чапар был смещен, а Айжарык при невыясненых обстоятельствах погибла. В результате Дува стал ханом.  Улус Угедея был снова упразднен, а его территории присоединены к возрожденному улусу Чагатая. В последующем там правили потомки Дувы.

Возвращаясь к сказке Гоцци, в качестве резюме,  следует сказать, что ее сюжет,  видимо, все-таки винегрет из персидских сказок, отголосков реальных событий и рассказов Марко Поло. А образ принцессы  Турандот – тюркский фольклор о сильных и независимых женщинах, приправленный нарождающимся европейским феминизмом.

Мурат  Уали   ∞

Опубликовано в газете «Свобода Слова»

4
6
16044

Все мы из "Орды"

На казахстанский экран вышел российский фильм «Орда» режиссера Андрея Прошкина по сце­на­ри­ю Юрия Ара­бо­ва. На последнем Московском кинофестивале режиссер получил приз «Серебряный Георгий» за лучшую режиссуру, а актриса Роза Хайрулина – приз за лучшую женскую роль (ханши Тайдулы). Фильм яркий, сложный и неоднозначный. В России он получил скандальную известность. Некоторые кинематографисты считают его гениальным, другие - «тошнотворным», а некоторые деятели Православной церкви назвали «богомерзким и антирусским». В Татарстане, наоборот, сочли его антиордынским и возмущены трактовкой образа хана Джанибека.

Казахстан не в меньшей степени чем Россия является наследником Золотой Орды. Казахские ханы были такими же чингизидами, как и золотоордынские, в фильме играют казахские актеры (Толепберген Байсакалов и Даурен Абдыгапаров), поэтому фильм не должен оставить равнодушным и казахстанского зрителя.

Орда – как обитель зла

Сам фильм на первый взгляд выглядит как широкомасштабный костюмированный исторический блокбастер с огромным для России бюджетом в $12 миллионов. Большинство зрителей его таковым и воспринимают. Но при более внимательном взгляде становится заметна претензия на артхаус, на эзопов язык, на христианскую символику «непротивления зла насилием», в которой «зло само себя уничтожает». В роли обители Зла выступает некая Орда. При этом, ни время, ни место действия фильма прямо не обозначаются. Но не составляет никакого труда понять, что речь идет о предтече Российской империи - Золотой Орде, и что действие разворачивается в 1357 году в ее знаменитой блистательной столице Сарай-Берке, и параллельно в захудалом городишке под названием Москва. Персонажами фильма являются исторические личности: Митрополит всея Руси Алексий, князь Иван Красный, хан Золотой Орды Джанибек, его мать Тайдула и др.

«Мы все из Орды» - утверждает один из постеров фильма. Это действительно так. Но, если для тюркских народов это предмет гордости, то, видимо, для авторов фильма это предмет стыда. Вот и стараются они дезавуировать величие Золотой Орды, и даже вызвать к ней отвращение, что им с успехом удается.

Историческая справка

Тайдула (? — 1360) одна из жен хана Золотой Орды Узбека, мать его сыновей Тынибека и Джанибека. По словам Ибн-Баттуты предпочтение, которое оказывал ей Узбек было связано с физиологической особенностью «Султан любит ее за одну свойственную ей особенность, которая (состоит) в том, что каждую ночь он находит ее как бы девственницей». Когда в 1341 умер хан Узбек, власть оказалась в руках Тайдулы и ее младшего сына Джанибека. Джанибек был мусульманином и вопреки монгольским обычаям обложил православную церковь некоторыми налогами. Тайдула, наоборот, относилась к православной церкви более благосклонно. В 1357 году Тайдула неожиданно ослепла, и для ее излечения был вызван Московский митрополит Алексий, имевший прозвище - Святитель Алексий.

Орда в фильме изображается в мрачных, более того, в мерзких тонах. Великая богатая Золотая Орда представляет собой грязное, убогое и часто откровенно отталкивающее зрелище. А ее блистательная столица Сарай-Берке предстает мрачным Готэм-сити XIV века. Великие ханы Орды – к этому времени уже настоящие мусульмане, предстают безбожными дикарями и проходимцами без капли совести и величия, а их свита – темная шайка с разрисованными лицами и черными губами. Хан огромной империи сидит на обычном стуле в темном тесном полуподвале. В этом же полуподвале он принимает иностранных послов, а младший брат душит его тут же на глазах у послов. Великая ханша Тайдула живет на краю города в маленькой юрте, покрытой тусклым серым войлоком. Народ на улицах Сарай-Берке копошится в грязи, а дети дерутся за куски свежего навоза от ханских коней. Простые воины – ордынцы - толстые тупые исполнители, пьют арак и режут всех почем зря. Русским пленным они со смехом рубят головы прямо в кадре за просто так, чтобы зря не кормить.

Причем все злодеи в фильме имеют подчеркнуто монголоидный облик, а все жертвы - европеоиды. Например, хана Джанибека (убийцу) играет якутский актер, а его старшего брата Тынибека (жертву) – русский. Но и этого намека режиссеру кажется мало. Все жители Сарай Берке вместе с пленными собирают навоз, копошатся в навозе, вымазаны в навозе. Видимо должно возникнуть впечатление, что навоз – самый важный и нужный материал в Сарай-Берке. Много еще всякого мерзкого и противного творится в экранной Орде. Смо­т­реть на это тош­но­твор­но. Остается надеяться, что эпизоды с навозом - это режиссерская метафора последующего быстрого роста Руси из удобренной ордынской почвы. «Все мы из Орды».


Историческая справка

Город Сарай-Берке – столица Золотой Орды. Основан ханом Берке на левом берегу Ахтубы, напротив современного Волгограда в 1260 – е годы. По утверждениям очевидцев – один из величайших и красивейших городов того времени. Арабский путешественник Ибн Батута, посетивший Сарай в 1334 году писал: "Город Сарай-Берке [один] из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, красивыми базарами и широкими улицами». Въезд в город украшали статуи двух коней в натуральную величину, сделанные из золота. Наряду с множеством мечетей в городе была церковь и православное епископство. Большинство зданий были не из глины и навоза, а из обожженного красного кирпича и украшены разноцветными изразцами с росписью. Кирпич был настолько прочным и качественным, что даже через 100 и 200 лет после разрушения и опустения города здания разбирались, и кирпич вывозился баржами для строительства Царицына и Астраханского Кремля.

Святитель Алексий не смог сразу вылечить Тайдулу… Но и в Москву, не желая позориться, не пошел. Время его пребывания в Орде – это якобы те круги ада, через которые он должен пройти, чтобы избавится от гордыни и достичь настоящей святости. Вот тогда чудо исцеления станет возможно. Действительно, в христианстве путь к святости лежит через страдания. Но страдания Алексия - это же пародия на страдания и страсти христовы, на мученичество апостолов. Там настоящая трагедия, предательство, физические мучения, смерть… А здесь - немного померз в степи, немного поголодал; промокнув под дождем, повалялся в грязи… Ах, да, он чуть не сгорел, да и то – случайно. Неужели этого достаточно для причисления к лику святых? К тому же остался жив, да еще и в награду получил «великую ценность» – лисью шубу! А за что? Ведь ожидаемого чуда исцеления на экране не происходит. Тайдула вновь обрела зрение не сразу, а через некоторое время. Может исцеление произошло благодаря переходу в ислам и вознесения молитв Аллаху молодым парнем - помощником Святителя Алексия? А может слепота Тайдулы была временным явлением типа «куриной слепоты» из-за авитаминоза, или ослепления выпавшим белым снегом? Тайдула отдохнула, съела яблоко и выздоровела, а Джанибек решил отблагодарить единственного оставшегося в живых лекаря – Алексия. Не трагедия святого борца за веру, а фарс. Мало авторам фильма насмешек над ордынской действительностью. Они и великого русского святого превратили в жалкого старика и неудачника.

Историческая справка

Реальный исторический митрополит Московский и всея Руси Алексий гораздо более масштабная и значимая для истории Руси фигура. Он был крупным политиком, дипломатом, советником нескольких князей, строителем храма в Кремле. В награду за исцеление Тайдулы он попросил не лисью шубу, а ярлык на великое княжение исключительно для московской княжеской династии. В результате, а также в результате последующей деятельности самого митрополита, Москва из захудалого заурядного княжества стала превращаться в материальный и духовный центр Руси. А митрополит Алексий стал воспитателем князя Дмитрия Донского и учителем Сергия Радонежского – других великих святых русской истории.

Уважение в фильме вызывают лишь два папских легата, которые прибыли из Рима в Орду как послы, но будучи ограблены по дороге, со смирением ожидают своей участи. Встретив Алексия, они отдают ему половину своей последней лепешки, спасая его от голода. Может быть режиссер Прошкин агент влияния Ватикана?

Запрограммированное отвращение

Фильм снят Андреем Прошкиным по заказу кино-телекомпании «Православная энциклопедия». Очевидно, что за ней стоят влиятельные православные круги. Сами авторы – режиссер и сценарист утверждают, что фильм вовсе не про Золотую Орду и взаимоотношения русских князей с ордынскими ханами, а фантазия на тему жития митрополита Алексия и его пути к святости; что рабочим названием фильма было «Святитель Алексий»; что это произведение искусства, а не иллюстрация исторических событий. Действительно, фильм претендует на символику и применение эзопова киноязыка в контексте «Мы все из Орды». Возможно, по аналогии с известной фразой «потри любого русского – найдешь татарина», авторы предлагают потереть русскую государственность, чтобы найти «азиатчину» и ордынские корни. Авторы очень хотят найти в Орде корни русской тирании и произвола властей. Но это такие глубокие пласты, до которых вряд ли докопается простой зритель, даже российский. А фильм растиражирован и продан в другие страны. Что поймут в премудростях русского диалекта эзопова киноязыка европейцы или американцы? Они просто примут мерзости эпизодов в Орде за чистую монету, и найдут оправдание своим европоцентристским наклонностям. А как быть с потомками Орды на российской территории, с татарами, башкирами, ногаями, кумыками и балкарами? Неужели им фильм может понравиться? Неужели православные круги могут надеяться на объединение народов России подобным образом?

Но как бы ни старались создатели фильма откреститься от исторической достоверности и утверждать о создании мифа в стиле «фэнтэзи», а не исторического полотна, реализм прет из всех щелей. Ведь все герои фильма – реальные исторические персонажи. Ордынцы даже разговаривают на кипчакском языке (на самом деле на балкарском). В Астраханской области на берегу Ахтубы был выстроен из глины настоящий городок – образ Сарай-Берке. Все это, а также реалистически выполненные декорации, настоящая одежда и оружие кочевников и прочий настоящий бытовой антураж эффективно работают на то, чтобы перенести зрителя в некий невероятный, но очень реалистический мир Орды. При этом, надо отдать должное режиссерскому мастерству Андрея Прошкина. Точности в деталях, подборе актеров, построении мизансцен и реалистичности большинства отдельно взятых эпизодов у него не отнять. Это–то и прискорбно. Из отдельных натуралистических эпизодов выстраивается «богомерзкая и тошнотворная» идеология. Вольно или невольно, создатели фильма внушают нам образ Орды, вызывающий отвращение, и образ Святителя Алексия, вызывающий жалость. Неискушенный зритель готов поверить, что так и было на самом деле, что Орда - сборище дикарей и варваров.

Эмоциональная сила воздействия фильма на неискушенного зрителя огромна. Вряд ли ее поколеблют разоблачительные рецензии и ругательные отзывы. Нужен адекватный ответ. Помните – «Мы все из Орды»? Духовным Управлениям Мусульман тюркских республик и автономий остается одно – финансировать фильм о самом блистательном периоде золотоордынской истории, о хане Узбеке, сделавшем мусульманство официальной религией Золотой Орды. А в режиссеры пригласить кого угодно, только не Андрея Прошкина.

Мурат Уали

Опубликовано в газете «Свобода Слова»

2
1
1288

Пороховая революция

Пороховая революция на марше

от Испании и Швеции до Казахии и Джунгарии

Изобретение в Европе в начале XVI века зернистого пороха, сгоравшего более полно и равномерно, негигроскопичного и не прилипающего к внутренней поверхности ствола, кардинально облегчило  зарядку огнестрельного   оружия через  ствол. В результате 1521 году в Испании был создан    ручной мушкет,  и началось  триумфальное шествие по Евразии «Великой Пороховой   революции». До Центральной Азии она докатилась в начале XVII века в виде среднеазиатского  милтика и занбурака.

Мушкет – King of battlefield

Главным отличием мушкета от предыдущих огнестрелов (аркебуз) был очень длинный ствол. При калибре  22 – 25 мм длина ствола достигала 1.2 – 1.4 м  (при общей длине 1.8 – 1.9 м), что позволяло разогнать пулю до огромной для тех времен скорости 400 – 500 м/с, и пробивать любой рыцарский  доспех на расстоянии до 200 м.  Средневековые рыцарские костюмы оказались никому не нужными. При зарядке мушкета в ствол засыпался порох, шомполом забивался пыж, закладывалась круглая свинцовая пуля и фиксировалась   другим   пыжом. На внешнюю полку засыпался затравочный порох, поджигался фитиль.    Стрелок  нажимал курок, и фитиль, опускаясь, поджигал затравочный порох, а тот через  отверстие – основной заряд. Происходил выстрел, и клубы дыма окутывали стрелка.   Первоначально мушкет весил около 9 кг, и его трудно было держать на весу, поэтому при       стрельбе ствол опирался на специальную  подставку - фуршет. Правда прицельная дальность стрельбы была невелика 50 – 60 м, а скорострельность – один выстрел за 2-3 мин.   Но и в таком виде мушкеты быстро завоевали популярность и распространились по всей         Европе.

Следующий этап Пороховой революции связан со Швецией, с ее великими  королями XVII - XVIII веков: Густавом Адольфом, Карлом  XI и Карлом XII.  Ранее,  до начала   XVII века Швеция считалась далекой окраиной Европы, бедной и малонаселенной     страной. Ее единственным богатством тогда  были железные рудники. С ростом   потребности в железе Швеция становится самым крупным  его поставщиком  на европейский рынок,   при этом «свейское»  железо   считалось лучшим в мире. Накопив достаточный    экономический потенциал, Швеция стала претендовать на европейское господство.

Шведский король Густав Адольф (1594 – 1632) известен как создатель Новой армии Нового времени. Шведская армия стала первой национальной профессиональной армией в Европе, а шведский король стал реформатором принципов комплектования армии, ее снабжения, вооружения, стратегии и тактики боя. Одним из первых Густав Адольф понял,     что в массовом сражении с  применением огнестрельного оружия успех будет зависеть не от силы и ловкости отдельного воина, а от слаженности и дисциплины всех      подразделений, действующих  как единый   механизм.  Поэтому большое внимание, наряду с вооружением, он уделял муштре и  дисциплине.  Солдат на поле боя должен был не рассуждать, а исполнять приказ.

По требованию Густава Адольфа шведские  металлурги сумели наладить производство легких чугунных 3-х и 4-х фунтовых (вес ядра 1.2 и 1.6 кг) пушек весом около 200 кг, а   оружейники   облегчили  и стандартизировали мушкет  (калибр 20 мм), который   стал  весить около 5 кг. Шведский король также ввел в вооружение  бумажные патроны, с помощью которых мушкет  стал заряжаться вдвое быстрее. Шведская пехота,  поголовно вооруженная новыми   мушкетами, использующая новую линейную тактику,  во     взаимодействии с   новой шведской артиллерией стала мощной ударной  силой. Последующие короли  Карл  XI и Карл XII продолжили реформы армии и усилили    роль  кавалерии.   За стремительность конных атак и передвижений войск Карла XII называли в Европе «Шведским метеором».

В результате реформ шведская армия с помощью своих мушкетеров, артиллеристов и  кавалеристов  стала обладать невиданной по тем временам огневой мощью и маневренностью. Все это означало  революцию в военном деле. В начале XVIII века  шведская   армия была самой боеспособной, дисциплинированной и мобильной армией Европы, а  шведы стали гегемонами Центральной Европы и образцом для подражания. В последующем  все европейские армии, в том числе и русская, строились по шведскому образцу.

Тем большее уважение вызывает деятельность русского царя Петра I, который победил своих учителей - шведов под Полтавой в 1709 году. После битвы в плен к русским попала почти вся шведская армия, а это около 20 тысяч солдат и офицеров, одним из     которых оказался штикюнкер (унтер-офицер) от  артиллерии - Юхан Густав Ренат. В то время Россия активно   осваивала Сибирь. Строились города, заводы, рудники.  Грамотные,  дисциплинированные,  искусные в науках и ремёслах шведы представляли идеальный контингент работников.   Поэтому часть шведских военнопленных  была отправлена в Сибирь.   Так в 1711  году   Ренат  попал в Тобольск. Но об этом речь впереди.

В Европе огнестрельное оружие окончательно победило холодное, и  мушкет, а  не пика, стал владыкой полей, или как сказали бы англичане - «King of battlefield».

Среднеазиатский милтик

Триумфальное шествие Великой Пороховой революции  в конце  XVI века дошло  до России и до Средней Азии.  Облегченный мушкет в России получил название фузея, а  затем ружье, а в Средней Азии – милтик (по-казахски мылтык). Слово  милтик, по-видимому, чагатайское. Оно имеет иранский корень «мил» и тюркский суффикс «тик». Слово      мил в переводе с таджикского означает длинный стержень, или длинный ствол. Суффикс  тик (тык) – служит для образования существительного из прилагательного (или наоборот), и такой же как в словах  бастык, улттык, азаттык и пр. Главный внешний признак   милтика - его длина, поэтому логично, что слово  милтик означает – длиностволка. В казахских  преданиях упоминается «билтели мылтык» - это, безусловно, фитильное ружье, т.к. казахи не произносят букву «ф».

Производство огнестрельного оружия было налажено в Бухарском ханстве.           Мастера Самарканда, Бухары, Худжанта, Ташкента и других городов   региона  освоили   производство мушкетов и пороха. Кроме того, появился еще один вид огнестрельного оружия, занимавший промежуточное положение между мушкетами и пушками. В Средней    Азии он получил название занбурак (по-казахски зембирек). Занбураки имели калибр от   25 до 52 мм и длину ствола от 65 до 140 см. Их размещали на спинах верблюдов в     специальных седлах, и даже стреляли прямо с верблюда. Интересно, что персидское слово занбурак перекликается с латинским словом мушкет. Если мушкет в переводе с латинского   означает «маленькая мушка», то занбурак – «маленький шмель».

Бухарские купцы  начали активно экспортировать мылтыки  в Казахскую степь.  В Бухаре появились специальные караван-сараи и  базары для торговли огнестрельным оружием – Бозори Милтик.  В  конце XVII века торговля  мылтыками была развернута даже в столице казахских ханов – Туркестане, а также налажены оптовые поставки в Джунгарию. Конечно, первое время   длинностволки были дороги. Один мылтык стоил  около десятка лошадей. По нынешним меркам это стоимость нового автомобиля. Поэтому их основными потребителями  в казахских войсках были богатые султаны и батыры. Со временем у казахов появились собственные мастера «ружейного дела». Ружейный ствол они выковывали сами из покупаемых железных заготовок.  Применявшиеся казахами мылтыки отличались  характерным изогнутым прикладом и массивным ложем, которому приделывались   длинные сошки, на  которые опирался мылтык при стрельбе. Стреляли спешившись,  сидя или лежа. Доминировали  мылтыки с фитильным замком – билтели мылтык, который считался более   надежным,    чем кремневый.

В Казахстане  мылтык не вытеснил, а дополнил холодное оружие и традиционный садак. В зависимости от погодных условий и боевой обстановки батыр мог попеременно пользоваться то луком, то ружьем. У каждого вида оружия были свои достоинства и недостатки. Дальность стрельбы из лука до 90 м, а скорострельность  – 10 выстрелов за 2 мин., да  и  точность попаданий у лука  выше. У мылтыка скорострельность в 10 раз меньше, в дождь или сырую погоду фитиль и порох отсыревают, и мылтык становится бесполезным. В Европе недостатки мушкета компенсировали кремневым замком, бумажным патроном, массовым вооружением пехоты и залповой стрельбой на 150 м (см. ниже  прием «караколе»).  Но у казахов пехоты не было, и при стрельбе  делали ставку  не на скорострельность, а на дальность и точность попадания. При известной у степняков остроте зрения, среди батыров появились мергены – снайперы.

В XVII веке  число ружейных стрелков в казахских войсках обычно исчислялось сотнями,  Со временем  количество воинов с «вогненным боем» постепенно росло, и в  XVIII веке их уже насчитывалось  тысячи. Знаменитый батыр-жырау Актамберды говорил, что если хочешь быть вооруженным, бери мылтык, он обеспечит тебе еду и поддержку в трудный день:

Кару алсан мылтык ал,

Карынын ашса - тамагын

Жаяу журсен - таягын,

Бир кунине керектей…

Отцом казахской Пороховой революции стал Жангир хан. Впервые в Центральной Азии  из личной гвардии – туленгутов он  создает отряд «спецназа», вооруженный самым современным на то время оружием –  фитильными длиностволками. Как известно из казахской истории, в 1643 году Жангир, будучи еще султаном, победил  джунгарское войско  хунтайши Эрдени Батура. При этом Жангир впервые применил необычную для кочевников  тактику – его 600 воинов спешились, выкопали «шанцы» и использовали залповый «вогненый бой» против многотысячного джунгарского войска.

К сожалению, в Казахском ханстве реформаторская деятельность Жангир хана не получила достойного продолжения.  Появление  ручного огнестрельного оружия и новой тактики боя не сопровождалось соответствующими изменениями в системе военной организации, комплектовании и обучении казахских войск. Пехотная тактика осталась редкостью и не смогла переломить многотысячелетнюю  традицию конных атак и передвижений. Производство мылтыков также не получило системного характера и не было поставлено на поток, не говоря уже об артиллерии. Отсутствие сильной центральной власти, налогообложения, постоянной армии, квалифицированных кадров не позволили  Пороховой революции осуществиться до конца.  Среди  казахских воинов специфическое  казахское оружие – айбалта (топорик на длинной ручке)  сохранила свой статус «Queen of battlefield».

Зато джунгары, получив жестокий урок, сделали далеко идущие выводы.

 

«Турки калмыцкие»

К концу XVII века Джунгария стала азиатской Швецией. Это было такое же небольшое государство, захватившее соседние страны, и сделавшее их своими данниками. Так   же как Швеция была гегемоном Центральной Европы, Джунгария стала гегемоном Центральной Азии. В  Джунгарии была такая же сильная центральная власть, налаженный  сбор  налогов, единая религия, постоянная армия, умелые военачальники, милитаризованная экономика. Великие джунгарские хунтайши: Эрдени Батур, Галдан Бошокту, Цеван Рабтан, Галдан Церен, также как шведские короли,  были образованными людьми,  талантливыми полководцами, и сами водили войска в походы. Не менее стремительно чем «Шведский метеор» они перебрасывали войска с одного фронта на другой.  А джунгарская конница, также как и шведская, часто решала исход боя своей знаменитой копейной атакой.

Триумфальное шествие Пороховой  революции и начало производства огнестрельного  оружия в   Средней Азии, в Китае и в  России не могло не привлечь внимания     джунгар.  Особенно,   после наглядного урока, продемонстрированного Жангир султаном в  Орбулакской битве,   Эрдени Батур и все последующие хунтайши пытались наладить  поставки огнестрельного оружия в Джунгарию. Однако, ни Китай, ни Россия не собирались делиться с агрессивным соседом и потенциальным  противником монополией на производство и использование самого современного на то время оружия.  Как пишет российский    историк-оружиевед   Бобров Л.А. "Оседлыми государствами был установлен жесточайший запрет на продажу кочевникам ружей и пушек.   Попавшие в руки номадов в качестве трофеев, контрабандных товаров или дипломатических подарков ружья были немногочисленны и не могли оказать значительного влияния на ход   степных сражений".

У джунгарских хунтайши    оставались три возможности получения  огнестрельного оружия: заниматься контрабандой из  России (или Китая), закупать их в Бухарии,  наладить собственное производство. Джунгары использовали все возможности. Жажда быстрой наживы российских чиновников в     Сибири позволяла течь в Джунгарию тонкому ручейку ружейной   контрабанды. Но в 1701 году Петр I ввел клеймение ружейных стволов и более строгий контроль и учет огнестрельного оружия. В результате ручеек контрабанды     стал иссякать. Но все же главными  поставщиками милтиков и занбураков были бухарские купцы.  Для них торговля оружием стала «золотым  Клондайком», на котором они делали большие состояния.   Это они обеспечили полноводность оружейной реки, текущей в       Джунгарию, по Оружейному пути из Бухары и Самарканда до Урги на Или.

Особенного успеха в перевооружении армии  добился Цеван Рабтан, ставший фактическим правителем Джунгарии  еще с 1689 года. В конце концов,  он решил оптимизировать затраты на перевооружение, сократив транспортные расходы.  Из своих     завоевательных походов в Среднюю Азию, а иногда и в Сибирь он регулярно приводил пленных ремесленников,   которых расселяли возле Урги. Из оружейных мастеров формировали специальную  хозяйственную   единицу – оток под названием  Улутэ. В этих мастерских сначала делали ремонт оружия, а затем наладили «отверточное производство».  К  поступающим  стволам   прилаживали деревянные ложа, замки, ремни и получали  собственные ружья – «турки калмыцкие». Таким  образом, в Джунгарии  в начале XVIII века смогли   наладить массовое производство  фитильных ружей   по среднеазиатскому образцу.

Перевооружение  армии огнестрельным оружием потребовало новых тактических решений.  В ходе постоянных вооруженных конфликтов джунгары выработали свою  стратегию ведения войн и тактику боев.  Против казахов на западе они совершали  стремительные рейды отрядами легкой и тяжелой конницы. Их сопровождали занбураки - легкая верблюжья артиллерия.  На востоке им противостояли гораздо лучше вооруженные и многочисленные  китайские войска.  С ними  джунгарские полководцы предпочитали вести оборонительные бои и добивались успехов контратакующими действиями. Была создана «конная пехота», которая в походе передвигалась на конях, а в бою спешивалась  и вела залповый огонь из  ружей. При этом  применялся  прием, получивший в Европе название «караколе». Стрелки располагались в несколько рядов. Стрельба велась двумя первыми шеренгами: первый ряд стрелял с колена, второй в полный рост. Закончив стрельбу, воины отходили назад и перезаряжали ружья, уступая место стрелкам задних шеренг.  Стрелков «страховали» пикинеры и конница. Основной задачей стрелков было остановить атаку  противника. После этого конница, располагавшаяся на флангах, стремительной копейной атакой с двух сторон должна была опрокинуть противника и обратить его в бегство. Хунтайши Цеван Рабтан, как и король Густав Адольф, быстро понял, что успех сражения во многом зависит от эффективности взаимодействия ружейных стрелков, пикинеров, конницы, а впоследствии  и полевой артиллерии. Поэтому он также добивался дисциплины, слаженности действий родов войск, и устраивал смотры и учения.  Классический вариант такой  тактики сложился в Швеции в XVII веке.  Но  джунгары пришли к ней своим путем.

Кроме того, джунгары, как и шведы, имели огромный  боевой опыт   сражений с превосходящими силами противника.  Они не раз побеждали противника при его численном превосходстве. Так было в битве с бухарцами на реке Талас в 1658 году, в битве с казахами на реке Аягоз в 1717 году и в ряде других сражений.  В сражении  с халха-монголами  на озере Ологой  в 1688 году  огнестрельная джунгарская пехота, наступающая под прикрытием конницы, наголову разгромила превосходящее по численности  монгольское ополчение. В битве при озере Баркуль в 1730 году джунгары сумели разбить китайцев. Джунгарская армия стала самой боеспособной и дисциплинированной армией Центральной Азии. Но для  достижения шведской огневой мощи джунгарам не хватало "малого" - собственной артиллерии.

Шведские инновации на службе у джунгар

Идея создания собственной артиллерии носилась в воздухе. Цеван Рабтан вынашивал ее давно, но не знал с чего начать. И тут бог послал ему Юхана Густава Рената, упоминавшегося выше. В 1716 году на Иртыше джунгарский отряд перехватил и разгромил русский транспорт, шедший из Тобольска на помощь экспедиции Бухгольца, блокированной джунгарами на берегу Иртыша южнее современного Павлодара. В составе русского транспорта, была и группа шведских пленных, в том числе Ренат, которые  попали в плен вторично. Джунгарам крупно повезло, что Ренат был шведом, а также оказался не лишен конструкторской жилки и инженерных знаний, причем не только в артиллерии.  После того как Цеван Рабтан узнал о способностях Рената  Джунгария стала приобщаться к последним шведским инновациям в металлургии,  военном деле, картографии, типографской печати и производстве сукна. Справедливости ради следует уточнить, что Ренат, как иностранный специалист,  провел в столице Сибири - Тобольске более 5 лет и многие дополнительные знания, кроме артиллерийских, приобрел уже там.

По поручению Цеван Рабтана, Ренат и его коллеги – иностранные специалисты и русские мастера в течение 10 лет проводили подготовительные работы и опытно-конструкторские разработки, и создали  уникальный для кочевников  «военно-промышленный комплекс» по добыче железной и медной руды, выплавке металла, отливке пушек, изготовлению пороха и ядер. Ренат стал Главным инженером и Главным артиллеристом Джунгарии, а  вместе с  Цеван Рабтаном они стали отцами джунгарской Пороховой революции.  Первый завод по выплавке чугуна был открыт в 1726 году на побережье озера Тузколь (Иссык-Куль). Затем, уже при Галдан Церене, были открыты медный завод в Яркенде и сборочный цех возле Урги на берегу реки Темирлик. Конечно, по европейским меркам это были всего лишь небольшие мануфактуры, но для кочевого государства это был беспрецедентный опыт. За семнадцать лет плена (1716 – 1733), а точнее за семь лет «оружейной» работы с помощью Рената было отлито не менее 40 пушек и 10 мортир.  Кроме того, Ренат «читал лекции» для нойонов по европейскому  военному делу, печатал инструкции по артиллерийской стрельбе, изготовил знаменитую карту Джунгарии, ездил в войска, где обучал и готовил джунгарских канониров.

Как было сказано выше, многие европейские принципы ведения войн и боевой тактики джунгары применяли и до Рената. С его появлением инновации приняли системный  характер  и законченный вид. В результате внедрения шведского опыта на вооружении  джунгар  появилось  до 5 разновидностей огнестрельного оружия: у конницы были короткие кавалерийские «карабины», пешие стрелки  вели огонь из обычных фитильных  ружей, верблюжья артиллерия палила из занбураков,  имелись легкие полевые  пушки  и тяжелые пушки (мортиры). Дорог в Джунгарии не было, поэтому пушки перевозились на верблюдах.  Как известно, верблюд может нести груз не более 220 – 250 кг. Поэтому пушка не должна превышать этот вес. Как указывалось выше, этому критерию отвечают легкие полевые 3-х и 4-х фунтовые пушки. Из них, конечно, не стреляли прямо с верблюдов. Для стрельбы пушки снимали и ставили на землю. Такая мобильная верблюжья артиллерия, поступившая на вооружение джунгар после 1726 года, существенно усилила огневую мощь и возможности джунгарской армии.

В 1733 году по просьбе самого Рената и неоднократному требованию русских властей, Галдан Церен отпустил Рената на родину, щедро его наградив.

Изобретение в середине XIX века в Европе винтовки с нарезным стволом, заряжаемой капсюльным патроном с казенной части, окончательно утвердило господство ручного стрелкового оружия, способствовало краху азиатских государств, и поставило последнюю точку в Пороховой революции.

 

Мурат  Уали

Марал Томпиев

 

Казахский батыр с мылтыком.

4
6
6667

Рецензия на «Шал» Ермека Турсунова

Старик  и  глобализация

мысли после просмотра фильма «Шал»

 

 

Фильм «Шал» прошел в кинотеатрах минувшей осенью. Он стал лучшим казахстан­ским фильмом 2012 года,  а исполнитель главной роли - Ербулат    Тогузаков стал лучшим актером года. С нового года фильм вышел на DVD.  Это позволило не спеша посмотреть  фильм,  послушать комментарии  режиссера Ермека Турсынова, узнать мнение знакомых,  почитать отзывы в  Интернете, и сделать свои выводы.

 

Старик и волки

В последнее время «Казахфильм» выпускает вполне достойные картины: «Рэкетир», «Мын бала» и вот долгожданный фильм «Шал» Ермека Турсынова. Закрадывается мысль о том, что критика казахстанского кино, не раз звучавшая со страниц «Свободы Слова» от Ербола Жумагулова достигла цели. А  недавняя встреча с Ерболом, который бросив все,   сам стал режиссером и снимает полнометражный фильм  «Книга» позволяет надеяться,    что впереди – новые достижения.

Фильм «Шал» - безусловно, яркий, талантливый, интересный, но неоднозначный.    Несмотря на  общий хвалебный фон рецензий, проскальзывают нотки критики, особенно в Интернете.   Вот несколько цитат из Интернета:

-  Фильм просто супер! Пережила все эмоции вместе с главным героем. Просто нет слов.

- Задумка хорошая, исполнение не фонтан. Фильм был бы актуальнее лет 10 назад, а в современное время вид старика, блуждающего непонятно зачем и куда по степи с 10 несчастных баранов, выгладит нелепо.
-
Старик Касым, которого сыграл непрофессиональный актер Ерболат Тогузаков - это удивительная находка. Хочется пожелать ему крепкого здоровья и долгих лет жизни - режиссер его не пожалел на съемках. Но все это не зря - получился шедевр!

Добавим и  мы в эту бочку меда свою ложку  меда и ложку дегтя.

Фильм  начинается с контраста – группа крутых охотников с крутыми  ружьями, на крутом джипе «хаммер» заезжает  спросить дорогу в обшарпанный казахский аул. В ауле старые дома с облупившейся штукатуркой, под шиферной крышей,  бараны в  загоне из    кривых жердей и старичок в старой телогрейке перед допотопным телевизором. Однако,  потенциально замечательная идея контраста в современном Казахстане между новым и     старым, между техногенной средой и природой, между казахской ментальностью и глобализацией  не получает  полноценного развития.   Действие неторопливо развивается в ауле, в  семье     старика- чабана  и его внука-мальчика. Смотря на аул, на смешного старичка со сжатыми кулачками перед   телевизором, возникает чувство жалости. А затянутое и вялое начало, и длинные аульные эпизоды грозят перевести чувство жалости в   чувство     сожаления за   теряемое время. Но, постепенно, по мере сгущения экранного тумана, туман зрительских  опасений рассеивается, и сюжет захватывает целиком. Действие становится динамичным и увлекательным.  Хотя это мнение не бесспорное. Несколько моих знакомых назвали       экранный туман жидким, а суровый степной буран театральным. Конечно,  с голливудской точки зрения  сцены тумана и потери  ориентировки стариком в хорошо ему     знакомой   степи выглядят несколько искусственно. По стандартным правилам  кочевания  скот  в     конце осени пригоняют на   зимовку в   аул, а весной гонят из аула на жайляу.   То есть аул - это и есть зимовка.  В фильме же, наоборот, на зиму глядя,  старик гонит   баранов из аула на зимовку.  Тут следует отделить "мух от  котлет". Консистенция тумана и    недостаточная суровость снежного  бурана - вопросы  финансовые и для "Казахфильма"   простительные. Видимо, консистенция тумана соответствует бюджету фильма. Но отсутствие  "железных" причин для   блуждания   старика в хорошо ему знакомой степи - это  недостатки сценария. А они уже  на совести авторов.

Итак,  к середине фильма  туман,  бараны, и волки из фона превращаются в участников действия. Видимо авторы хотят сказать, что казахи долго бродят в тумане. А когда туман рассеивается, мировое зло  глобализации  материализуется в виде стаи голодных волков. Если до того старик бродил в тумане и не знал что делать, то с появлением волков маленький старичок вырастает в настоящего  героя. А актер Тогузаков - в настоящего артиста. Замечательна его фраза, что он не  видел баранов, умерших от старости. Замечателен кадр с маленьким тушканчиком…  Но волки наседают, и старик  берет в руки топор и выходит на  тропу войны. Впору и фильм назвать «Старик и волки». Затем он  находит и спасает    крутого  охотника, спасает баранов, принимает   роды у овцы, побеждает волков.    Сцены  борьбы с волками самые напряженные и  динамичные. Причем бараны и волки     сыграли лучше  всех остальных актеров (не считая Тогузакова). А крупный план  страшного взгляда старика на  волчицу – просто великолепен.  Это уже не взгляд маленького старичка, а взгляд казахского супермена. В его глазах, в  его морщинах - как на картине написана всяболь,  жизнь и судьба  народа. С таким взглядом мы не пропадем. Глобализация, т.е. Волчица не выдерживает и  уходит.   Ура! Мы спасены.

 

 

Старик  и Хемингуэй

Хочется сказать несколько слов о реминисценциях фильма с повестью Хемингуэя    «Старик и  море». Ермек Турсынов неоднократно публично повторял, что степь в его       фильме – как то же море, что это одна и та же стихия. Его соавтор - Маулен Ашимбаев      откровенно говорит, что « он пытался не допускать отхода от «Старика»  Хема».          Конечно, аналогия просматривается невооруженным глазом. Но лучше бы авторы об этомне упоминали, и не делали из нее бренда для фильма.  Почему?

Во-первых, сам Турсынов говорит про современную ситуацию в Казахстане, что «в эпоху глобализации нас окружают чужие вещи, мы говорим чужими словами, поем          чужие песни, танцуем чужие танцы, дети играют на компьютерах в чужие игры. Мы   теряем себя, мы теряем выражение собственного лица…   Но мы должны выжить благодаря  таким  старикам». Турсынов хочет уйти от вторичности казахстанского  культурного  поля, хочет уйти от копирования Запада, хочет найти свое неповторимое  лицо. Благие намерения!   Флаг ему в руки. Но в таком случае, зачем использовать чужие сюжеты?       Зачем копировать образцы западной литературы? Ведь получается, что литературная основа  фильма вторична. Получается, что Турсынов противоречит сам себе.

Во-вторых, произведения Хемингуэя - одна из вершин мировой литературы.  Он       лауреат Нобелевской премии по литературе за 1954 год (практически за «Старик и море»).Возможно, равнение на  мировую классику и тешит самолюбие авторов, но может сыгратьзлую   шутку при конкретном  сравнении. Снова перечитав «Старик и море»,  я  понял       насколько  литературная основа фильма далека  от хемингуэевской точности, достоверности и мастерства. Насколько у Хема каждое действие Старика оправдано и мотивировано,   пронизано  рыбацким и морским  профессионализмом, каждая деталь точна и заставляет  верить в происходящее, настолько в фильме все шито белыми нитками. Насколько Хем    был  знатоком моря и рыбной ловли, настолько наши авторы выглядят дилетантами в степной стихии.   Разве такое сравнение на пользу фильму? Наоборот,  надо не рекламировать заимствование у  Хемингуэя, а всячески скрывать это. Понятно, что сюжеты витают в  воздухе, что ничто не ново под луной. Но зачем так бессмысленно выдавать секреты творчества?  Пусть это  были бы догадки кинокритиков.  Пусть это творение  было   бы, хоть  и      неказистое, но свое, родное, казахское, первичное.  Как, например,   предыдущий фильм   «Келин», о котором замечательно сказал Герольд Бельгер: «Силу фильма и залог его успеха я сразу же углядел в добротной литературной основе. Упругая, поджарая, мускулистая,  живая, полнокровная, динамичная проза».

Оригинальность и «закрученность»  сюжета, точность диалогов,   достоверность      мотивировок действий героев, - все это от сценария.  А в «Шале» он  довольно однобокий, «не упругий и не полнокровный»,  и заточен только  под главного героя.  Ни Мальчик, ни МЧС, ни охотники  достоверно не прописаны.   Куда делся спасаемый стариком раненый охотник? Ведь волки бросаются на самого слабого.  А,   может быть, волки его уже съели? Да и сам герой становится суперменом как-то неожиданно. Что это – свойство характера, или  злость из-за потерянных баранов?  Кем он был в молодости?  Откуда в нем код выживания в степи?  Может это случайное стечение обстоятельств? Остается непонятным.  И,  вообще, недоработки сценария - хроническая  болезнь казахстанских фильмов. Режиссеры пытаются видеорядом затушевать недостатки  сценария, но это не всегда получается.   А ведь   один из величайших кинорежиссеров  Альфред  Хичкок говорил, что для хорошего фильма нужно три вещи: сценарий, сценарий и еще раз сценарий.

Остается пожелать Ермеку Турсынову успеха в поисках своего лица, первичности и «мускулистости»  литературной основы,  такой же, как у  «Келин», в его следующем          фильме «Кенже».

 

Мурат Уали