Ampula

Не знаю, скажут ли они тебе спасибо, вспомнят ли, окунувшись в эту холодную Лету, узнают ли, смогут ли мыслить как на том берегу, будучи ещё людьми, плотными, ещё тёплыми созданиями, бредущими к водоёму, ведомыми уже замолчавшими навсегда сердцами, беззвучными, небьющимися, недвижимыми. Они узнают тебя, узнают всегда, нет смысла скрываться, пытаться быть кем-то другим. Ты войдёшь в эту воду, в этот поток кричащих душ, разрывающих всё твоё естество на миллионы лоскутков, ты пропустишь сквозь себя тысячи судеб, тьму несправедливости, горы горя, у тебя не получится быть сухим и даже чуть менее пропитанным серо-скользкой массой человеческого несчастья. Потому что

ты

переправщик душ.

Так и не решила, кто мне больше не нравится: люди, которые репостят паблик "мудрые мысли" по сто раз на дню, или те, кто их безжалостно за это критикует, публично оскорбляет, но держит "в друзьях", чтобы не исчезла пища для разглагольствований. Всё-таки сегодня я, кажется, адвокат Мамушкина ванилек, хипстеров (и прочих обиженных и угнетённых), квотербек команды розовых и пушистых. Чего вы их так ругаете? Ванильки безобидные, хипстеры забавные. Занимаются своими делами, щёлкают и печатают, смотрят ютуберов, живут в наушниках, постят всякие няшности, читают книжки. Чуть раздражает, конечно, когда атакуют пропагандой веганства, буддизма, снобизма эт сетера, но кто ж из нас не прочь повыносить мозг ближнему своему? Их ругают, что пустые, что фантики без начинки, да какой уж там начинки, без с…

Время от времени я впадаю в состояние медвежьей зимней спячки, закрываюсь в своей берлоге и сижу под одеялом в зашторенной наглухо комнате. Минимум света. Перечитываю любимые книжки и смотрю трейлеры Бертолуччи и Годара, тщетно надеясь выбрать что-то к просмотру. Листаю блоги. Какой крутой фильм, а-а? Ненавижу Еву Грин. Вечные дети, бесконечная вереница кадров киновикторины, бурные 60е, взрывы, протесты, "папа-Сартр", обнаженные юные тела, буйные души, ярко, сочно. Обожаю Еву Грин. "Живи быстро. Гори ярко. Умри молодым". А, знаешь, ведь очень хочется жить. Впервые за долгое долгое время. Я бы сказала до смерти хочется. Дышать, впитывать, чувствовать. Ощущать себя живой. Знать, что есть что-то впереди, необыкновенное, прекрасное. Это, пожалуй, свойственно всем детям, любившим Бажова, Звезд…

Плюхаешься на сиденье у окна, пристегиваешься и закрываешь глаза. Наконец-то. Шесть часов безмятежности и глубокого сна, пока огромная махина несёт тебя куда-то в облаках всё дальше от родного наречия, родного хамства и родной простоты.Нет. Методичные толчки в ребро, мягкие, но упорные."Балам, как включить монитор?"Включаешь. Предлагаешь выбор языка. Русского нет, потому акцентируешь внимание соседки на немецком и английском. Думает."Ни один язык не знаю. Пожалуй, возьму португальский".Интересный выбор. Ну да. Почему бы и нет?Закрываешь глаза. Сквозь дремоту прорывается приятный голос капитана, заботливые напоминания о расположенном под твоим сиденьем спасательном жилете, о том, что сначала надеть маску на себя, а после на соседку, отчего-то выбравшую португальский, о восьми аварийных вых…

Я уеду, мне на смену

Творожки, будильники, куча баночек и тюбиков,

Резинок, бутылочек, ручек, каких-то помятых бумажек.

Я уеду, за тобой присмотрят

Плюшевые зверьки, фото на стенке,

Открытки, конверты, пусть не мои, пусть чужие, но милые.

Я уеду, и ветер прогонит

Мою суетливость и неповоротливость,

Слова мои, быстрые, скользкие, не всем понятные, не всеми услышанные,

Скомканные, пропитанные формалином и чем-то вязко-непризнанным.

Я уеду, и кто-то помашет

Рано утром, докуривая сигарету, допивая кофе

Из третьего этажа, из дома напротив,

Тебе, летящему быстро

В холодную неизвестность.

Не теряй перчаток.

Вместо бежево-изумрудной кафельной мозаики, чая из шиповника с мёдом в термосах, необъятных душистых дубовых веников, пихтового аромата, румяных нимф в белоснежных простынях -- рубенсовские женщины, похрустывающие крабовыми чипсами, бассейн-болото с весело плескающимися лягушатами в игривых хвостиках, капли гвоздики на раскалённых камнях, пиво в мятых пластиковых бутылках, цветастые пластмассовые тазики, мадам, пожалуйста, не бейте меня своей мочалкой.

Перекати-поле, мрачные одиночки, летают сегодня стаями, захватили степь.

Ветер 25 м/с. Пообрывал все листочки в один день.

Мраморная говядина на беляши.

Волшебная пятка Санчеза. Ура.

Забавно -- это когда спешишь куда-то, отбивая пятками по брусчатке, и вдруг на перекрестке буддистский монах в бордовом одеянии, контрастное пятно востока, медленно плывущее в бурных потоках бегущих европейцев, провожаешь взглядом вправо и чуть не натыкаешься на транссексуала в короткой юбчонке, женственного до жути, до мурашек, в ярком макияже и идеально уложенной прическе, и даже непонятно, как ты осознал, что она это не она, поворачиваешь голову влево и

врезаешься в столб, на котором наклейка, гласящая

"мы разные, но мы люди, нет нелегальных людей".

Шишка.

Тебе вручают письмо, заклеймленное семью сургучами, и в тринадцатый, нет, четырнадцатый раз повторяют "Доставить только лично в руки ХХ". "Да, понял". "Если вас собьют, на войне все может быть, вы обязаны сжечь письмо до того, как успеете отстегнуть лямки парашюта". "Я не смогу сжечь письмо до того, как отстегну лямки парашюта, оттого что меня будет тащить по земле, но первое, что я сделаю, отстегнув лямки, так это сожгу письмо". "Хорошо, согласимся на этот вариант". Тебе вручают металлическую зажигалку, с орлом, красивая, не стоило так тратиться. Ну да, да, дело жизни и смерти, судьбы Родины. Есть, обергруппенфюрер. Ты в пятнадцатый раз выслушиваешь приказ, отдаешь честь, надеваешь маску, вперёд. Ревет мотор, деревья, машины и домики пробегают секундными картинками перед глазами, перед т…

На лбу у него нужно начертать "эмет", означающее "истина". Чтобы уничтожить глиняного человека, достаточно стереть первую букву, останется слово "мет", означающее "мертв".

Я гойлем.

Я кусок глины.

Я часть земли.

Я глуп. Неповоротлив. Я сырой.

Моя жизнь -- моя работа. Моя работа -- учиться. Моё учение -- моя жизнь.

Я пуст. Я полый.

Мне не наполнить себя.

Ни знанием.

Ни благодетелью.

Ни жизнью.

Моя жизнь -- хранить людей.

Да будет человек.

Амен.

так и хочется устроить насильственную трепанацию людям, пишущим для пабликов вконтактике. Вся лента горит "как модно завязывать шарфики/галстуки/языки/фаллопиевы трубы", "идеальная женщина никогда не..продублирует картинку из инстаграма в твиттер", "последние фразы известных писателей я такого не говорил", "30 вещей, которые нужно сделать до 30". Ничего страшного, я научилась отключать новости от нежелательных объектов, но эта контактовая эрудиция и заботливость проникают во все разговоры и переписки. Damn.

Нет, я не одинока, я п р о с т о л ю б л ю с.п.а.т.ь.