LH 649
Плюхаешься на сиденье у окна, пристегиваешься и закрываешь глаза. Наконец-то. Шесть часов безмятежности и глубокого сна, пока огромная махина несёт тебя куда-то в облаках всё дальше от родного наречия, родного хамства и родной простоты.
Нет. Методичные толчки в ребро, мягкие, но упорные.
"Балам, как включить монитор?"
Включаешь. Предлагаешь выбор языка. Русского нет, потому акцентируешь внимание соседки на немецком и английском. Думает.
"Ни один язык не знаю. Пожалуй, возьму португальский".
Интересный выбор. Ну да. Почему бы и нет?
Закрываешь глаза. Сквозь дремоту прорывается приятный голос капитана, заботливые напоминания о расположенном под твоим сиденьем спасательном жилете, о том, что сначала надеть маску на себя, а после на соседку, отчего-то выбравшую португальский, о восьми аварийных выходах. Тайлер смеялся над лицами в самолётных журналах, и вправду смешные. Тушат свет. Летим. Спать.
Нет. Дёрганье за локоть. Марионеточный локоть на верёвочке. Я не Арлекино. Я Пьеро.
"Балам, сэндвич принесли, жейсин бе?".
Мотаешь головой. Спать.
"Неге жемейсин? Алты сагат ушамыз гой. Алты сагат деп айтты ма?"
"Бес сагат, кырык бес минут".
"Уйыктайын деп жатырсын ба?"
Закрываешь глаза.
Нет. Чужие пальцы на твоём плече.
"А одеяло нам одно на двоих?"
"Нет, у меня есть, но мне не нужно, я в пальто"
"Ааа, жастык берейин бе?"
"Тате, бари бар, рахмет".
"Куда летишь?"
"В Лейпциг".
"А я в Нью-Йорк. Мигрирую".
"Понятно".
Спать.
Нет. Удивлённо-испуганный крик.
Джек в трюме и сейчас утонет. Тате смотрит титаник. На португальском. В самолёте, летящем над морем.
"Он умрёт? Они умрут, да, балам?"
Спать.
Спать.
Спать?
Ни толчков, ни дёрганья, ни криков. Спать. Запах еды. О нет.
Похлопывания по руке. Вы не кот,мы не в отношениях, пожалуйста, не трогайте меня.
"Балам, немисше сойлейсин бе?"
"Ия, stilles Wasser und einen Kaffee bitte, не аласыз, тате?"
"То же".
"Das gleiche hier bitte".
"А что это? Кофе, да?"
"Кофе".
"Кофе это хорошо. Мне десять часов в аэропорту сидеть, следующий рейс вечером".
Заворачивает фрукты от завтрака в пакетик, кладёт в сумку. Наблюдающий это стюарт приподнимает брови. Чувак, ты на рейсе Астана-Франкфурт, почему тебя это смущает?
"Что ничего не ешь, балам?"
"Спать хочется больше, чем есть. Хотите мой завтрак с собой?"
"Как думаешь, они сильно обидятся, если я прямо так, в посудках заберу? Их не наругают?"
О святая простота.
"Не наругают, не переживайте".
Спать.
Нет. В ребро. За плечо. По пальцам.
"Балам, балам, смотри, твой Лейпциг".
На карте монитора мой Лейпциг. Значит, лететь осталось меньше часа. Спаать.
Голос капитана. За окном плюс четыре. Снижаем высоту. Смотрите транзитные рейсы на табло. Спасибо, что выбрали нас. Приятного дня.
"Балам, они погибли". Почти плачет.
"Люди умирают. Время от времени".
"А ещё кофе дадут?"
"Нет, наверное".
"Хорошо, что мы не на корабле плывём".
У неё вечером трансатлантический рейс длиной в десять часов. Морем ли, небом ли..
"Тате, на рейсе до Нью-Йорка вставайте и ходите.."
"..время от времени".
"Да".
Обычно я езжу в компании детей. Или бабушек. Никогда не высыпаюсь в пути.
И мне это нравится.
Спаать.