О "ПЕРЕСЕЛЕНИИ ДУШ" (ИЗ "МИРЗА ТАХИР АХМАД. БОЖЕСТВЕННОЕ ОТКРОВЕНИЕ, РАЦИОНАЛЬНОСТЬ, ЗНАНИЕ И ИСТИНА")
Это индуистское учение переплетается с двумя другими индуистскими верованиями, касающимися вечности души и вечности материи, с одной стороны, и вечности Верховного Бога и других меньших богов, с другой. Согласно этим концепциям, жизнь на земле не сотворена в ходе совершенно нового акта творения. Каждое живое существо, хотя и не вечно само по себе, но состоит из вечных составляющих. Мать-земля для них — только лаборатория смешивания, где душа и части материи соединяются, чтобы породить мириады живых форм.
Таким образом, верующие в переселение душ верят в творческие способности Бога только как аптекаря или фармацевта: Он не обладает мощью Творца, который способен создавать «нечто» из «ничего».
Их видение Вселенной предусматривает три уровня существования. Первый и самый высокий занят Брахмой — главным Богом, наряду со многими другими, меньшими богами. Они осуществляют во Вселенной различные функции, ради чего они наделены надлежащими свойствами. Некоторые ответственны за движение облаков или удары молнии. Другие ответственны за управление, обслуживание и организацию природных явлений. В пределах своих областей «ведения» они пользуются сравнительной свободой и редко приходят в столкновение друг с другом. Но когда это происходит, то горе Вселенной! Бури поднимаются на небесах, и яростные фурии бесчинствуют на земле.
Отмечается, что необходимо всегда придерживаться правил этих богов или богинь, иначе их неудовольствие может дорого стоить смертным. Имеются боги и богини изобилия, боги и богини плодородия, боги и богини здоровья, долговечности и каких только ещё нет. Мифические боги, занимающие этот уровень, являются вечными.
Второй, или средний, уровень существования представляет собой душу и материю. Именно они, будучи соединёнными, создают самый низший уровень существования, относящийся к жизни на земле.
Согласно этой индуистской философии, Брахма — высший среди богов; он один обладает силой связывать души и материю, чтобы творить жизнь на Земле.
Как и когда этот эксперимент начался, и какова его цель, — этот вопрос, со ссылкой на Ведические учения, подробно обсуждается в индуистской философской литературе. Индуисты считают, что начало жизни на земле не совершалось таким образом, как это описывается современными учёными. Жизнь не начиналась с зарождения наиболее элементарных организмов и биологических частиц в первородном бульоне океанов или на поверхности скал миллиарды лет назад. Профессор Дж. Верман в своей книге «Веды» пишет[1]:
«...тем учёным, чей разум отравлен ложной дарвиновской теорией эволюции, трудно понять эту тайну откровения. Однако мы имеем множество свидетельств в пользу того, что более ранняя стадия развития человека была более совершенной, и нет никаких оснований полагать, что доисторические люди были по необходимости примитивны. Ведические риши не были примитивными людьми. Они были поэтами, провидцами и вызывающими духов, все трое в одном. Их ученики, которые также были в полном смысле риши, были способны к пониманию реального смысла мантр в тот момент, когда они их слышали. (...) Нам также говорится, что с тех пор происходила постепенная деградация умственно-психических возможностей людей. Поколение пророков-провидцев тоже стало постепенно исчезать».
Согласно такому пониманию Божественного порядка вещей, земля создаётся вечно — снова, снова и снова, как и жизнь на земле. При рождении новой земли каждый раз рождается новый мир. В начале сотворения мира Брахма открывает ришам Веды — устав Вселенной, на основе которого они составляют законы, чтобы управлять действиями других людей на земле. Так что жизнь здесь начинается именно с человека, а не с других, предшествующих человеку форм жизни.
В другом отрывке из той же книги далее рассказывается о роли четырёх риши, восседающих на вершине мира, и о том, что они должны были завещать будущим поколениям людей[2]:
«...четыре пророка-провидца, а именно: Агни, Ваю, Сурья и Ангира — будучи воистину людьми великого разума и духовной высоты, взволнованные утешительными и очаровывающими сценами сотворения мира, глядя вокруг с вершины мира, от земли богов — святых окрестностей знаменитого озера Манасаровар в Тривиштапе (т.е. Тибете) — через Гималаи, откуда проистекают великие реки Ганг, Инд, Шатадру и Брахмапутра; окружённые величественными снежными пиками и завораживающими природными явлениями; с сердцами, преисполненными экстазом и восторгом; с обострёнными чувствами; с возвышенными и вознесёнными душами; с разумом, исполненным стремления к познанию; в состоянии восприимчивого ко всему равновесия погрузились в глубокую медитацию и напрягли свои силы. Тогда они проникли в сферы реальности, отличные от материальной Вселенной и услышали извне божественно-вечный, подобный речи звук, и одновременно узрели видение истины...»
Так, в понимании индуистских учёных, учение Вед убеждает нас, что жизнь не эволюционировала, но деградировала. Человеческим поколениям, которые должны были родиться со времён четырёх первоначальных великих риши, предназначалось деградировать во всех отношениях по сравнению с самыми ранними людьми. Эта деградация захватывает также и нравственные качества людей. Индуистское учение о карме и перевоплощении предполагает безрадостное будущее для всего человеческого рода. Согласно профессору Верману[3]:
«...Уничтожение будущей жизни означает подготовку к тому, чтобы возродиться среди существ, низших по отношению к человеку. Это — плод вашего поведения и наказание за дурные поступки. Наказание приходит в форме отнятия различных человеческих способностей, а также органов чувств и действий. Таково учение кармы, и это — схема функционирования божественной справедливости: это— правосудие в природе».
Мы полагаем, что, приписывая ведическим учениям эту доктрину, индуисты не делают Ведам чести. Если такие утверждения принимать всерьёз, то история происхождения жизни должна быть целиком и заново переписана. В этой новой теории происхождения видов карма должна будет, конечно, играть стержневую роль. Борьба за существование, выживание наиболее приспособленных и наследственные мутации, о которых так горячо спорят сторонники теории эволюции, будут в таком случае отброшены как элементы научной фантастики безо всяких свидетельств в их поддержку. Единственным ключом к загадке жизни остаётся карма.
Следуя этой логике, мы можем заключить, что жизнь начала своё развитие с сотворения святых людей самого высокого порядка, но, по мере того, как нарождались будущие поколения, они начали деградировать умственно, физически и духовно. Им не понадобилось много времени, чтобы переполнить землю грехом. С грехом приходит Божественная кара, и эти поколения начали быстро терять свой человеческий статус. Они, должно быть, испытывали глубокое потрясение, видя, как люди перевоплощаются в животных более низкого порядка, но они должны были винить в этом только самих себя. Закон кармы должен функционировать, а за грехи нужно платить. Надо полагать, что при таком ходе вещей нередким явлением было рождение вместо нормальных человеческих младенцев многочисленных новых видов животных.
Но, возможно, индуистские религиозные учёные по-другому смотрят на проблему происхождения видов и действие закона кармы. В отсутствие чётких указаний на этот счёт, мы можем только приписывать им некоторые возможные толкования в общих рамках их верований. Может быть, они предполагают, что таинство жизни зарождалось на земле иным образом. По мере того, как человек начал деградировать в течение своего развития от времён четырёх риши, его воспроизводительная сила начала истощаться, и на земле вспыхнула эпидемия бесплодия. Число людей стало быстро уменьшаться и на поверхности земли удивительным образом распространились мириады различных видов животных.
Земля разверзалась здесь и там, извергая из себя слонов и львов. Таким же образом появились кошки, собаки, гиены и волки. В воде появились рыбы всех форм и оттенков, разных количеств и размеров, в то время, как черепахи не слишком отставали от рыб. Внезапно в животный мир вторглись насекомые, подобно саранче, появляющейся из ниоткуда. Уровнем ниже таких зримых форм жизни, должно быть, гораздо быстрее росло и процветало невидимое царство бактерий и вирусов. Но, увы, несмотря на все попытки и предупреждения четырёх риши, человек отказался повиноваться и продолжал восставать против учения Вед. Как естественное следствие их греховности, перевоплощение людей в более низкие формы видов животных должно было принять бурные формы, словно движимое духом отмщения.
Не найдя себе больше места на плоской поверхности земли и в глубинах океана, человек начал, видимо, возрождаться в новых обличьях также и в пределах собственно человеческих внутренностей. Круглые черви, плоские черви, ленточные черви, нитяные черви, не жалеющие даже детишек — было, должно быть, невообразимое число иных видов червей и бактерий, в которых перевоплотились люди, населяя кровотоки, капилляры, клеточные ткани и жизненные органы человеческих тел. В этом смысле, надо полагать, не остались нетронутыми ни лимфа, ни костный мозг. Какая изобретательная форма наказания человека его же собственными руками! И всё же человек отказывался видеть греховность своих путей.
Без сомнения, налицо чрезвычайно интересная схема вещей, в поддержку которой профессор Верман, по его словам, обладает «многочисленными свидетельствами»! Единственное маленькое несоответствие, которое мы находим в этой схеме, заключается в том, что, несмотря на все увеличивающуюся греховность людей, их число никак не уменьшается. Напротив, народонаселение Земли только растёт.
Это возвращает нас к тем древним временам, когда с создания четырёх риши и мириад простых людей жизнь только началась. Если человек был в то время в своей наилучшей форме в отношении духовности и общественного поведения, то после смерти этого поколения вопрос о его перерождении в более низкую форму существования просто не должен был встать. Схема кармы гарантирует, что пока человек пребывает в состоянии благочестия, никакие разновидности животных возникнуть не могут. Они могли появиться как наказание лишь греховного поколения людей.
Профессор Верман, похоже, способен разрешить эту дилемму. По мере удаления от времён риши характер человека начал портиться. Поэтому, очевидно, с того момента, как человек стал греховным, врата для возникновения других разновидностей животных оказались широко распахнутыми. В дальнейшем уже не было недостатка в греховных человеческих душах, которым предстояло осуждение в виде перевоплощения в животных низшего ряда.
Но ведь такая схема могла бы реализоваться только в том случае, если вся совокупность людей в то время была в миллиарды или более раз больше, чем их современное количество. Общее количество живых организмов всех видов составляет неисчислимые триллионы и триллионы особей. Из кармической схемы вещей с определённостью вытекает, что все эти организмы, начиная с бактерий, должны были когда-то быть людьми. Если это так, то, вопреки всяким вычислениям, число людей во времена великих святых риши должно было достигать астрономических размеров. В таком случае, для того, чтобы дать приют всему числу древних богобоязненных последователей ведической Дхармы, наша Земля должна была быть в миллиарды раз просторнее, чем сегодня.
Кстати, учёные объясняют нам, что земля Тибета, где якобы восседали четыре великих риши в начале всех времён, тогда ещё не существовала. Она возникла намного позже — около миллиарда лет назад — в результате дрейфа континентов и последовавшего вслед за этим столкновения их платформ. Это противоречие между заявлениями геологов и жрецов Вед бросает некоторую тень сомнения на сценарий о четырёх риши, безмятежно наблюдающих за движением мира со своего величественного поста на высоких тибетских плато. Но, конечно, индуистские учёные, подобно профессору Верману, имеют право пренебречь названным геологическим фактом, столь же, по их мнению, пустым и лишённым смысла, как и сама эволюционная теория. Этот факт также должен быть выброшен в мусорное ведро галлюцинаций науки, в которое ранее уже была помещена эволюционная теория.
Возвращаясь вновь к потомству людей, порождённых святыми чреслами великих риши, вновь отметим, что оно должно было разрастись до огромных размеров, ибо им, великим риши, надлежало стать прапрародителями всех видов организмов, возникших позже. Именно греховным душам этих потомков долженствовало снизойти в разновидности более низких царств особей. Посему количество народонаселения в то время должно было включать в себя общее число всех разновидностей всех более поздних живых существ. И правда, кто не придёт в замешательство, вообразив этакое колоссальное количество людей, кишащих и пресмыкающихся подобно горам червей на поверхности крошечной планеты Земля. Все, что можно было бы обозревать тогда с любой высокой вершины, назови её Тибетом или Гималаями, — это только люди, люди и люди, но нигде ни крошки еды.
Обращаясь вновь к проблеме кармы, займёмся теперь чисто академическими вопросами. Допустим, что судьба каждого поколения живых существ действительно полностью зависит от кармы предыдущего поколения. Душа сама по себе — нейтральное существо; таковым же является и материя, с которой она соединена. В этой связи действительным вопросом, на который ищут ответ индуистские мудрецы, является вопрос о мудрости созидательной деятельности Бога. Если Он — справедливый Бог, рассуждают они, то почему Он должен проявлять пристрастие к одним за счёт других? Именно во имя ответа на этот, на первый взгляд неразрешимый вопрос, они и развивают философию вечного и бесконечного цикла деяний и соответствующих наград или наказаний. В свете учения о переселении душ именно этот принцип действует как непрерывный круг причин и следствий, преступления и наказания, праведности и вознаграждения.
В противоположность этой точке зрения, образ Бога в других главных религиях мира — это образ Всемогущего Высшего Бытия, Которое может творить по Своей собственной воле всё, что пожелает. В этом смысле Он также является Верховным Собственником всего Им созданного, пользующимся абсолютной свободой распоряжаться созданным так, как Он Сам пожелает. Его руки свободны. Он может делать то, что Он считает нужным. Принцип справедливости неприменим к свободе Его творческого выбора. Однако, будучи Премудрым, Справедливым и Всемогущим, Он в совершенстве обеспечивает, внутренним или внешним образом, все, что необходимо любой разновидности живых существ. Таким образом, амёба может быть столь же счастлива и довольна в пределах своего крошечного ареала обитания, как и великий король, находящийся на своём величественном троне.
Нельзя по всей справедливости сказать, что верховный бог индуистской мифологии пользуется такой же свободой. Не будучи творцом души и материи, он не имеет никакого права вмешиваться в свободу души и материи, подчиняя их своему господству. Существует также и вопрос выбора при каждом акте созидания. Почему одно должно быть создано лучше другого, или помещено выше в иерархии создания? Почему кто-то должен родиться либо в величественном дворце короля, либо в мрачной лачуге нищего?
Эта дилемма создаёт необходимость предоставления Богу определённого оправдания его действиям в многообразном проекте созидания. Индуистская философия решает этот вопрос, утверждая, что Бог в качестве Творца никогда не принимает произвольных решений. Вопреки остальным мировым религиям, индуизм именно землю видит местом наказаний и наград. Согласно этой философии, поведение живого существа на земле напрямую связано с той будущей формой, которая будет ему предоставлена в его следующем воплощении. Верховный бог Брахма судит о каждом действии живых существ в ходе их пребывания на земле. Будущее живого существа зависит от его собственной кармы.
Жизнь и смерть переплетены в индуизме как части вечного круга праведности и вознаграждения, преступления и наказания. Но проблема этого религиозного мировоззрения состоит в том, что, когда его Бог избирает душу из её обиталища в пространстве и соединяет её на Земле с материей в каком-то живом теле, Он именно в этот момент предназначает этой душе срок заключения вне всякой связи с предыдущей кармой. Это самое первое заключение души в теле являет собой вопиющее нарушение справедливости со стороны самого Бога индуизма, которого за это по всей справедливости следовало бы низвести на уровень самых низших животных.
Возвращаясь к разговору о том, как действует карма, необходимо понять, что это — чрезвычайно замысловатый порядок вещей, который принимает во внимание даже ничтожнейшие вариации поведения живых существ на земле. В зависимости от этих вариаций Бог может назначить более суровое или более мягкое наказание, или большую или меньшую награду.
Не каждое преступление в индуизме обязательно приводит к перевоплощению греховного человека в некоторое животное. Например, человек, который в ходе своего предыдущего воплощения был царём, может быть перерождён в образе бедного нищего. Сходным образом, нищий бродяга может заново родиться Вашим царским величеством: все происходит в зависимости от, соответственно, плохого или хорошего поведения людей в глазах Бога во время их предыдущего срока жизни.
Как уже было сказано, в зависимости от заслуг или проступков в каждом конкретном случае некоторый вид животного может быть перевоплощён в любой другой вид. Человек, к примеру, может быть превращён в червя в своём последующем воплощении. Действительно, неприятная неожиданность, но благодарить за это следует свою собственную греховную судьбину.
Но где и когда начинается эта цепь перевоплощений? В этом заключается главный вопрос — в этом состоит неразрешимая проблема. Если каждое перевоплощение зависит от предыдущего воплощения, то как начинается эта цепочка? Конечно, это нельзя понять, просто смещая во времени цепочку причин и следствий. Это по необходимости требовало бы, чтобы все формы жизни с их кармами были вечными. Такое предположение не захотели бы поддержать даже наиболее фанатичные из индуистских богословов, потому что вечность жизни животного делает сам акт творения ненужным и бессмысленным. Единственной другой альтернативой являлось бы восприятие кармы и её следствий в форме такой цепочки, которая замыкается в круг. Но это также невозможно, потому что даже такой бесконечный круг причин и следствий и, соответственно, наград и наказаний невозможен без своего начала и конца. Вечный круг причин и следствий может отвечать логике только в том случае, если предполагает одинаковые звенья. Если в природе этих звеньев возникают изменения, то начало и конец могут быть немедленно определены. Например, звенья, проявляющие восходящую или нисходящую тенденцию ухудшения или улучшения, не могут быть организованы в вечный круг.
Взглянем ещё раз на ведический сценарий начала жизни и происхождения видов. Если это круговая цепочка, как настаивают индуистские богословы, то после того, как ухудшение достигло своего максимума, звенья цепочки в этом месте нельзя будет отличить от звеньев, определяющих её начало. После того, как человеческий род стёрт с лица земли, все, что остаётся, — это жизнь животных более низкого порядка, постоянно скатывающихся по шкале кармы вниз из-за их непреходящей греховности. Теперь остаётся единственная задача — связать их с новым началом жизни на земле таким образом, чтобы круг замкнулся. Жизнь на земле по учению Вед всегда начинается с четырёх великих риши, восседающих на тибетской крыше мира. Как же могли всякие паразиты и насекомые, и многоножки, и крысы, и скунсы (конечные воплощения греховных людей) вместе вернуться к высокому началу жизни в лице этих четырёх святых персонажей, чтобы завершить круг перевоплощений! Круг переселения душ, который мы только что описали, не может быть ни связанным своим началом, ни назван бесконечным, поскольку бесконечность требует неразрывной непрерывности.
Если конец цепочки нужно связывать с её началом, то последствия этого слишком ужасающи для любого воображения. Вообразите, змею, заглотившую свой хвост. Никакой разумный наблюдатель не может назвать это вечным кругом без начала и без конца. Хвост — это хвост, даже если он надёжно зажат между зубами. Этот круг будет иметь голову и будет иметь хвост; он будет иметь начало, и он будет иметь конец. Никакой человек, питающий в своём сердце хоть малое уважение к четырём великим риши, не позволил бы себе вообразить их возрождение из хвоста, составленного из самых низких форм существования живого.
Мы искренне надеемся, что ни один индуист, образованный или необразованный, не подпишется под этой причудливой фантазией о бесконечном круге. Природа абсолютно отвергает эту идею — в её пользу нет ни малейших свидетельств.
Проблему кармы нужно рассмотреть и с другой точки зрения. Понятие кармы приложимо к любой деятельности, за которую действующий несёт ответственность, то есть он будет вознаграждён, если действие благое, и наказан, если оно дурное. Это предполагает, что Воля Божья относительно праведности или пагубности таких действий ясно выражена, иначе никто не может знать того, что Богу угодно, а что нет. Именно ради этой специфической цели четыре великих риши и помещены в начало человечества. Если бы учение Вед не было им явлено, люди не могли бы узнать, что для них хорошо и что плохо. Следовательно, они не несли бы ответственность за свои кармы. Получается, что принцип кармы применим только и исключительно к людям, которые получили от четырёх святых риши свод законов с ясными «да» и «нет».
Когда речь идёт о других животных, проблема чрезвычайно запутывается. Имеет ли любой вид животных свою собственную ясную книгу, основанную на Божественном законе? Если нет, то как им знать, как они должны себя вести, и как может быть установлена их карма? Может ли интуитивное поведение заменить собой Божественное учение? Но если отсутствие Божественного учения среди животных и вправду восполняется интуитивным поведением, то о каком свободном выборе у животных может идти речь?
Мы уже знаем, что для людей Божественное учение утверждается через человеческое представительство (четыре риши были, без сомнения, людьми). Однако трудновато себе представить, чтобы пророческие обязанности исполняли животные. Каждый животный вид имеет свою собственную ограниченную сферу действия, в которой ведёт свою жизнь. Если бы животные нуждались в пророках, то нужно было бы посылать их отдельно каждому виду. Если животным полагались бы собственные риши, они должны были бы рождаться в равной мере среди львов, бурых медведей, белых медведей, гиен, рептилий, рыб и птиц всех видов. Может ли кто-то вообразить, например, пророка-ворону или риши-волка?
Но и это ещё не всё. Если в животном мире инстинкты заменяют собой Божественное учение и действуют в качестве закона жизни животных, тогда относительно их инстинктивного поведения должен быть поставлен и разрешён всё тот же вопрос свободного выбора. Способны ли животные, совершая свой выбор, сопротивляться инстинкту? Для лошади есть траву или овёс — это инстинктивное поведение, может ли она пренебречь этим Божественным указанием? В случае, если она выберет порочное поведение, может ли она взять и перейти с сена и травы на мясо, вопиющим образом нарушая Божественное установление своих лошадиных инстинктов? В таком случае, конечно, эта порочная лошадь была бы вполне оправданно наказана Богом. Возможно, что наиболее вероятным наказанием для неё в течение её следующего воплощения было бы её превращение в ослика или собаку. А что, если и этот ослик будет упорствовать в грехе, ставшем причиной его рождения, и предпочтёт быть хищником, предпочитая собачье мясо зелёной травке? Остаётся только гадать, каким будет следующее перевоплощение данного ослика? Возможно, он будет рождён собакой и отдан на милость таким же злонамеренным осликам, каким был в предыдущей жизни он сам, — Бог знает.
Мы рисуем эту гипотетическую картину только с тем, чтобы показать глубинную абсурдность доктрины переселения душ, основанную на современном понимании индуистами ведических учений. У нас нет и малейшего намерения обидеть чьи-либо чувства.
Однако та же самая гипотетическая иллюстрация применима ко всему животному миру. Если, например, лев признаётся добродетельным и благородным только в том случае, если он остаётся верным своим инстинктам, то его безразличие к чужому праву на жизнь будет верным признаком его благородства. Если, с другой стороны, лев отказывается от мяса, проявляя легкомысленное пренебрежение к своему благородному инстинкту, то такой непристойный лев-вегетарианец, вероятно, будет перевоплощён ниже уровнем — возможно, в грифа, питающегося падалью. В этом свете дикие звери обладают благородством в глазах Бога только в том случае, если они следуют своим неблагородным инстинктам.
Теперь становится очевидным, что интуитивное поведение никоим образом не может расцениваться как священный закон жизни, пока животные лишены свободы выбора. Если, однако, защитники Вед будут продолжать упорствовать в том, что инстинктивное поведение животных — это замена Божественного закона, тогда во время следующего перевоплощения всех животных нужно поднять до ранга и уровня человека, поскольку они следуют своим инстинктам неукоснительно — намного лучше, чем люди когда-либо следовали Божественным законам. Это чрезвычайно опасное предположение. Оно неизбежно привело бы к полному исчезновению животной жизни, помимо человека, и стало бы причиной исполинского демографического взрыва, возвращая человечество к началу времён. Будет ли в этом случае на земле достаточно пищи для жизни всех людей, или же они обратятся к людоедству, как к последнему прибежищу? Аллах знает лучше.
К счастью для человечества, никакой закон кармы немыслим в среде животных. Души, обречённые однажды стать животными, никогда не смогут когда-либо снова вернуться на вершинный уровень человека. Так закон кармы бросает судьбу человека из огня да в полымя. Какой из этих двух сценариев он бы выбрал, если бы стоял перед выбором? Ни одного, конечно, имея хоть йоту мудрости. Единственный благоразумный выбор — это не быть и не существовать вообще.
Необходимо добавить, что индуистское учение о переселении душ предполагает также третий выбор, но только для незначительного меньшинства. Люди, ведущие совершенную жизнь, подобно, например, четырём древним риши, не вовлекаются в цикл перевоплощений немедленно, но для их душ предусмотрен продолжительный период блаженного покоя. Это — нирвана, т.е. индуистский рай. Но этот период покоя, даже если он продлится миллионы лет, все же должен завершиться. В конце концов, все души, насладившиеся нирваной, должны будут возвратиться на Землю для перевоплощения.
Наша критика индуистской мифологии завела нас слишком далеко. Индуистские богословы могут провозгласить своё право освободить веру от поверки разумом, как это часто делали последователи некоторых других религий. В этом случае, несмотря на все доказательные возражения, они всё равно будут утверждать, что, так или иначе, Бог поддерживает некую форму равновесия в животном царстве, и что все животные подлежат суду на основе некоей невидимой кармы.
Стало быть, всякая особь, принадлежащая к любому виду животных, судима в соответствии со своей кармой. Если человек будет вести себя плохо, он также будет обращён в животное более низкого порядка на время своего следующего пребывания на земле. Аналогичным образом, животные пристойного поведения в следующих воплощениях могут быть подняты до статуса человека. Например, собака хорошего поведения может быть рождена в доме своего бывшего хозяина в образе самого хозяина, тогда как грешный хозяин может быть рождён в своём собственном доме как собака нового хозяина (бывшей собаки).
Очевидно, что эта философия обладает своей внутренней логикой. Хотя Бог и представляется в ней абсолютным диктатором, который, несмотря на отсутствие всякого на это права, сажает свободную душу и свободную материю на вечную цепь рабства, Он делает это на основе некоей системы справедливости. Он соединяет вместе душу и материю всегда как вознаграждение или наказание за их карму в предыдущем земном бытии. Кроме того, как уже упоминалось, для души остаётся, хотя и небольшая, но все же возможность оказаться в нирване, которая является временным освобождением от уз материи. Следовательно, презренная смерть на деле является большим благом, которое освобождает душу от плоти, т.е. её тела-спутника. Как долго разделённая пара будет наслаждаться раздельным существованием, — это вопрос, который решается в зависимости от их поведения во время совместной жизни на земле. Если они вели себя идеально — физическое тело проявляло хорошую заботу о душе, а душа выполняла свои обязанности по отношению к физическому телу — то они будут вознаграждены более долгой разлукой друг с другом. Судьба супружеских пар была бы точно такой же. Самой благородной из пар была бы такая, в которой муж и жена имели бы идеальные супружеские отношения и были наиболее удовлетворены приятным обществом и любовью друг друга. Такое супружество, без сомнения, было бы достойно нирваны самого высокого порядка. Это означало бы, что не только их души были бы отделены от их тел, но они и сами были бы разлучены друг с другом на время, приближенное к вечности. Греховные пары, с другой стороны, могут быть отправлены на землю уже вскоре после смерти их обоих, на другой, даже более долгий период греховных плотских удовольствий в компании друг друга! О Боже! Что за Ад на Земле и что за Рай на небесах!
Учёному индуистская философия жизни, смерти и вечности может показаться лишённой смысла и рациональности, но все же нельзя не учитывать, что эта философия имеет особое очарование для многих современных мужчин и женщин, не слишком озабоченных её объяснением. Наибольшая привлекательность её состоит в том, что она даёт надежду на постоянное возвращение к этой жалкой земной жизни. Человек представляет собой самый странный из всех живых парадоксов. Всю свою жизнь он беспрерывно жалуется на сопровождающие эту жизнь невзгоды, надеясь на то, что смерть прервёт их, и все же стремится к тому, чтобы снова попасть в ту же самую земную темницу!
Заключение в темнице жизни и узы страданий — это, фактически, одно и то же. Невозможно, не умерев, освободиться от этих страданий. И всё же — как человек стремится посетить эту несчастную земную обитель бесчисленное число раз! Очевидно, привлекательность этой философии объясняется всеобщей любовью к жизни, вплетённой в саму ткань человеческого существования.
Но те, кто так увлечён этим всегдашним обещанием другого «завтра», не должны забывать, что человеческое общество в целом весьма деградировало в нравственном и религиозном отношении. Для составляющих это общество людей перспектива возродиться людьми — чрезвычайно отдалённая и маловероятная перспектива. Если ведическая философия кармы верна, тогда, по всей вероятности, бо̀льшая часть сегодняшнего человечества будет возрождена завтра в виде обезьян, диких кабанов, крокодилов или простейших. Жить вновь и вправду неплохо, но стоит ли игра свеч?
Возвращаясь к четырём риши — получателям Вед — спросим: если представить связанный с их существованием масштаб времени, то они, надо думать, были рождены бесконечно ранее того момента, когда на земле возникла жизнь, ещё в тот период, когда атмосфера земли была лишена кислорода. Возникает вопрос: какая карма предшествовала их восшествию в ранг риши? Как можно было выжить в лишённой кислорода атмосфере и чем они питались — не менее важный вопрос. Океаны и воздух были населены тогда разве что рудиментарными формами вирусов и бактерий. Получается, что или святые риши выжили, питаясь этой примитивной едой, или человеческая жизнь началась на земле не со святых риши, а со святых вирусов и набожных бактерий. Если исчисления времени касательно появления на земле четырёх риши или других святых людей ошибочны, если они появились не так рано, как о том говорят некоторые индуистские учёные мужи, тогда начало жизни на земле и явление «Вед» имели место много позже. Ведь их появление на земле было невозможно прежде, чем возникла тибетская горная гряда. Мы знаем, что весь полуостров Индостан образовался в нынешнем виде двадцать—сорок миллионов лет тому назад. Хотя Индостан стал полуостровом около ста шестидесяти миллионов лет назад, ещё должна была произойти его смычка с остальной Азией. Фактически именно эта смычка стала причиной возникновения Гималаев и других больших гор, включая Тибет. В пределах этих временны̀х масштабов точные сроки возникновения Тибета имеют небольшое значение. Обнаруженные ископаемые окаменелости доказывают без тени сомнения, что жизнь зародилась примерно за восемьсот миллионов лет до возникновения индийского субконтинента. Кто бы и каким бы образом ни восседал на вершине тибетского плато, они не могли быть людьми, потому что люди появились на земле намного позже. В то время наиболее развитой формой жизни были динозавры. Очевидно, что при всём напряжении воображения невозможно вообразить риши-динозавра. Следовательно, если учение Вед в той искажённой форме, в какой мы её находим сегодня, понимать буквально, тогда риши и их святые товарищи, должно быть, прибыли на землю с некоторой инородной планеты. Но это решение, если его считать решением, создало бы новые, ещё более запутанные и крайне абсурдные проблемы. История кармы должна будет начаться не с четырёх риши, но с таинственных и весьма разнообразных форм жизни, возникших и развившихся на земле, и первых биологических частиц миллиарды лет назад.
Беспристрастная оценка ясно показывает, что учения о карме и переселении душ — это продукты упадочного периода индуистской философии. Должно быть, это произошло потому, что индуистские богословы пытались найти философские ответы на загадки жизни и смерти, вознаграждения и наказания помимо просветления свыше. Но в Ведах всё же можно найти следы Божественного откровения. Проявления невежества, которые мы сегодня в них находим, стали, по всей видимости, результатом человеческого вмешательства — частью того, что было привнесено в Веды руками людей.
[1]. Verman, I. (1992) The Vedas. Oxford & IBH Publishing Co. PVT LTD, New Delhi. Р. 6.
[2]. Там же. Р. 4.
[3]. Там же. Р. 24.