Геннадий

Он навечно забыт,
Посрамлен и разбит.
Дымкой слепит глаза.
И нет дороги назад
Но у него есть душа!
Пусть она не хороша.
Пусть она развратная!
Со многими грехами сосватанная!
Но душа и есть душа!
Ей не крикнешь сверху:
— Ша!!!
Не гунди, и замолчи!
При народе не кричи!
Потому что без души
Мы не люди, просто вши!

А мне снилась война, хоть ее я не видел, Не носил на груди ППШ… Ничего замысловатого. Я лежу в какой-то яме, а на меня, стреляя на ходу ползут несколько танков. В руках у меня противотанковое ружье. Вроде того, из чего подбил танк главный герой из фильма «Баллада о солдате». Я не помню сколько было танков, но я помню, что пересчитав свои бронебойные патроны, я понял, на все танки их у меня не хватит. Выходит так, что если все мои патроны попадут в цель, все равно меня потом один из оставшихся танков гусеницами перемешает с землей. Я откинулся на спину, а земля холодная-холодная, хотя, как помню, лето было. А я лежал и думал. «И зачем я здесь? Кого я защищаю? Кучку богатеев, которые обворовывают эту страну, которую мне сейчас защищать приходится, обворовывает наш народ, которому все равно,…

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Это, конечно же Есенин.

А это уже не он.

Не жалею я себя, не тешу.
Я могу быть толстым и худым.
Быть могу богатым и успешным.
Но уже не буду молодым.

В будущем могу добиться власти.
Радуйся живи и не тоскуй.
Только вот в порыве пылкой страсти,
Уж не будет первым поцелуй.

И не сбросить с плеч былого время.
И от грез теперь избавлен я.
Не тревожит аромат сирени,
Не волнует песня соловья.

Откуда может появиться в нашей повседневной жизни романтика? Если задуматься, то романтика и повседневность вещи несовместимые. А если задуматься, копнуть поглубже?
Нет, глубоко копать не стоит, можно до такого докопаться, что потом самому противно станет. Случалось так в жизни. Хотели докопаться до хорошего, чем гордиться можно, а открылась такая дрянь. Потом долго отмыться не могли.
Но по поверхности пробежаться, то же не идеальное решение. Сами знаете, что по верху плавает. Значит, нужно искать золотую середину?
Куда я пришел? Начал в поиске того, где может скрываться романтика в повседневной жизни, а дошел до субстанции по имени г…но.
Вот всегда у меня так!

Уронили мишку на пол.
Оторвали мишке лапу..

Уронили Мишку на пол.
И помяли Мишке шляпу.
Все равно его не кину,
Хоть мой Мишка и скотина.
Надо ж так напиться,
Что бы в гостях свалиться
Хоть мой Мишка и бухой,
Отвезу его домой.
Утром он проспится,
На что-нибудь сгодится.

Двери электропоезда с громким шипением растворились. На платформу вышли немногочисленные пассажиры, среди которых ничем не выделялся пожилой мужчина. Разве только тем, что он в отличии от других выйдя растерянно огляделся и не поспешил вслед за остальными к краю платформы, а не спеша направился к стоящему на той же платформе мужчине, примерно его же лет. - Извините, мне в Кирьяново нужно. Как отсюда добраться можно? - Если честно, сейчас не знаю, как лучше. Ходит один автобус в обед, мимо того Кирьяново проезжает. Так он уже ушел. Другого сегодня не будет. Есть еще один автобус, да только от его остановки до твоей деревни километров будет пять лесом. Бери такси. Вон один торчит, иди, пока не заняли. - А сколько на такси. - Да меньше чем за пятьсот наверняка не поедет. - Спасибо! Приехавши…

Маленький белоснежный катер, огласил окрестности визгливым криком, шум двигателя стал громче, катер отчалил от пристани, и вышел в открытое море. Солнце, отражаясь в зеркале воды сияющей полоской, словно проложило курс суденышку, катер шел прямо по этой полоске. Пристань была пуста. Но не долго она пустовала. На нее выбежал мужчина, подбежал к кромке воды, остановился, увидал ушедший белый катер, в отчаянье махнул рукой и замер на одном месте. Опоздал, подумает кто-то. Бедняга. Нет, если бы кто-то находился рядом с ним, и заглянул бы в его глаза, он увидел бы в них бесконечную тоску. Такого взгляда у тех, кто опаздывает, не бывает. Такой печалью отмечены глаза только тех, кто переживает боль разлуки. Таковы мы, люди, мы страшно радуемся при встрече, и безумно расстраиваемся при расставани…

А баран стоял и смотрел. Он ничего не понимал. Ему захотелось вернуться в летние луга, пощипать сочной июньской зелени, а потом снова возвратиться сюда. Может быть, все переменится. Может быть, все будет, как и прежде. Но в луга идти поздно. Солнце уже садится за дальний лес. Вон ужи и нижним краем своим за верхушки деревьев зацепилось. Скоро ночь. А ночью на лугу страшно и неуютно. Намного приятнее и безопаснее ночевать в родном хлеву. В родном доме, стены которого он огласил первым своим блеяньем при рождении. А может быть, макушки деревьев леса все же выдержат тяжесть нашего светила, и оно, зацепившись за толстые суки, еще повисит в этом положении, хоть пару часов? Нет, куда им, прогибаются, становится немного темнее. Может быть он ошибся, может быть чего-то перепутал. Не может такого…

Советские времена. Небольшой заводик. Совсем крошечный. С громкой вывеской. «Судомеханический завод». Почему?! Насколько я соображал в его продукции, там делали, что-то для земснарядов. Ходили тогда по рекам такие штуковины, фарватер реки чистили. Потому как в те времена по рекам еще и пароходики плавали. Может быть считали наверху, что советской власти конца не будет, придет время и заводик дорастет до выпуска атомоходов, или хотя бы для производства запчастей к ним. Возможно. Но уже при ней завод успели реконструировать. Возвели новые цеха. Отстроили административное здание. Отгрохали газовую котельную, мощную, полгорода отопить можно. Дороги облагородили дорожными плитами. Заводик похорошел. Осовременился, Поуютнился. Где-то, после реконструкции, что-то по недоделкам выскакивало, своя…

Моему положению вряд ли можно позавидовать. У меня похолодело чуть ниже пупка, и засосало под ложечкой. Так всегда происходит при предчувствии серьезной опасности. И это предчувствие меня никогда не подводило до сего времени. Ну да, а вот и она! Она, как ей и положено во всем в белом. Она с большою косою. Она очень бледна. И я не жду от нее ничего хорошего для себя. Хочется сорваться с этого места и бежать отсюда так, что бы видеть впереди себя свои же пятки, бежать куда угодно, бежать куда глаза глядят. Но разве от нее возможно куда-нибудь скрыться. Разве можно уйти от своей судьбы. Она обязательно найдет тебя, она сделает свое страшное дело. И … И тогда считай, что жизнь твоя завершилась. Я в последний раз ищу для себя пути отступления, а значит и спасения. Я снова, к огромному сожалени…