lyric

вы меня извините, но не отреагировать на эпизод с Николаем Троицким, гей-парады и умилительные посты против гомофобии я не смог. за основу взял то, что давно хотел адаптировать под современные реалии — стихотворение Уфлянда.

Род человеческий изменчив.
По образу его когда-то начавших.
Сто лет тому назад любили женщин.
А в наше время чаще любят мальчиков.
Сто лет назад нарядом благородили.
Сегодня популярно раздевание.
Сто лет назад любили жить на Родине.
А в наши дни сильней хотят в Германии.
Сто лет назад в особняке, стоящем
не в Монте-Карло (даже не в Сочах),
всю жизнь писать о настоящем
легко могли б вы.
Но сейчас.
Сейчас не любят нравственных людей.
Весёлых любят.
Полных смелости.
Таких, как я.
Дизайнер, блогер, гей.
Типичный представитель современности.

поиграй с ней в прятки в яндексе там теплей или в гугле там ни конца ни края только две клавиши Господи на твоей клавиатуре одна reset delete другая там где во тьме светило ее плечо месиво мертвых слов чернота компоста холодно холодно Господи горячо холодно горячо горячо но поздно... *** старый алик мусорщик на базаре был со мной когда мы тебя пропивали в ледяной палатке у тети вари в лубяной палатке у бабы вали мы тебя пропивали проигрывали в орлянку вострили лыжи и катились к чертям собачьим в чумные нети и чем ниже я опускался тем ты становилась ближе только так и не встретилась ни на том ни на этом свете... *** по сугробам бегать аки по облакам пировать с морозцем нашарамыжку добежать вприпрыжку до альп а не то балкан и морошку выменять на мормышку шанежки напеки саночки приготовь дер…

Фильм так хорошо написан, что можно читать его, как лекцию об ошибках и человечности. Я должен тебе кое-что сказать. А ты должен выслушать. Потому что это важно. Человек, которого мы выгнали... — Мы никого не выгоняли. Человек, который только что ушёл... ...отсюда... ...мой близкий друг. Думаешь, потому что я давно его знаю? Есть много людей, которых я знаю давно. Некоторые из них недостойны даже вытирать задницу моей собаке. Других я могу терпеть. Они мне безразличны. Но Ларри мне очень дорог. Потому что я ему верю. Я знаю, что ему можно верить. Он честный. — Честный? Или просто слепой? Честный, Боб. И слепой. Иногда это нужно, чтобы быть честным. Есть много людей, которые слепы, но нечестны. Ларри не из них. Ларри честный человек. Ты тоже честный, Боб. Я тебе верю. Но где-то в глубине д…

стихи Арсения Тарковского, музыка Андрея Тарковского, голос Кайдановского.

Мир состоит из меня, моих мыслей, моих чувств; все остальное мираж,
чистое воображение. Жизнь – сон, где я сам создаю образы, которые
проходят передо мной. Жизнь – это последовательный сон, и когда он
перестает сниться, весь мир с его красотой и болью, печалями, с его
невообразимым разнообразием перестает существовать.

С. Моэм

Я видел, как один и тот же человеквыходит на конечной всех автобусов.Я выходил за ним в тираж, но не газет,стреляя уток на газетных полосах, которые вопили о концевсей этой гадости — всего хорошего.Непопулярный в наши дни концепт —вместо: «Прощай!», шепнуть:— Всего хорошего… Он мне шептал, тот человек, он выходилиз магазинов, лет, ролей. Всё — боком.Я вышел вслед, я вышел в свет, один.Как в свете тех событий одиноко! Я вышел из себя, точнее, выпал,как град, размером с биту. Гром, гроза.Я вышиб пробки в городе и выдалвсе двести двадцать, дав по тормозам. Я выпал из контекста стен, оконных рам, стёклами звенящих под баянветров. За рамки вышел на законных правах изгоя, на его паях. В осадки выпал, в ливни городов,собой переполняющие реку.Я вышел из широких берегов.Не в люди вышел, вышел в че…

продолжаю из серии «его не прет, а ласки хочется». это хуже, потому что длиннее. Кому ты говоришь? Пустые комнатыквадратных метров тишины.Квадратных окон и квадратных карточек в шкафу,могилок памяти.Погост раздался в ширину.Вы всё копаете? О чем ты говоришь? Бездоказательно.Все человеки сочтены, все обязательны.Над каждой шахтой лифта с указателемих замурованные облики видны. Ступеньки, годы, этажив закрытой комнате…— Вам на какой? — спросила жизнь, —Вы что, не помните? Надгробные каменья — поларойдныеувековеченные снимки похоронные,где человеческие цифры — посторонние,хотя математически верны. Вид шторы — вид матерчатой пародиина мир вовне, на море и, напротив, —на отражение в глазах при перелётетуда, где невозможно без слезы. След капли, проходящей по касательнойк прямой чужого пульса,…

с написанием стишков сейчас не очень, поэтому из старенькой, не обубликованной пейзажной лирики

Робкие касания.
Ряби на запруде.
Птицы застывают
в памяти о чуде.

На обратной «аха» —
половинка смеха.
Отзвуками вздохов
отвечает эхо.

Хо-хо-хо озёрам,
бывшим чудесами!
Беглые тропинки
вышиты лесами.

Тишине перечит,
громыхая, небо.
Эх, сейчас прилечь бы,
да спина к спине бы!

Позже: от ноги, и…
Частый пульс и жжение.
Мы — Твоие нагие
части отражения.

Склоны за хребтами,
склонные к ужимкам.
Спинами читаем,
как Земля кружится.

***

С придыханьем ветер
говорит на поле.
Выйдем на рассвете
и пойдём тропою.

Пастырем ведомо,
уплывает стадо.
Далеко до дома.
Ближе и не надо.

я хочу тебя всю, целиком: твои мысли, восторг,
твою боль, твои руки и волосы, запах, восток
твоих губ, их же запад, убийственный тон,
невозможное «фи», твой прощальный поклон.

я ищу тебя в голосе, теле, ответах, молчании, имени.
у толпы, у судьбы, у отчаянья вымолю.
среди всех городских, доморощенных, выстроенных
я тебя отыщу, как прощение выстрадаю.

как тот дождик в пустыне, под солнцем, такой голубой
и похожий на смех, что до слёз или сквозь (как захочется).
если я навсегда одинок, значит, вечно с тобой.
ты — моё отраженье. моё одиночество.

Июль и август. Ждать твои слова…
Погода склонна к музыке тоскливой.
Напраслины пустые острова
растут в уме плодами чернослива.

Твой август — астры. Скомканная тень
легла у ног накидкой или тогой.
Туника простыни под ней как день
с тобой во мне и без тебя, в итоге.

Окно балкона выбелено в свет.
Я сплю спокойно, только временами
пытаюсь вспомнить, есть мы или нет.
Пишу тебе. Пишу и вспоминаю.