Перейти к содержимому
gisol

Николай Стряпшев

@gisol

На сайте с 11 февраля 2011 г.

Нагроможденный зверь, он не лезет в душу незрячего. Смотрит из далека и запах чует крови. Заблудшая душа чает и видит незримое.

рейтинг

255

постов

208

комменты

23

подписчиков

7

подписок

0

Петля ввит внутри тебя.

Куклы ходят на двух лапах, 
В продаже все по этикету выносят, 
И когда в хлест придаст привычное, 
Оно первым будет куда идти верхом. 
 
Как же прекрасно жить в душевных местах, 
Что-то мучает рискованные люди, 
И видно как пытаются наладить связь, 
Но рыбалка в другом месте просто не берёт.
 
Как раз в высоту напрягаюсь для лучшего стрима, 
Голова матом что-то вырисовывает утиную промысел, 
Ломает систему для искаженного прироста дурости, 
И себя находят в паутине нейронного новшества. 

А я как же имел сто звезд в игровой зависимости, 
Мотыляет изверг в клетке ночных кошмаров, 
Стена окрашивается в голубой цвет, 
И я в этой дыре нахожусь веками. 

Высокий принцип говорит загадками, 
Пульт настроения вызывает отвращения, 
И кнопки суженным тычут от безделья, 
Какая-то ирония во всем этом. 

Забирает время для контроля обществ, 
Кудахчат вожди от тотального сдвига, 
И игровой контингент общего разума, 
Выходят на рубеж элитной купюры. 

Руками сводят к одной дороге, 
Играют вековой державы знамя, 
И петляют из верховного главнокомандующего, 
И рыщут, и рыщут, каков следующий приказ. 

Ломка в нужном месте, для богачей однажды, 
Колымага избирает в бумаге липой изнутри, 
И нарушает закон от лидерства в пусто-слагаемых, 
Какая держава истребит малоимущих. 

Мы силою добра и зла, 
Повелевает народ, что изюминка в массе бреда, 
Изнывает от жаркого взгляда в нашем городе, 
Барабан бьет от восточного трибуна. 
0
0
262

Рисунки века.

Я все-таки начал рисовать Вас, 
Умывал лица кистью в очертаний губ, 
Смотрел, но как проник взглядом вечно, 
Изнывал внутрь себя в попытках правды. 
 
В каждую ноту льется родник, 
Оно как в полете ищет себя, 
И рождаем иго в пустыне, 
Указываем в дебрях сутки. 
 
Рисуем их в лесах на скалах, 
Летает возле них феи разноцветные, 
То бабочки в голову лезут, 
То кто-то из спины смотрит. 

Видели многое уже на обычных фотах, 
Все те же рисунки и тот же быт, 
В горах все та же плесень среди всего, 
Как нам не понятно, кто продал их. 

Века находились мы здесь, 
Душа всматривалась в бумагу, 
Игра уже как сказка, все смелее, 
И узник также мечтает о ветре. 

Какая-то не правда о самом себе, 
Кто учит молодых по цветку ходить, 
Живы они, только присмотреться, 
И целая страна в паутине. 

А как их срисовать на ладони, 
На бумагу все малое для нас, 
Ценность правды в малом у народа, 
И оно как бабочки – божественны. 

Тот город, он в каждом цветке живет, 
Вырисовывается память из прошлого, 
И дарит божественной силы людям, 
Как прекрасен мир, в котором ты живешь. 
1
0
236

Детский каприз.

Порочат где-то в дали, 
Убытки, сдерживает каприз, 
Меняется кровеносный сосуд, 
Изливает пыль с глаз на ветру. 
 
Коли держит миллион друг, 
Орнамент рисуется на лбу, 
Фига ехала туда-сюда, 
Резонно лягут все под масть. 
 
Вооружая народ о прибыльности, 
Благо дарить и выносить всех под ветер, 
Робко пляшет укол возле тебя, 
Прыгает лось из ветерено. 
 
Пытается одноразова трахнуть, 
И пылко сажать у всех на виду, 
Кроется енот в дупло скорей, 
Покой там, только на славу общества. 
 
Камекадзе в роли не играл на балу, 
Не ехали Трои по магистрали, 
Им мат поставить узаконено, нет пиршества, 
И ляля в коляске передвигает ход. 
 
А нас карапузами назвали в теле[Визоре], 
И роем там новейший продукт, 
А как же это невыносимо быть на дне, 
И ляжет кузя в той норе, где кролика видел. 
 
И сколько ходов при мате сделать, 
Каждый ход, он выйдет меркантильно, 
Игры в ряд сойдут к власти музыкальная кисть, 
Пляшет снова, а рады будут им всегда. 
 
Крот в эту нору не войдет, 
Ляжет, когда инертно пройдут бурю, 
Словно смерч возле ног играючи веселит, 
Это масонский сюжет. 
 
Ну где ловить эту звезду в открытости неба, 
Какая аранжировка должна в попытках массы, 
Вертит голову вверх и силуэт меняет в судьбе открыто, 
Как же все наиграно и смешно казалась вся жизнь. 
1
1
324

Вирусная патология.

Кружиться синий иней с листов, 
Махают в добычах нефти, 
И в камышах лесной зверь, 
Пробивает сквозь мою лицевую дрожь. 
 
Капает капель, в ударах ломает грусть, 
Инерция, какая-то ломанная кривая, 
Поворачивает она и ударяет прямо в вулкан, 
И кривляется патологически из себя вся. 
 
Нирвана в поле ходит одна, 
Не может остановиться в раздумья века, 
Увы, если такой страх уничтожает насекомых, 
Не жди их, они не взлетят так высоко. 
 
Какая игра в поэзиях мелонхолится, 
Узкая переносица в мучениях движет время, 
Организм выбивает клетку махом, 
И синева в паутине перегибает сок яда. 
 
Ломает луч у хвороста в паутине, 
У всего настало время остановиться, 
И поиграть в другую иллюзию сцены, 
Как ирод танцует вальс победы. 
 
Ситуация критична в бытовой день, 
Заклеят все, но плата все выше, 
Накал воинственной цепи ограничен, 
И мал сюрприз для свершений чуждого. 
 
Лирика в вопросе извергает каждый чел, 
Куда летит сегодня наш вождь, 
Он не может приостановить увиденное, 
И поэтому мы ждем всего нового. 
 
Если закалить свой дух, 
То расслабиться душа от новых ощущений, 
И кажется что где-то родное потерять больно, 
Меняется она, если не захвачен дух прошлого. 
 
Ввысь смотря в пустоту неба, 
Сила молитв о помощи прося, 
Изнывает душа Земного происхождения, 
И гордыню рвёт от притворства общества. 
0
0
218

Кривые люди.

Пути исходно в начале лета, 
Но только большого не видел ещё, 
Быть может натурально обделать, 
И зависеть будем от них. 
 
Культурная речь витает облако страха, 
Искриться безумие векового масштаба, 
И задний ход подан с издержкой памяти, 
И рвет бездну от удара молний. 
 
Касается руки в луч божества, 
Наполняет душу синим пламенем, 
И узнать, как на этом остановиться, 
Испуг в крутой поворот не вышло пилингом. 
 
Громадная смесь всего живого, 
Боится луча отдает в пул для мяча, 
И шары разлетаются, как совет решил в ответ, 
Где же мы сидим сегодня? 
 
Колодками выстроят пирамиду вновь, 
Узнать на большом расстояний снимок их, 
Кузьма сошел в рутину волшебства, 
И строчит у нашего корыта. 
 
Между прочим нас забыли осветить, 
Мы наехали на маленький секрет, 
Из мусора, поставили крепость здесь, 
И гуляли в поисках малой мысли о здоровье. 
 
Куда машут эти, цветами, 
За что прейдет переворот, 
Какой на сегодня ранг превысить на грудь, 
И какой подвиг занять у своих. 
 
Что-то грустно в этом мире стало, 
Мирно не наследуют они в узде, 
Но как блаженно устроить выгоду, 
Для всех она печальна и сыта. 

Не крыса ли там лежит!

Каждое потомство визжит поневоле, 
Куда их столько по городу раздуть, 
Ведь какое счастье, когда оно не куснёт, 
И ждешь прилива эмоций от суеты. 
 
Время золотое настало вдруг, 
Очищающая нирвана, в поле полем косой, 
Не надо печалится, что осталось уже там, 
Найдите песчинку среди нервов ваших грёз.
 
Луч стрелял параллельно в бездне, 
Ночь каратал на травушке под зимок, 
И в круг собрались кто-то на десерт, 
Сто крыс окружили несчастного гонца. 
 
Что остается в раздумье весомом, 
Ведь 20-ый год – он високосный, 
Не сладко гонцу придется убегать, 
Но лишь та секта, дает нам понять. 
 
Убегал он, убегал по городу в припадке сна, 
Хочет забежать в дом погреться, 
Но не наступил он ещё туда, 
Как что-то хрустит сзади. 
 
Он уже и на крышу полез, зачем? 
Ведь от нирваны до мурашек, 
Спокойно можно ждать конца, 
Ведь такой коллапс он все нитки пробивает. 
 
Что же делать ему, он без понятий, 
Один лишь шаг сделать и наверно проснусь я, 
Ему вся картина мрачное кажется, 
Даже с тех труб и тоже что-то мерешется. 
 
Страх все ближе его сковывал, 
И подумать не мог о той травушке, 
Что лежа на ней, он словно в нирване, 
Средь тонны крыс, что окружало. 
 
Как же быть у истока правды, 
Какой выбор в суматохе сна сделать, 
Как при страхе возвысить это семя, 
Чтобы иное не смотрело исподтишка. 
0
0
289

Под двумя парусами.

Жизнь одолевает спустя века, 
Иногда думает душа, о назначений, 
Продлевает путь, восковые фигуры, 
И двумя парусами закрывают свой дом. 
 
Ложишь свое будущее на стол, 
Перепутье в мировом обществе, 
Сдвигает океан в пучину добра, 
Хочешь, но не обретаешь весь этот вымысел. 
 
Какова дорога упрятанная вдаль, 
Не мощенная впору зека, 
Колорадо не смеют сойти с ума, 
Бесхарактерно кладешь вниз. 
 
Жизненно жива душа в абстракций, 
Алгоритм сочиняешь спустя век, 
Косишь под западную колибристику, 
И меняешь законы о себе. 
 
Но увы такая ложбина вершины, 
Одними пытаемся найти себя среди толпы, 
Сколько судеб не показывал линельно, 
Оно идет по средству меняющихся картин. 
 
Одними средствами закрывают глаза, 
В бесконечную дорогу намыленная грязь, 
Кто-то куда-то скачет до своего дежурства, 
Чтобы обрести свою жизнь на грамм свободы. 
 
Виновниками этого пиршества, 
Узаконено, под лежащий не спрашивают, 
И вида такого не наблюдается, 
Как крах верхом обрушается до мельчайших крупин.
0
0
254

Не обычный сюжет.

Минута сгладить все узлы, 
Иной черед пришла весна, 
И зацвел тысячелистник, 
Под новогоднюю ночь. 
 
Уходят люди прошлого века, 
Им не дано понять нынешнего бреда, 
И пинают там пока держат всех в узде, 
И кричат караул куда смотреть не хочется.
  
Люди видят голограмму века, 
Восходят в гору для лучшего ума, 
И смотрят на не законченный сюжет, 
И играют душами пока короли на троне. 
 
В тонкости этого вопроса, 
Виновниками сущего ада, 
Изнывает власть в потоке мыльности, 
Переворачивая создают велосипед. 
 
Ну куда ж повернуться в собственной квартире, 
Где ж написать чтоб отправить было нельзя, 
Приют для бездонных властей, 
Всегда платят дань для новых друзей. 
 
Корабль подплывает сверху, 
Уплыть возможно в пути невесомости, 
Обретаем мы все что живет, 
И не заканчивая руками махать не надо. 
 
У нас весомое теряет смысл, 
Новое изобретают веками, 
Живет душа невообразимым способом, 
В сюжете что-то поменяли они. 
 
Пуленепробиваемая власть, 
Играет в казенную мощь для народа, 
Силовой прием, аж гордость сливается воедино, 
И невыносимо уснули вдали от нас. 
0
0
264

Капля воздуха.

Груды камней точат воду, 
Бьется родник с чистого источника, 
И хочется глотнуть живую примесь, 
Но она бывает отравлена газом. 
 
Очищение приходит в миг суеты, 
Леса дарят небесам хлеба, 
Проситься Земля каплю воздуха, 
И жизнь обретет новый замысел. 
 
Пещерные люди – живые тела, 
Смотрят все издалека, в пути соблазна, 
Леса и горы едины в природе, 
Не стреляйте в голубей! 
 
Что ставит под сомнений мужества, 
Как развернуть убыток дня, 
Верность в материнстве указана печать, 
Передать слово, не перегнуть себя. 
 
Наша гордость в быту была мягка, 
Немые города, льется поток невежества, 
Кружиться вновь голова из трубы, 
И делим вселенную пополам. 
 
Вертим глазами бытовую плесень, 
Не можем вопреки придти к единому, 
Голова находит голограмму вещего сна, 
Сулит неудача, но проигрышный привет. 
 
Изменяя все вокруг происходящего, 
Не вернется прежняя жизнь из Эдема, 
Что в безумности шакала движет, 
Новые люди, элитного городка. 
 
Точка в безумном можно поставить здесь, 
А рыться в других Землях нет предела, 
Но что скажут сельчане на кого приземлился вертолет, 
Изнывая от редкого случая, 
Мы пришли к прогрессу временного застоя. 
0
0
268

Ляпота-то какая!

Душу чает вселенный царь, 
Подъем был высок и небыло преград, 
Улетел он давно, отдых не дает покоя, 
Выше бранного натура общества. 
 
Гуляет по Земле он везде, 
Дурачина голова в обметки сгодиться, 
Переходят дорогу для имущего бреда, 
А ж радуется душа в полете. 
 
Кусает за локти, программы не те, 
Бывает снова новое вожделение, 
Ипостаси ликуют молодые други, 
Лом изворотно изогнут налево. 
 
Ну ведь ляпота-то какая, 
Куда смотреть, иначе сядем мы все, 
Смешно то как, явился не тот король, 
И выдумывает всю идилюю меньшинства. 
 
Заходит мысль в голову на днях, 
Переворот бы, да кидают они всегда, 
Больно смотреть на бездушный конец, 
Умнеть не нужно, если ты в сети. 
 
Ну ведь не дружно обнять, 
Какое разочарование в шутке была, 
Не верить в письмо которую даю нет, 
А раз это белиберда, то русскому заняли уши. 
0
0
362