Николай Стряпшев

Порочат где-то в дали, Убытки, сдерживает каприз, Меняется кровеносный сосуд, Изливает пыль с глаз на ветру. Коли держит миллион друг, Орнамент рисуется на лбу, Фига ехала туда-сюда, Резонно лягут все под масть. Вооружая народ о прибыльности, Благо дарить и выносить всех под ветер, Робко пляшет укол возле тебя, Прыгает лось из ветерено. Пытается одноразова трахнуть, И пылко сажать у всех на виду, Кроется енот в дупло скорей, Покой там, только на славу общества. Камекадзе в роли не играл на балу, Не ехали Трои по магистрали, Им мат поставить узаконено, нет пиршества, И ляля в коляске передвигает ход. А нас карапузами назвали в теле[Визоре], И роем там новейший продукт, А как же это невыносимо быть на дне, И ляжет кузя в той норе, где кролика видел. И сколько ходов при мате сделать, Каждый…

Кружиться синий иней с листов, Махают в добычах нефти, И в камышах лесной зверь, Пробивает сквозь мою лицевую дрожь. Капает капель, в ударах ломает грусть, Инерция, какая-то ломанная кривая, Поворачивает она и ударяет прямо в вулкан, И кривляется патологически из себя вся. Нирвана в поле ходит одна, Не может остановиться в раздумья века, Увы, если такой страх уничтожает насекомых, Не жди их, они не взлетят так высоко. Какая игра в поэзиях мелонхолится, Узкая переносица в мучениях движет время, Организм выбивает клетку махом, И синева в паутине перегибает сок яда. Ломает луч у хвороста в паутине, У всего настало время остановиться, И поиграть в другую иллюзию сцены, Как ирод танцует вальс победы. Ситуация критична в бытовой день, Заклеят все, но плата все выше, Накал воинственной цепи огра…

Пути исходно в начале лета, Но только большого не видел ещё, Быть может натурально обделать, И зависеть будем от них. Культурная речь витает облако страха, Искриться безумие векового масштаба, И задний ход подан с издержкой памяти, И рвет бездну от удара молний. Касается руки в луч божества, Наполняет душу синим пламенем, И узнать, как на этом остановиться, Испуг в крутой поворот не вышло пилингом. Громадная смесь всего живого, Боится луча отдает в пул для мяча, И шары разлетаются, как совет решил в ответ, Где же мы сидим сегодня? Колодками выстроят пирамиду вновь, Узнать на большом расстояний снимок их, Кузьма сошел в рутину волшебства, И строчит у нашего корыта. Между прочим нас забыли осветить, Мы наехали на маленький секрет, Из мусора, поставили крепость здесь, И гуляли в поисках мало…

Каждое потомство визжит поневоле, Куда их столько по городу раздуть, Ведь какое счастье, когда оно не куснёт, И ждешь прилива эмоций от суеты. Время золотое настало вдруг, Очищающая нирвана, в поле полем косой, Не надо печалится, что осталось уже там, Найдите песчинку среди нервов ваших грёз.Луч стрелял параллельно в бездне, Ночь каратал на травушке под зимок, И в круг собрались кто-то на десерт, Сто крыс окружили несчастного гонца. Что остается в раздумье весомом, Ведь 20-ый год – он високосный, Не сладко гонцу придется убегать, Но лишь та секта, дает нам понять. Убегал он, убегал по городу в припадке сна, Хочет забежать в дом погреться, Но не наступил он ещё туда, Как что-то хрустит сзади. Он уже и на крышу полез, зачем? Ведь от нирваны до мурашек, Спокойно можно ждать конца, Ведь такой…

Жизнь одолевает спустя века, Иногда думает душа, о назначений, Продлевает путь, восковые фигуры, И двумя парусами закрывают свой дом. Ложишь свое будущее на стол, Перепутье в мировом обществе, Сдвигает океан в пучину добра, Хочешь, но не обретаешь весь этот вымысел. Какова дорога упрятанная вдаль, Не мощенная впору зека, Колорадо не смеют сойти с ума, Бесхарактерно кладешь вниз. Жизненно жива душа в абстракций, Алгоритм сочиняешь спустя век, Косишь под западную колибристику, И меняешь законы о себе. Но увы такая ложбина вершины, Одними пытаемся найти себя среди толпы, Сколько судеб не показывал линельно, Оно идет по средству меняющихся картин. Одними средствами закрывают глаза, В бесконечную дорогу намыленная грязь, Кто-то куда-то скачет до своего дежурства, Чтобы обрести свою жизнь на гр…

Минута сгладить все узлы, Иной черед пришла весна, И зацвел тысячелистник, Под новогоднюю ночь. Уходят люди прошлого века, Им не дано понять нынешнего бреда, И пинают там пока держат всех в узде, И кричат караул куда смотреть не хочется.Люди видят голограмму века, Восходят в гору для лучшего ума, И смотрят на не законченный сюжет, И играют душами пока короли на троне. В тонкости этого вопроса, Виновниками сущего ада, Изнывает власть в потоке мыльности, Переворачивая создают велосипед. Ну куда ж повернуться в собственной квартире, Где ж написать чтоб отправить было нельзя, Приют для бездонных властей, Всегда платят дань для новых друзей. Корабль подплывает сверху, Уплыть возможно в пути невесомости, Обретаем мы все что живет, И не заканчивая руками махать не надо. У нас весомое теряет смыс…

Груды камней точат воду, Бьется родник с чистого источника, И хочется глотнуть живую примесь, Но она бывает отравлена газом. Очищение приходит в миг суеты, Леса дарят небесам хлеба, Проситься Земля каплю воздуха, И жизнь обретет новый замысел. Пещерные люди – живые тела, Смотрят все издалека, в пути соблазна, Леса и горы едины в природе, Не стреляйте в голубей! Что ставит под сомнений мужества, Как развернуть убыток дня, Верность в материнстве указана печать, Передать слово, не перегнуть себя. Наша гордость в быту была мягка, Немые города, льется поток невежества, Кружиться вновь голова из трубы, И делим вселенную пополам. Вертим глазами бытовую плесень, Не можем вопреки придти к единому, Голова находит голограмму вещего сна, Сулит неудача, но проигрышный привет. Изменяя все вокруг происх…

Душу чает вселенный царь,

Подъем был высок и небыло преград,

Улетел он давно, отдых не дает покоя,

Выше бранного натура общества.

Гуляет по Земле он везде,

Дурачина голова в обметки сгодиться,

Переходят дорогу для имущего бреда,

А ж радуется душа в полете.

Кусает за локти, программы не те,

Бывает снова новое вожделение,

Ипостаси ликуют молодые други,

Лом изворотно изогнут налево.

Ну ведь ляпота-то какая,

Куда смотреть, иначе сядем мы все,

Смешно то как, явился не тот король,

И выдумывает всю идилюю меньшинства.

Заходит мысль в голову на днях,

Переворот бы, да кидают они всегда,

Больно смотреть на бездушный конец,

Умнеть не нужно, если ты в сети.

Ну ведь не дружно обнять,

Какое разочарование в шутке была,

Не верить в письмо которую даю нет,

А раз это белиберда, то русскому заняли уши.

Меня терзают смутные сомнения, Горяче выйдет сюжет игр битв, Крутиться наша вселенная все быстрей, И исход все ближе видится. Роль придумана давно играя его, Выйти из системы не всем подана, И бывает агитация превосходит рубеж, Но забирает время и давит боль утрат. Высокая грань измельчает порох во сне, Как придумать выговор ночного бреда, Очень остро ощущается вся суета кобыльная, И не может разнести все на куски. Живая плоть любит играться в себя, Новая дорога переходит в рыбную гавань, А там все идут по одной тропе в гору, И не ищут себя на века. Курьезно стреляя вверх как салют, Инаугурации восходят на Восток, Прилежно танцуя возле костра, Сами духи ищут до конца. Выиграно на пешечном коне, И зеленым стал город, где все приобрело, Тут видна судебный иск в три ворота, И пароход не прис…

Стоя на колене много лет, На ум приходило муть сырая, Господи прости нам за это, Мы не можем понять всего сущего. Куда укротило высшее святило, Меняло все тут так хаотично, Выйдут на исток и увидят свое, И найдут свое начало среди толпы. Подумать, что уже слетало это, Страх сжигало всю биометрию, Пинало, что слёзы все мудрее бывают, Что же сила так обоюдно трепещет. Ум что-то рассказывает во сне, Ищут былую самость на выселках том паче, Смотрят на нас, созвучно соловьи поют, Что же летать не перестанем. Матушка-Земля, окоти бурьяном высоким, И высоких гор не постигнет нога врага, Союз объятый крестом умолкла, Всех объединяет наша слава рода. Посмотри, звуки слышат даже небеса, Господь, услышь эти грёзы, эти слабы, Мать – прими угощенья для потомства, Милость в смирений сходиться. Летать и…