Не крыса ли там лежит!

Каждое потомство визжит поневоле,

Куда их столько по городу раздуть,

Ведь какое счастье, когда оно не куснёт,

И ждешь прилива эмоций от суеты.

Время золотое настало вдруг,

Очищающая нирвана, в поле полем косой,

Не надо печалится, что осталось уже там,

Найдите песчинку среди нервов ваших грёз.

Луч стрелял параллельно в бездне,

Ночь каратал на травушке под зимок,

И в круг собрались кто-то на десерт,

Сто крыс окружили несчастного гонца.

Что остается в раздумье весомом,

Ведь 20-ый год – он високосный,

Не сладко гонцу придется убегать,

Но лишь та секта, дает нам понять.

Убегал он, убегал по городу в припадке сна,

Хочет забежать в дом погреться,

Но не наступил он ещё туда,

Как что-то хрустит сзади.

Он уже и на крышу полез, зачем?

Ведь от нирваны до мурашек,

Спокойно можно ждать конца,

Ведь такой коллапс он все нитки пробивает.

Что же делать ему, он без понятий,

Один лишь шаг сделать и наверно проснусь я,

Ему вся картина мрачное кажется,

Даже с тех труб и тоже что-то мерешется.

Страх все ближе его сковывал,

И подумать не мог о той травушке,

Что лежа на ней, он словно в нирване,

Средь тонны крыс, что окружало.

Как же быть у истока правды,

Какой выбор в суматохе сна сделать,

Как при страхе возвысить это семя,

Чтобы иное не смотрело исподтишка.