Уася Глюк

Далекая звезда - священные огни.

Пейзажи полотна - и я, и ты, они...

Художник - цифра нуль

Пропал в священном дне,

Когда на берегах ласкались мы в огне.

Боялись ничего и пели обо всем.

Творцы своей судьбы -

Ни страхов, ни мольбы,

Ни козней, ни кощунства,

Лишь только я и ты в далеких огоньках...

Одни в своих мечтах - одни в своих мирах.

Да сохранится этот миг

Восторга, пылкого желания.

Тебя позвать бы милый друг

На вечное души свидание!

Сказать бы даме моих лет

Ты чудо, королева света.

Пролепетать бы ей сонет

О моих снах в пурпурном цвете.

О путешествиях любви

В души тайные уголочки.

О сказках радостных, где ты

Мне все, все скажешь потаечком.

И там, мы два неба крыла

Одной в полете птицы счастья.

О миг восторга! Поплыла,

Моя мечта без бед, ненастья.

Да сохранить бы этот миг

Восторга, пылкого желания...

Тебя позвать бы милый друг

На вечное души свидание.

Дыханье розы - ангелов закаты...

Бурей страстей, мечтаний, идеалов

Горжусь я - не предам за злато.

Огнем рисую свою клятву!

В чем истинный поэт, как не лобзанье ветра?

Так мы, как дуновенье лобзаем даму сердца,

И тихо шепчем ласковый припев.

О да, богиня, я поэт, я светел.

О да, мечтаньем было написать -

Не зря прожил я жизнь в этом свете.

Споет ли эту клятву на рассвете...

Мой сын - творений оболочка,

Истинный образ, личный идеал.

Мой сын, мой добрый сын!

Пропой мне эту песню на рассвете,

Скажи же это слово своим детям.

Всех постигает этот рок -

Судьбы минутное падение.

Не то ли я был вам пророк?

Не то ли то поблекшее видение.

Лаская сердце расчудесной толпы,

Прекрасным я казался - был любим.

Но предало меня сие творение,

В бутылке я ищу свою судьбу.

И плакать мне в свое стихотворение...

Пойми же ты меня Творение - молю.

Почему ты уходишь? Из рук моих твое чело рассыпалось в песок. Мне явно следует держать, но сил уж нет... Рука исписана судьбой, судьба же - черновик. Его испишет длань моя до берегов, Где океаны чистые любви и реки к сердцу твоему. Почему ты уходишь? Не зла ли парка обрезая нить, Где я писал свою судьбу, И жил и пел тобой, Дышал твоей улыбкой, глазками, кистями... Почему? Уходишь навсегда, иль ждать тебя мне суждено?.. А ждать, не устану ли я вечно? Наша игра сплетенная путями сердечными, Беспечностью и юностью сияя, Лгала, что будет далее миг неги бесконечный... О да, жизнь только миг, Но глазов моргание с тобой - весь космос уместь Не в силах, невмочь, бесполезно. Почему ты уходишь? Ты просто поплыла в молчании последних дум, Как муза неуловима коротка, Что описать-то не опишешь, Не схв…

Кто вдохновил тебя ребенок? Кто создал твой портрет? Не то кулачные бои младенства, Не то музыки звуки детства, Не то святые люди, Иль ангелы наверно. Мальчишка с юных лет писавший. Он любит дев неприкасаемой молвой... Святошей нет резона нам казаться, Святоши пусть читают и молят. Мы просто с совестью живем, Но совесть - сука! То предает, то вдруг обнимет в миг! И путешествовать мы любим простодушно, Парящим воздухом Вне огорчений, бед и переломов сих... Как мы живем, живет ли кто-нибудь на свете? Быть эгоистом и любить, Писать сей стих под дозой вдохновения. Живет ли так, хоть кто-нибудь на свете? И если да... пусть скажет мне, что он В далеких галактических мирах, Где все боги мира, Вдруг напоролся на меня. Нет, нет не бог я! не сочтите! Мне просто интересно заскочить В цветочные сады…

Вобрав любовь всех видов и цветов,

Пустился я в далеко путешествие.

Я перс и похоть не стыдит,

Я Веронский поэт-любовник-новэлист,

Пою, танцую и люблю...

Росточки юных дев -

Блаженны те и целомудры,

А я кяфир без совести, без святости!

Лишь в похоти, лишь в дикости, лишь в пьянстве,

Я мну природу красоты...

Когда ж в объятия мои пустишься ты?..

Я улечу в пространство, в космос,

Да по цветы, да по девахам.

А получить тебя мне суждено,

Иль необъятно?

Ты мне заменишь музу,

Иль просто вселишься в мой дух,

Распустишь лепестки всех прежних заменив!

Полюбишь за мой грех...

И мне тебя боготворить, лелеять, обнимать.

Мне б быть достаточно угрюмым -

Воспринимая огорчения в пустяк.

Но чудо моего задумья -

Я человек  чувствительный и чуткий,

Мне важен чувственный подход.

И ласка - та б была во всех причудах -

Да в деловых и личных,

В любовных, мимолетных, встречных.

Нет, нет! я не капризный. Не возомните

Сердце-поэзию за вредность!

О, да друзья, пишу - я делетант...

И скромны речи, слово, стих.

Богаты пеньи на душе,

Ох, воссоздать бы наяву,

Полеты солнечных раздумий,

И боль критических утрат!

Да, мелочь... я согласен.

Но я бы смолкнуть не был рад.

И для чего есть чувственные души?

Им мимолетное остро клинком сердечным.

Им страсти - мелочь людям,

Не кажутся делом беспечным...

Я человек чувствительный и чуткий,

Вложи ты душу - солнечный подход.

По совести сказать вам иль слукавить? Мне ясно было - божий день! Что дама ваша не верна, Хоть и краса, но, что душа ее... Черна, черна, и необъятная пороком. Она не стерпит ваших покаяний, Ваших признаний, откровений, Любви посланий божьих слов. О да мой друг, я понимаю... Что вам ее неверность? Что порок? Любовь раскрасит подлый алчный цветок! Вы ей признаетесь во всем. Она вам ангел с поднебесья... Упал тот много лет назад, Дабы найти вас и раскрыться, Как роза - дико молода! Она признательна цветочнику, Того пленяет аромат неверной... О, да мой господин, мне все понятно. Вы влюбленны, неадекватны. И покаяние в степях глухих, Глухих лесах, в красивых рощах, Есть ваша клятва даме... Ох, подлый Купидон! Вонзил стрелу он в вас, сердцу не дав вдохнуть свободой. Да, будет так, мой кавальеро…

В объятиях своей мечты, В страстях, в любви, в изнеможенье, Отчаянно боролся юный За право сердцем красоты. Весьма не дурен был Парис - И пах и вел себя как надо. Да только скромностью своей Он славился с младенческих годков... То тут любовь найдет, то там, Везде судьба кажет принцессу. Но больно страх пред юными девами, Хватал за горло и не отпускал... Мечтанием было написать, Сказать, пропеть! Как лунной ночью, И в огоньке звездных полей, Он губы сладкие целует, И молвит песню барышне своей. Любви богини - ох! он же не достоин. Его слова, и рифма низменна, Как чернь, что голодна по страсти похотливой, По вечным техам плоти и души. О да... столь низким он себя считал. Но песнь любви взаимопроникающей Коснулась и нашего Париса. Ту деву звали и зовут Ланета. Она чудна, блистательна, одета.…