Уася Глюк

Сейчас я только у истоков, Катаюсь на машине, Уж если есть на то причины, А лучше б и финансы. Гулянья с псом, друзей свидания, Надежда быть с девахой "Танею", Иль" Кларой", но только б идеальною. А в сердце берегу обрывки неуемных мечт: О важных, деловых, полезных встреч, О том, что я тружусь писанием, Читаю с смыслом, с упованием, И от того мне очень хорошо. Но суть не уловил еще... Где истина, где просто шок, И сердце сыплет - порошок, Глотнул ее на посошок И стало снова хорошо! Тружусь понять весь белый свет, Но от того-то он и свет, что белый... Неуловимо... Неумело Пытаюсь я заговорить, Поднять, понять и снова слить, Удача, радость, неудача - Наш мир - вот не легка задача! И снова все переиначал, И заиграло сердце ритмом, Не тем, что академы пишут, Да и не гением услышен, А просто и…

Мне б бабла для курорта и дачи,

Но  жизнь по-другому я начал.

Мне б молится, да так, чтоб с ответом,

Чтоб сказать потом смог – есть там кто-то…

Тот дает нам все для удачи.

Нет не нужно мне ни крутой тачки,

Ни вечеринки с мокрой рубашкой,

С пеной в зубах, как в дурдоме, но только по моде.

Только б вещи по всякой погоде

И здоровая пища, здоровые дети,

Чтоб я смог свои песни спеть им.

Что еще надо для счастья?

Пожалуй, чтоб ты принял участие

За моими стихами,

Чтоб ты понял и понял другой,

Чтоб не скалились все волками,

Жили дружно, с чайком, с пирогами…

Ты слышишь меня, мой читатель?

Дай Бог, еще слушатель!

Будь со мной, я с тобой

И возьмемся всем миром рукой,

Для общего счастья.

В лучах заблудших солнечных тревог

Истинно чисты помыслы рассудка.

Открыться сердцем и душой я занемог,

Для солнца и печали, я – малютка.

Персями глажу желтую траву

И мямлю про себя я темы песен.

Я пожинаю осенью суровую жатву,

Сам для себя  я откровенен, честен.

Осыпались последних дней моленья,

Помыслы жертвы чисты и невинны.

В уловках разума сокрылся акт плененья,

Порывы чувств несчастны, тихи, смирны.

Я заражен спокойствием и ленью,

Да, осенью ничтожен мой поэт!

Не смолкнуть вовсе дикости и пенью,

На строках жизни вечен силуэт.

Мне всегда светило солнце. Золотые лучи древнего бога постоянно смягчали тона картин, которые я создаю, или созерцаю… Я замечал каждое движение: шорох травы, как скатывается крохотный земляной клубок под давлением ее легкой обнаженной стопы. Ножка беленькая, а каждый сантиметр ее тела написал великий художник, который счел, что ангел любви, объект похотливых желаний должен оставаться целомудренным. Взмах тоненькой руки призывает сжать ее кисть и расцеловать, боготворить, хранить. Каждое движение, заставляет природу ответить ей. Ножка ступила: капельки утреннего дождя сошли с травы, как бы прижаться к пальцам, одарить своей естественной прохладой; рука сорвала полевой цветок: он повинуется. И когда алые губы касаются лепестков, лишь потому, что ангел хочет внять аромат поля, цветок в нежне…

В золотых, травянистых лугах Я забыл свою грусть и печаль. На истоптанных грязных ногах Я пришел в этот солнечный край. Лучи звезд порхают в ветру И кружится по воздуху жизнь. Я б остался в златистом лугу, Но судьбою - дорога мне ввысь! Пусть лететь мне будет легко, Но я вспомню и грусть, и печаль. Да, там к солнцу... очень тепло - Вечно юность, счастливейший май! Ноги грязные, хватит топтать, Мы давно уже выше ветров. Облака научились пускать Выше снежных Альпийских хребтов. И на этой вот странной черте, Когда мир - один человек, Я готов поверить мечте, Что наш Бог не покинул нас в век! Может быть мне скажут - "чудак", И не примут - пустят с горы. Ну и что ж, пусть будет так, Не предам я счастливой мечты! Все, что дорого мне, все, что свято, Сохранилось в мысли о том: То, что вера наша б…

Это было весной на планете, Ты зонтом укрывалась от солнца. Это было в любовном сонете, Я глядел на тебя из оконца. Мне странно как-то было - был свободен. И песни отзвучали - нынче все не в моде. Я был сосредоточен на твоей фигуре, Словно имя Бога в аббревиатуре! Хотел бы я, эх люди вы родные, Что б все мы пели, как поэты, Отбросив к черту недомолвки злые, Забыв агрессии приметы. Что б все мы были, как поэты. И словно муза - наша мать. И доброта - наша ракета, С спокойствием ложимся спать. И ты поймешь, моя девица, Что все-таки меня тревожит, Ведь в мире поэтов ты мудрая зарница, Зарница все лучи к домам бушующим приложит! Красиво будет нам... легко, Ведь мир становится поэтом. И дева хладная ответит мне приветом, С ее ланит повело теплом. Я понимаю люди - мы творцы: Чудесных строк любви…

Я б написал тебе мама послание, Что в мире иссякла печаль, Что кончилось время рыдания, Что слезы уносятся вдаль. Я б написал тебе, мама, о том: "Кончаются беды, страдания, И радость вселяется в дом - Эпоха других начинаний...". Но ложью покрою судьбу. Да, плачу я, стыдно мне -правда! Я каждую ночь о счастье молю. Но Бог ведь сказал, что так надо, А Бога я все же люблю. О вытрете слезы, родные! О вытрете слезы мои! Промчались те годы лихие И светлой, и детской судьбы... Промчатся и беды, и пламя, В душе поселится любовь. Промчится и время страдания, И детство объявится вновь. Но буду я старым и дряхлым, Забуду я мир и судьбу, Покроюсь я славою чахлой За песни, стихи и мольбу. А дальше, вы знаете сами - Ко всем стучится коса, Но я ведь всплыву перед вами... Как утром прекрасна роса. Я буду…

Она залетела и пела, как муза живых ночей,

Она исподлобья глядела, как днями скучаю по ней.

Модно ли петь про муз и богинь?

Иль просто положиться на сердце?

Выстроилась в ряд случайных рифм длинь,

И в конце стоит муза в месте

За абсурдом, чудачеством, буйством.

Словно ждет, упивается мужеством.

И раскинув огромные перси любви,

Обняла меня ими и плачет -

Вдалеке горят прощальные огни,

Но час смерти еще не назначен.

Блеск окон создает машина,

Но я не хочу печалиться о ней.

Пусть - вредина твоя турбина,

Но есть ведь счастие горных елей!

Остается ими наслаждаться,

Хоть ввек нам введена машина!

Готов я сердцем и душой скитаться,

Красивым быть, как горная малина.

Ничтожно мне цепляться за машину,

Подайте мне бумагу и перо!

Ай, съемка я счастливую малину,

И станет мне уютно и тепло!

Классно кататься на лошади,
Классно любимую лобзать.
Классно остаться в вечности,
Классно ничто не терять!