Дмитрий Трубкин

Выключи свет
Хоть на час,
Смахни морщинки с лица
Как паутинки...
Он смотрит на нас бесконечно,
Он смотрит на нас свысока…

Подавился куском меркантильного мира…

Стыд...

Связки рожают,

Молодое тело одело каменное, состарившееся лицо,

Почти симметричное,

Жизнь «на отлично» отличает лицо от безличия массы.

Грим...

И в кассах билеты на старый спектакль.

Так ли хотели? Этого ждали?

Вокзалы, перроны, спички и слезы.

Я думал, весна уже не придет...

Если я,
Если рядом со мной,
Если день внезапно окончен закрытыми шторами,
Перепутав склонения,
Потоки сознания сильнее предчувствия,
Покаяния ждет,
Мой Фолкнер рядом со мной,
А за дверью как будто бы шорохи,
Скоморохи и смех истерический,
Я сметаю листья истории,
Опускаю в ладони лицо…

Пытаясь разгадать, что кроется за блеском глаз,

За линией прижатых губ,

Чужих историй, что повторяют путь,

Которым я иду.

Я не могу узнать своих шагов.

Как тесно под покровом ночи,

Как нежно в тишине

Другого измерения...

Тревожит день осенний...

И голуби летят туда,

Где тени бело-голубые,

Где не считают, сколько зим осталось...

Яд...

Этот яд фиолетовых дней,

Я проколот октябрьским ветром,

И туманом заполнен мой рот,

Завтра снова дышать углеродом,

Пыль вымывая слезливыми взглядами,

Под  тяжестью полуразваленных зданий ракушечника,

Искать  дороги домой...

Вот зеркало,
В котором отражение:
Смешались лица матери, жены,
И я черты отца в нем узнаю,
Свои черты...
И капли, всюду капли:
Сострадание,
Горе,
Время,
Память...
На подоконнике открытого окна
Покинутая кофемолка,
И  летописью тонких, детских ощущений
Рассказана история...
Как будто бы моя...

Эта дверь все время закрыта,
Я разбит словно корыто
Этой дрожью,
Эти капли стекают холодным потом
Внезапного осеннего омовения.

Праведный взгляд,
Поминальный костер,
Этот день для кого-то последний,
Трачу две пожелтевших монеты...
Этот двор посетил южный ветер,
Абрикосовый звук как топор,
Разделил ночное пространство:
Что-то временно...
Что-то являет собой постоянство...