blog-vinokur

Я помню, летом 76-го года папа вернулся с завода рано и был какой-то не такой. Там посидит помолчит, здесь засмотрится на что-то. Потом он отвел меня в сторону, оглянулся (времена такие были) и говорит, - Израильтяне, сынок, освободили заложников в Уганде…и один парнишка погиб… - Смотрю, плачет мой папа. - Самый лучший …командир…, - говорит, - Все его ребята живы остались, а он погиб. Вот так, в моего папу, коммуниста, заместителя директора огромного завода, вошел неизвестный парнишка, откуда-то из далекого Израиля, и пробил его сердце. Прошло 30 лет с того времени, я уже был здесь, снимал кино, преподавал, меня знали…Звонят…Придите, говорят, мы хотим заказать вам фильм. Прихожу. Сидят два лихих продюсера, оказались очень хорошими ребятами, - Волтер и Моше. И говорят, - Сними фильм о Йони…

Необходимое предисловие: Я просто продолжаю свой пост «Любовь». Поражен и тронут вашими комментариями. И этим Единством, которое почувствовал. Вашей интеллигентностью, добротой, способностью любить. Желанием поделиться. Спасибо вам! Не мог не продолжить этот пост. Так получается. Пишу о том, что застряло в памяти. Прошло 13 лет, я могу быть не точен. Поэтому заранее прошу простить меня. Память, ведь она выборочна. Речь пойдет о связи. Мы так были связаны, вся наша съемочная группа, а я и не рассказал об этом почти. Лена Макарова – сценарист и друг! Я так мало написал о тебе, - всего одно предложение. А ведь это ты принесла мне дневник Маут, ткнула меня в него, как слепого котенка в миску с молоком, и сказала, - «Ты не можешь об этом не снять». Читал. Плакал. Спешил к тебе, сказать, что ни…

Шел 1998 год. Я уже восемь лет жил в Израиле. Делал фильмы. Все время судорожно искал где бы подзаработать. Не брезговал и выборами. И тут в руки мне попадается дневник. Читаю. И не могу остановиться. Тут вокруг бушуют страсти, сталкиваются лидеры, самое время зарабатывать деньги, а я лежу на диване, отключив телефон и плачу. Пишет 12-тилетняя девочка Маут 24-х летнему Герману. «Увидеть тебя!», - пишет, - «быть все время рядом!..Не могу и дня прожить, что бы не думать о тебе…только ты держишь меня на этом свете…живу тобой…и тем единственным поцелуем…» Я чувствовал себя неловко, заглядывая в чужую жизнь, но не мог остановиться. Дело в том, что дневник этот был датирован 1941-1943 годами. И вела его Маут в концлагере. Подруг её увозили в Освенцим, и они уже не возвращались никогда, другие к…

Меня убивали на станции «Казачья Лопань».Есть такая зеленая станция на границе России с Украиной. Ехали мы электричкой с первой моей любовью.Была весна, бушевали гормоны, и мы переглядывались, боясь спугнуть «вечную» любовь. Когда в электричку вошли шестеро парней, я сразу понял, - конец любви. Они присели напротив, и рядом, и сбоку, и начали смотреть прямо в глаза. Потом один из них коснулся ноги моей девушки, она откинула его руку, но он еще и обнял ее. В этот момент в моей голове метались три мысли. Первая – досада. Досада, что мы не доехали спокойно до Харькова и сейчас мне придется что-то делать.Вторая – страх. О том, что если я сейчас дернусь, меня в живых не оставят. Третья, - что она, моя девушка, смотрит на меня сейчас, и я просто обязан…я обязан сейчас, вот сейчас, что-то сделат…

Все стены моей комнаты были обвешаны его фотографиями.Магнитофон “Нота” не знал других записей - только его песни. Я проверял человека по отношению к Высоцкому. Я знал наизусть все его стихи. Он умер в 1980. Я был в Армии. Кто-то из штаба передал по связи, - Скажите Семену, Высоцкий умер. Я не думал долго. Попросил пять дней отпуска. Сказал, умер брат. Меня не отпустили. Я решил бежать. Слава Богу, задержали ребята. А так бы я попал в самое страшное место на земле, - в наш северный дисбат. Высоцкого я видел три раза. Первый - на концерте. Я, восторженный, с дрожью в коленях, поднялся к кумиру в перерыве между песнями, чтобы подарить ему зажигалку. Знал, он их собирает. Он обнял меня и спросил, - Какую песню тебе спеть?..Я попросил: “Тот, который не стрелял”... Он щелкнул зажигалкой и запе…

Это был мой дипломный сценарий, - докодрама о Януше Корчаке. Помню, период был в жизни такой, у меня начинают уже брать сценарии на студии, и можно было бы один из них отдать, как диплом, и гулять себе с ребятами, но вдруг захотелось прикоснуться к чему-то такому чистому, поговорить о детстве, о справедливости...так, что защемило даже. Помню, завыл от частных детективов, я писал такой сериал, от романтических выдуманных историй, от рокеров, был такой фильм у меня, и я сел, обложился книгами и быстро, ночами, в тишине, стал писать о Корчаке. Кто не знает, (сомневаюсь, что есть такие), но все-таки...был такой врач, учитель, директор дома сирот, который жил, писал для детей, врачевал, любил, сражался за справедливость, чтобы дети не горевали и не плакали. Было ему плохо, когда было плохо реб…

Начну издалека. В детстве меня любили. Бабушка кудахтала надо мной, как наседка, оберегая от всех. Отец – тот души не чаял, все ему говорили, Матвей Львович, сынок ваш, - вылитый вы. Мама, ну мама, как все мамы. Но вдруг, среди всей этой любви и заботы, наваливались какие-то страхи, которые я и объяснить не мог. И тогда меня вели к врачам. Те склонялись надо мной с палочками и зеркалами и говорили, что нечего тут волноваться, это обычные детские страхи. Пройдет.Потом была юность. Школа. Первая любовь. Охи и вздохи…И вдруг я находил себя, лежащим вечером в своей комнате в тоске и печали. Как сейчас помню, я смотрю в потолок, бегут по нему огни от машин, проезжающих по улице. Я слушаю Высоцкого, или Окуджаву, больше Окуджаву: « Мне надо, на кого-нибудь молиться, подумайте, простому муравью……

Меня зовут Семен Винокур. Я знал, что когда-нибудь займусь кино. В пять лет начал сочинять сценарии, при этом наблюдал за реакцией близких. То есть мне уже важен был зритель. Школа, технический вуз, зачем-то. Работал мастером на Ижорском заводе, в цехе, в котором пили технический спирт и все выжили. Потом армия. Архангельская область, наша часть в лесу, снег по колено, туалеты на улице, (то есть «очки») в 40-градусный мороз, ленивые офицеры, сержанты, которые тренировались на нас (потом они стали моими друзьями) И постоянный вопрос, - « для чего всё это?..неужели так и пройдет жизнь...». Из армии я вышел что-то понявшим. И к тому же старшиной. Снова завод, дважды поступал на Высшие сценарно-режиссерские курсы, - самое престижное кинообучение…Поступил. Закончил…Когда мои сценарии приняли с…