blog-vinokur

Итак, мы едем на радио 7-ой канал. Наша передача через сорок минут. Въехали на арабские территории. Шоссе узкое перед нами. Навстречу летят машины, а наша сторона свободна, идем свои 100. Учитель за рулем, Бенци спит справа от него, Юра спит слева от меня. Я на заднем сиденье. Обсуждаем будущую передачу. Надо сказать, что у Лайтмана есть такое свойство, знаком с ним уже 15 лет, он не хочет заранее знать вопросы. Он человек прямой трансляции. Прямого ответа. Ничего заранее не заготавливает. Ну, едем мы, значит. Я читаю недельную главу из Торы (Библии), которую сегодня будем обсуждать.Называется она «Шмот» на иврите, а на русском «имена». Глава потрясающая. Обилие драматических ситуаций, крутая история внешняя, но круче – внутренняя.В ней рассказывается, что в Египте встал новый фараон, кот…

Поиск себя занял 40 лет. С одной стороны немало, с другой, хорошо, что не 50, 60, или вообще…1996 год. Я бегу по улице. Лечу!..Что произошло? Я нашел Учителя. С этого момента, каждый день - новое открытие. Каждый урок - откровение. Я помню, до дрожи ждал эти уроки, которые тогда проходили на русском. Все-таки, что значит родной язык?! - каждое слово - прямо в сердце, без пауз. Сначала нас было человек десять. Через полтора года, нам предложили вести передачи на радио 7 канал.7 канал, находился на арабских территориях. Ездим вчетвером, Учитель, я, Бенци, - мы на его машине «Пежо 306», о ней еще будет много сказано, и Юра – наш композитор. Все время у блокпостов Бенци достает пистолет, так, на всякий пожарный, кладет рядом… Времена тревожные. И мы с ними пока не братья. Называем передачи пр…

Нас можно купить. Каждого. Или подкупить, не знаю, как деликатнее сказать. Только с годами я это понял. До этого думал, как это так?! Кто-то берет, но я-то – нет!.. И вообще, есть честные неподкупные люди. Прошли годы и я понял, нет неподкупных. И не может быть. Потому что мир наш эгоистический. Я хочу есть, я хочу её, я хочу стать ученым, хочу быть первым, хочу тихо жить, хочу Оскар!.. Хочу! хочу! хочу!.. И я выбираю то, что мне принесет большее наслаждение, я так устроен. Кто –то продастся за 10 тысяч, а кто-то за миллиард, кто за областную премию все отдаст, а кто-то только за Нобелевскую, продаемся за место в парламенте, место на олимпиаде, за хороший обед, за красивую женщину, за чью-то улыбку… Все – чистая продажа и не надо никого в этом обвинять, - человек живет для себя. И даже, е…

Мы с женой Ниной, сыном Илюшкой и тремя чемоданами приехали в Израиль в 1990 году. В 1990 году это был «затерянный край». Первым почувствовал это Илюша. Он так беззаботно скакал на одной ножке по аэропорту, в тот момент, когда мы с Ниной кусали ногти, что же мы наделали. Потом была война в Персидском заливе. Жена шла по улице, вдруг сирена. Она испугалась, побежала… И тут высунулась чья-то волосатая рука, затащила ее в подъезд и втолкнула в тесную комнату забитую марокканской семьей. Так она и пересидела воздушную тревогу в тепле, полной заботе и безопасности. Среди многочисленных марокканских детей и родственников. Домой опоздала, я изволновался, а она сказала, что они потом ели и пели, и ей даже объяснили, как делается «танжин» ( баранина с грецкими орехами в глиняных горшочках)… На как…

1980 год. Я возвращаюсь из отпуска в часть. Ночной поезд «Москва-Архангельск» еле ползет. Снег валит уже вторые сутки. В плацкарте не продохнуть. Пахнет потом и кислой капустой, кто-то уронил банку в проходе. И не убрал. Приближается моя станция. Все спят. Попытался разбудить проводницу. Она, проклиная все на свете, встала и пошла впереди меня к тамбуру. Поезд притормозил. Он здесь не останавливался, только притормаживал. Она открыла дверь. Ей было плевать на меня, - Прыгай быстрее, - сказала и зевнула. Я прыгнул. Попал в сугроб. Встал. Отряхнулся. Меня должна была ждать машина. Но никто не ждал. (Я не знал тогда, что она застряла в снегу в 20-ти километрах отсюда) Ну, думаю, отсижусь на станции. Оглядываюсь. Здания не вижу, но вдруг понимаю, что вот этот вот сугроб передо мной и есть ста…

Что такое вся наша жизнь? Это поиск связи друг с другом. Мы одиноки, мы не хотим никаких встреч, мы строим границы, закрываемся стенами, воюем, и несмотря на это, корень наш, то из чего все вышло - Единая Душа. Получается, мы все родственники. Есть в нас, во всех, такой духовный ген, такая запись, что мы были все Едины и к Единству вернемся. Несмотря ни на что. Рано или поздно. И обязательно. 1986. Я учусь на Высших курсах сценаристов и режиссеров в Москве. После Ижорского завода , где я, бывало, по 12-14 часов не выходил из цеха, жизнь здесь, мягко говоря, удивляет. Смотрим себе кино всякое, слушаем лекции, философствуем о творчестве, ночью «Наутилус-помпилус» выпивает у соседей-свердловчан, ну конечно в стипендию мы в ресторане Дома Кино. А там Соловьев с шарфом пробегает, Никита Сергее…

Бывало ли у вас такое, что вот посмотрел хороший фильм, выходишь из кинотеатра и ловишь себя на мысли, что идешь, как герой этого фильма, мыслишь, вдруг, так же, как он. И хочешь быть таким же во всем?..И в то же время думаешь, - но ведь это был фильм?! Играли передо мной?!..И артиста этого я знаю, - это Роберт Де Ниро. Так чего же я принимаю все это за чистую монету?.. А ведь принимаю…

Данный блог является зеркальным блогом Семена Винокура на Ёвижне. Ответы на Ваши вопросы можете получить от Семена Винокура по ссылке http://blog-vinokur.livejournal.com.

Меня убивали на станции «Казачья Лопань».Есть такая зеленая станция на границе России с Украиной. Ехали мы электричкой с первой моей любовью.Была весна, бушевали гормоны, и мы переглядывались, боясь спугнуть «вечную» любовь. Когда в электричку вошли шестеро парней, я сразу понял, - конец любви. Они присели напротив, и рядом, и сбоку, и начали смотреть прямо в глаза. Потом один из них коснулся ноги моей девушки, она откинула его руку, но он еще и обнял ее. В этот момент в моей голове метались три мысли. Первая – досада. Досада, что мы не доехали спокойно до Харькова и сейчас мне придется что-то делать.Вторая – страх. О том, что если я сейчас дернусь, меня в живых не оставят. Третья, - что она, моя девушка, смотрит на меня сейчас, и я просто обязан…я обязан сейчас, вот сейчас, что-то сделат…

Шел 1998 год. Я уже восемь лет жил в Израиле. Делал фильмы. Все время судорожно искал где бы подзаработать. Не брезговал и выборами. И тут в руки мне попадается дневник. Читаю. И не могу остановиться. Тут вокруг бушуют страсти, сталкиваются лидеры, самое время зарабатывать деньги, а я лежу на диване, отключив телефон и плачу. Пишет 12-тилетняя девочка Маут 24-х летнему Герману. «Увидеть тебя!», - пишет, - «быть все время рядом!..Не могу и дня прожить, что бы не думать о тебе…только ты держишь меня на этом свете…живу тобой…и тем единственным поцелуем…» Я чувствовал себя неловко, заглядывая в чужую жизнь, но не мог остановиться. Дело в том, что дневник этот был датирован 1941-1943 годами. И вела его Маут в концлагере. Подруг её увозили в Освенцим, и они уже не возвращались никогда, другие к…