MoreGlazaya

С незапамятных времен в городке на берегу моря стоит маяк. Никто из ныне живущих не входил внутрь него, но ночь за ночью, едва солнце опустится за горизонт, на маяке зажигается свет. И маленькая девочка, выглядывая в окошко, не может заснуть, мучаясь от любопытства. Но вот босые пяточки опускаются на пол и направляются в комнату, где в кресле сидит за книгой дедушка. - Дедушка, ты знаешь кто зажигает свет на маяке?- Конечно! Это Принцесса. Ей, знаешь ли, тоже не спится по ночам.- Принцесса!? - глазки внучки загораются и старик понимает, что рассказ будет долгим.- Интересно? Ну слушай... « Луна сменила солнце, солнце сменилось луной, а город все плакал об умершей Принцессе. Плакали деревья, не по поре роняя листья. Плакали жители. Плакали Король с Королевой, обессилев так, что не могли выт…

Ри бежит вниз по улице, за спиной у неё крылья паутинные, пыльцовые, фейские; значит: взаправдашние, значит: ветер опять будет клянчить: «Дай полетать, дай полетать, я тебе Сияние занавесками сделаю, хочешь — в Африку понесёмся, хочешь — к морю; леденцов тебе подарю, обязательно виноградных и вишнёвых, только дай, дай мне чуточку полетать!» Ри бежит, а на небо сумерки опускаются; присматривается и понимает: что вы, какие сумерки, это кто-то сок ягодный пролил, а пуху теперь на него липнуть и в облака складываться, и крыльям за них цепляться, не летать больше, потому что темно и немножко жутко. Ри бежит и на ходу прячет крылья в рюкзак, помнит: долго с ними за спиной нельзя ходить, можно простудиться, и потом никакие солнца не помогут, будь их хоть двести тысяч (все солнца ведут в Африку,…

С чего ты взял, что я не в ладах со Временем? Напротив, мы с ним большие друзья... Знаешь ли, понимаем друг друга с полуслова: оно балует меня исполнением моих желаний, а я его – безжалостно-легким отношением. У него ко мне садистско-мазахистское влечение, если верить Фромму, но я не верю… Я прошу Время сократить зиму до минимума, прошу выбросить из моей жизни целые дни и недели, стереть из памяти все бессмысленно прожитые рабочие часы и минуты, замазать жирной тьмой секунды ожидания на остановках, у закипающего чайника, у банкомата и магазинного прилавка... И (веришь-нет?) оно безропотно, даже с лихим удовольствием выполняет мои просьбы. Взамен ему нужно совсем немного – кусочки правды и голой души, чтобы посмотреть, что остается там, где оно прошло? Есть ли что-нибудь кроме пустоты там,…