Я разрешаю себе расти!
И вот мы снова в этом месте. Двор, горки, ребятня гоняет мяч. Я спешу раскачаться на качеле до стука, чтобы получилось быстрее, чем у сестры. К нам подбегает девчонка и сходу кричит:
- Тима спрашивает, будешь ли ты с ним встречаться!
Звонкий смех на весь двор:
- Я? Встречаться с ним? Да ни за что!
А сердце бьется всё быстрее и за этим стуком еле слышно искреннее: "Конечно! Я так этого хочу!"
Что ж, с этого дня всё пойдет иначе. Никаких весёлых игр во дворе с мальчишками, ведь их предводителя ты отвергла, даже не задумываясь. Каждый раз, выходя из подъезда ты будешь выискивать среди них того самого. Ты не будешь подавать виду, что расстроена, ведь гордых девочек сложно задеть. Они каменные, такие же каменные, как и их сердце. Именно такой будет считать тебя тот, кто был безумно дорог детскому сердцу.
Проходят годы, но всё так же, выходя из подъезда, ты обводишь взглядом двор, чтобы потом, с гордо поднятой головой, пройти мимо того, кто заставляет твоё сердце биться со скоростью света.
Это глупо, скажу я тебе. Глупо искать, чтобы оттолкнуть. Глупо, ждать, чтобы уйти незамеченной. Но откуда об этом знать подростку, правильно? Я прощаю тебе твоё незнание. Неумение быть простой, ранимой девочкой не столько внутренне, сколько внешне. В будущем этот навык пригодится тебе не один раз. И, забегая вперёд скажу, что ты не воспользуешься им ни разу. Но уже будешь знать, что он жизненно необходим.
Со временем острое чувство влюблённости уйдёт глубоко внутрь, притупится, но всегда будет напоминать о себе тоскливыми вечерами. Ведь мы так хорошо запоминаем истории, которые не получили логического завершения.
История детской любви осталась незаконченной и потому очень долго, неосознанно мучила мою реальность, требуя окончания. Окончания, которого я не могу ей дать.
Это всегда сложно, думать о таких личных вещах. В особенности сложно выкладывать на всеобщее обозрение. Но я решила, что готова встретиться лицом к лицу с переживаниями детства. Да, они были. Они есть у каждого из нас. И делать вид, что их не было, значит отворачиваться от себя и своей истории. Значит не давать своему внутреннему ребенку свободы. Не признавать его, накрывать клетку, в которой он сидит, плотной тёмной тканью, чтобы никто не мог видеть того свечения, что он излучает.
Я больше не хочу держать себя взаперти. Я вижу свои детские обиды, мечты, самую главную детскую влюблённость и разрешаю им существовать. Я разрешаю себе расти!
