Воскресное спешащее

Ещё не отгремели корпоративы, а люди уже начали выкладывать топы из спотифая и подводить итоги года. А я даже не знаю, что о нём сказать. Год пролетел какой-то бешеной ракетой. Вплоть до сегодняшего дня я куда-то мчалась и только поспевала вычеркивать пункты из списка ту-ду. Ту-ду, ту-ду, ту-ду, ту-дуу, ту-ду, ту-дуууу. Ду ду ду дуууум.

Этим утром часов до 11 ещё пыталась поспеть за планами на день, но потом приняла тщетность этой погони и купила новый билет на поезд на завтрашний день. Чуток полегчало. Появилось время докупить подарки, выпить не сильно спеша кофе и забрать уже наконец заказ из вайлдберриз. Выхожу из их офиса с тюбиком цинковых белил, гигиенической помадой со вкусом колы (Ханская, вот мой детский гештальт! наконец закрыла его) и книгой про женщин-ученых, а меня с ног сбивает какая-то энергичная дама в песцовой шубе. Поскальзываюсь и почти падаю, а она одной свободной рукой подхватывает меня за локоть и возвращает в вертикальное положение. Успеваю подумать "ничего себе хватка", как вдруг она сжимает меня в кольцо объятий, крича на всю улицу моё имя. Всуе, всуе, всуе. Сильная любвеобильная женщина оказалась моей одноклассницей С. , которую я не видела с самого выпускного. В седьмом классе мы сидели за одной партой, она занималась большим теннисом (руки до сих пор сильнющие) и списывала у меня домашки по английской литературе. С. затащила меня назад в вайлдбериз, где мы почти повторили сцену из служебного романа:

-- Как тебе сапоги?

-- Немного вызывающе.

-- Значит, надо брать. Пусть завидуют.

Кто должен завидовать и чему, я на всякий случай уточнять не стала. Внутренняя Прокофья Людмиловна велела молчать и как-нибудь незаметно ретироваться. Не удалось. С. потащила меня в машину, где её ждало трое детей. Мы повезли одного на шахматы, другую на балет, а третью на гимнастику. Она сыпала всякими фактами из своей жизни, рассказывала про дачу в Анталии, новый бизнес мужа, сапоги с мутоном, енешку, четвертого дитятю, который с ней остался, про всех общих знакомых и наверняка что-то еще, мой ошарашенный мозг не успел обработать всю информацию.

Где-то в районе ботанического ей нужно было поворачивать в другую сторону, и я обрадовалась возможности высадиться. В руках я всё ещё сжимала тюбик краски, книгу и помаду, так и не успев убрать их в рюкзак.

-- А что это у тебя тут, кстати?

-- Эээ...

-- Пятьдесят женщин-ученых, перевернувших ход истории... И что, интересно?

-- Ну.. да.

-- Мммда... Ты это, приходи после праздников в гости. Мы по субботам с девчонками ходим на мастер-классы всякие и семинары, прокачаем тебе женскую энергетику. Вот вчера была классная встреча, делали там карты желаний, ты уже сделала себе карту желаний на 2022?

Только благодаря воспитанности внутренней Людмилы Прокофьевны мне удалось не закатить глаза и просто ответить:

-- Да, конечно, сделала. Уже начинаю визуализировать.

-- Отлично! В январе позвони мне, обсудим! Всё, чао!

Если в этом году ещё кто-нибудь спросит у меня про карты желаний, боюсь, вместо Калугиной может проснуться кто-то другой...

P.S. В этом книге-альбоме все картинки от иллюстратора New York Times Рэйчел Игнатовски, такие здоровские. Зацените Розалинд Франклин и мадам Кюри: