Торжество любви
До приезда в его город она никогда не слышала живой разговор на языке его народа, но, старательно вспоминая каждую фразу из обрывков его телефонных разговоров с родными, вслушивалась в слова прохожих и пыталась уловить их смысл по каким-то, врезавшимся в память и на бессознательном уровне сохранившимся словам. Для неё во всём мире не было ничего более важного, кроме одной, единственной надежды. Она надеялась найти его… Надеялась поведать ему о своей любви…
Газель остановилась. Она вышла. Был полдень. Вокруг было многолюдно. На подходах к рынку люди торговали прямо на улице и на тротуарах. Жизнь кипела. Никому до неё не было дела. Вдруг откуда-то громко на весь квартал, заглушив разноголосицу толпы, звуки песен и музыки, доносящиеся из многочисленных киосков, сигналы и гул моторов всевозможных машин, прозвучал призыв к молитве. Эти слова ей были знакомы. Каждый раз перед молитвой он их повторял вслух. В её памяти как наяву всплыл его голос: «Наш дом рядом с Панчшанбе. Там главная мечеть. Я всегда в полдень прихожу в мечеть совершать намаз…»
«Как хорошо, что я приехала сюда до начала молитвы,- подумала она,- теперь, если подожду у выхода из мечети, обязательно его увижу. Ведь он никогда не врал. Значит, сейчас он где-то поблизости».
Она, смешавшись с многочисленным потоком людей, которые спешили в мечеть, прошла мимо фонтана и увидела, что по обеим сторонам входа во двор мечети прямо на площади несколько женщин заняты продажей книг и всякой религиозной утвари. «Вот здесь и буду ждать его. Что бы ни случилось, я буду ждать,- твёрдо решила она. – Это только первый день, а будет ещё завтра и послезавтра. Я дождусь его. Он придёт».
Через ограду, отделяющую мечеть от площади было чётко видно, как сотни людей, выстроившись в ровные ряды, совершали намаз. Она стояла, сцепив руки замком, чуть-чуть опустив голову, вся погружённая в свои мысли…
Вдруг среди выходящей из мечети толпы она заметила до боли в сердце знакомое лицо и сразу же в своих ушах ощутила глухие удары барабана. Каждый удар словно хотел убеждать её в том, что сердце давно переместилось в голову и готово вот-вот разорваться. Она вытянулась, надеясь, что он повернётся в её сторону и, конечно же, увидит свою возлюбленную, которая когда-то не решилась признаться ему в любви, и которая теперь, бросив всё, приехала к нему, чтобы исправить свою досадную ошибку.
Но он смотрел куда-то перед собой. Толпа как в кадрах замедленного фильма, словно медленно плавая по воздушному пространству, выходила из ворот мечети и так же медленно рассеивалась по базарной площади. Она бросилась за ним, отчётливо увидела его и с ужасом подумала, что он вот-вот исчезнет. Хотела окликнуть его, но не могла. Это было похоже на кошмарный сон.
И вдруг, о счастье, он повернулся. Их взгляды встретились. Его удивлённое лицо дрогнуло от боли, и он шагнул ей навстречу. Казалось, прошла целая вечность, пока они, преодолев это крошечное расстояние в несколько шажков, всё ещё разъединяющее их, слились в единое целое, чтобы остаться в объятиях друг друга навеки. Она повисла у него на шее, и её губы наконец прошептали то, о чём она так долго во сне и наяву мечтала сказать. Жизнь торжествовала…
Абдукаюм Мамаджанов.
