Птенцы джучиева гнезда

Улус Джучи, или Золотая Орда, или Дешти Кипчак простирался по степным просторам с востока на запад до тех пределов, куда достигали копыта ордынских коней.  Географически – от Алтая до Дуная, политически – от Казакского ханства до Польско-Литовской унии, этнически – от тюркских казаков до запорожских козаков. Впоследствии на этом пространстве система власти считалась золотоордынским наследством, а территориальное деление – мудрым наследием ленинской национальной политики.

Историческая наследственность

В двух соседних постсоветских странах старались лишний раз не ворошить средневековое прошлое. Нынешнему сюзерену для поднятия с колен и возрождения имперского духа не нужны реминисценции о вассалитете Московского княжества, а нашему «Елбасы», тоже были ни к чему напоминания о зависимости от бывшего вассала. Путин даже подыграл Назарбаеву, сказав, что казахская государственность началась с него.

Тем временем, при неизбежных процессах осознания исторической преемственности, в Узбекистане место Ленина и большевиков занял Амир Тимур и империя Тимуридов; в Таджикистане – Исмаил Самани и империя Саманидов; в Кыргызстане – Кыргызский каганат и эпоха кыргызского великодержавия; в Украине – Киевская Русь и запорожские козаки. В этой очередности восстановления исторической субъектности, как обычно, последним стал Казахстан. Президент Токаев, наконец, вслед за казахскими писателями и историками, сделал заявление об историческом наследстве от Улуса Джучи. Это поставило точку в идеологических спорах, и республика, как Казак ели, на официальном уровне обрела свою долгожданную золотоордынскую наследственность.

В этом контексте фонетическое совпадение имени народов Казахстана и Украины, удалённых друг от друга и по географиии, и по религии, и по языку, всегда вызывало и вызывает вопросы и споры. Таких белых пятен в степной истории не меньше, чем чёрных дыр в астрономии. Попробуем заполнить их логикой  и здравым смыслом.

Кипчако-латинский словарь «Codex Cumanicus» XIII века переводит слово «казак» –свободный. Другие редкие письменные упоминания говорят о казаках, как, вооруженных всадниках, сопровождавших золотоордынских баскаков при сборе дани или стражниках, несущих караульную службу. Видимо, узкий начальный смысл слова «казак», как свободный и независимый всадник, был перенесён на сезонные вооруженные отряды, в которые собирались холостяки. Постепенно этот отхожий промысел военной службы расширялся полицейскими и пограничными функциями, и бесшабашные молодцы полностью посвящали себя «казакованию» на пограничных территориях. Сначала возникла прослойка служивых, а затем и сословие казаков. При этом на всей территории степной империи от Алтая до Дуная не существовало принципиальной разницы в организации военного дела, в вооружении, в одежде, в языке, о чём свидетельствуют тюркские слова и фамилии, музыкальные инструменты, топонимика и прочее в современной Украине.

Различия на востоке и западе Золотой Орды (ЗО) начали возникать на закате империи в XV веке. Ослабление центральной власти и соперничество джучидов, образование новых орд и их войны или военные союзы с разными соседями способствовали появлению локальных надстроек на общем фундаменте воинских традиций и степного образа жизни. В этих условиях расцвет степной вольницы и превращение социального термина «казак» в этнический закономерно и не вызывает сомнений.

Окунёмся в ту эпоху заката империи и представим себя на берегах Едиля в самом большом средневековом мегаполисе Сарай, правда, потерявшим после нашествия Амира Тимура былое великолепие дворцов, мечетей и церквей, базаров и караван-сараев. Если взобраться на площадку самого высокого минарета и навести историческую оптику на запад…

Запорожская Сечь

То в степях за Днепром на просторах так называемого «Дикого Поля» мы увидим кочевое степное население: кипчаков, печенегов, хазар, торков, берендеев, черных клобуков, черкесов и др., а севернее – набиравшее силу Великое княжество Литовское. В эти края из Сарая бежал Тохтамыш хан после поражения от Тимура и пытался собрать отряды местных казаков и заручиться поддержкой от литовского князя Витовта. Позже там обитал его сын Джелаладдин, который со своим отрядом помог Витовту выиграть Грюнвальдскую битву. Там в 1432-1455 годы набирал силу внук Тохтамыша Сайид-Ахмат, как ставленник литовских князей. Однако те не были заинтересованы в восстановлении былого единства Орды. В результате литовско-польско-крымских интриг Сайид-Ахмад и его отпрыски были пленены, и сам он умер в Литве. А в Диком Поле так и остались осколки его Орды, которые стали «бесхозными», но традиционно продолжали кочевать по запорожским степям.

Если главы окружающих Литвы, Московии, Польши и Крымского ханства, обладали некой легитимностью наследственных прав князей, короля и хана-джучида, то запорожцы остались пограничной, самопровозглашенной, никому не подчиняющейся степной ордой и получили от соседей прозвище «козаки». Конечно, окружающее славянское большинство вынуждало смешиваться с литвинами, поляками, русскими, переходить на славяно-тюркский суржик и принимать православие. В конечном счёте, в процессе культурной и языковой ассимиляции козаки превратились в славянский субэтнос с тюркскими повадками. Об образовании Запорожской Сечи, о казачьей вольнице, об их военных походах написано немало. В данном случае важно другое – вольница не исчезла, а в традициях степной демократии, выбирая собственных атаманов и есаулов, выпестовала дух свободы и непокорности, и современные украинцы наследовали этот дух.

В XVII веке турецкий султан Мехмет IV – главное светило на небосводе величия, брат солнца и луны, сын и наместник божий, царь над царями, властелин над властелинами, выставил казакам ультиматум, требуя не воевать и сдаться. На что запорожцы ответили легендарным письмом. Приводим без обсценной лексики: 

«Ты, султан, чёрт плюгавый, самого Люцифера секретарь. Какой ты к чёрту рыцарь, когда голой жопой ежа не убьёшь. Не будешь сукин ты сын, сынов казацких под собой иметь, твоего войска мы не боимся, землёй и водой будем биться. Македонский ты колесник, Вавилонский повар, Иерусалимский пивовар, Большого и Малого Египта свинопас, Армянская свинья, Татарский сагайдак, Каменецкий палач, всего света и подсвета дурак, самого аспида внук и нашего члена крюк. Свиная ты морда, кобылиная срака, мясницкая собака, толоконный лоб, ну и мать твою в гроб.

Вот так мы, запорожцы тебе, султан, ответили. Этим кончаем, поскольку числа не знаем и календаря не имеем, месяц в небе, год в книге, а день такой у нас, какой и у вас, за это поцелуй в зад нас!»

Крутой ответ! Предтеча письма другого атамана-криворожца другому диктатору в мае 2026-го. И в этом контексте картина Репина выглядит удивительно актуально.

Заяицкая Орда

А если сфокусировать историческую оптику XV века на восточное крыло…

То за Яиком увидим, как восточные осколки Улуса Джучи: Ногайская Орда и Узбекское государство Абулхаира, – воюют с осколками Улуса Чагатая: Тимуридами и Моголистаном. И вот, на пограничной территории между этих государств появились сепаратисты – джучиды Жанибек и Керей со своей кочевой ордой, которая получила от соседей прозвище «узбекские казаки».

Возникшее Казакское ханство также, как Запорожская Сечь, воевало со всеми вокруг. Если для Сечи главной угрозой было, то Крымское ханство, то Россия, то для ханства – джунгарская конкиста. И хотя великий хунтайджи Галдан Церен был главным восточным светилом, братом солнца и луны на небосводе величия, он не смог остановить казахскую реконкисту.

Поздней осенью 1726-го среди холмов на левобережье реки Бадам – притока Арыси, притока Сырдарьи собралась вся знать Казакского ханства. Осознав, наконец, что с джунгарской угрозой не справиться поодиночке, и забыв о родовых распрях, представители трех жузов съехались на великий курултай в Ордабасы, договорились о совместных действиях и выбрали командующего – Абулхаир хана. Как пишет казахский Геродот А. Левшин: «В собрании целого народа положено двинуться вперед, напасть на общих врагов и вытеснить их из древних земель киргиз-казацких... И белый конь, принесенный по обычаю народному в жертву, был принят залогом будущего успеха»…

Объединенное войско двинулось на север под лозунгами: «Аттан!.. Улытау – наша земля!..». А к народной поговорке «погибая и возрождаясь тысячи раз», я бы добавил:

Как при выковке стали –

чем сильнее нас били, тем крепче мы стали.

«Будущий успех» наступил после Булантинской битвы в отрогах Улытау, и казахская реконкиста XVIII века, то сжимаясь, как шагреневая кожа, то расширяясь, как разжатая пружина, начала свое триумфальное шествие по Сарыарке и Жетысу, отмеченное топонимами «Калмаккырган»...

Лошадиные братья

Итак, славянские и тюркские казаки вылетели из общего золотоордынского гнезда, но судьба развела вольных гусей-лебедей по разные стороны тогдашней первопрестольной Орды (современного Поволжья) в разные религии и языки.

Несмотря на это, долгое время общий фундамент воинских традиций и степного образа жизни давал о себе знать. Огромное значение для тех и других казаков имела война, и важнейшим источником существования являлась военная добыча; соблюдался культ лошади и степные принципы самоуправления: в Украине – институт Рады и выборных атаманов, а в Казахстане – институт биев и батыров. Остатки независимости обеих орд ликвидировала Россия: у казачества после разгрома Пугачевского бунта в 1775-м, у Казахского ханства после смерти хана Вали в 1822.

А к концу XIX века славянские и тюркские казаки столкнулись в Северном Казахстане и вспомнили, что они лошадиные братья. В русских текстах, для различия тех и других казаков, восточных стали называть сначала киргиз-кайсаками, потом киргизами. Например, поп из североказахстанской казачьей станицы с тревогой пишет в отчете в Петербургский Синод про оскудение веры среди земляков: «Летом под предлогом пастьбы скота казаки уходят в степь к безбожным киргизам, где перенимают их обычаи, едят лошадиное мясо и пьют кобылье молоко, что противно законам божьим».

Конечно, было разное. Ненависть, стычки и взаимная вражда; особенно известны противостояние в Уральске в 1991-м и в Кокшетау в 1997-м. Но ранее были и взаимные романтические истории и совместная гульба на ярмарках после купли-продажи лошадей. О чём свидетельствует поэт Павел Васильев из Павлодара:

Пьет джигит из кесе – вина!

Азиатскую супит бровь,

На бедре его скакуна

Вырезные его тавро.

Пьет казак из Лебяжья – вина!

Сапоги блестят до колен,

В пышной гриве его скакуна

Кумачовая вьюга лент…

Потом, в 1920-30-х оба народа подверглись большевистскому Голодомору-Ашаршлыку. В 1925 правительство Киргизской АССР приняло Постановление «О восстановлении имени «казаки» за киргизской национальностью».

Однако в 1936-м Постановлением ЦИК Казакской АССР казаков снова переименовали, на этот раз в «казахов», а Qazaqstan стал Казахстаном.

Хотя птенцы джучиева гнезда сохранили своё древнее имя, но теперь говорят на разных языках и поклоняются разным богам. Одни казаки могут сказать: «Құдайға шүкір, қазақпыз», а другие: «Слава богу, що ми козаки».