Приятные отказы, ночь и я

До заката надо было успеть посмотреть Ист Сайд Галерею, которая находится полчаса езды на автобусе от центра. Пожалуй, у меня было достаточно времени не торопясь рассматривать каждую картину на стене. Необычная галерея на открытом воздухе, рядом с речкой.

Закат я встретила возле воды, наблюдая за красивым отражением. Согрелась глинтвейном, наполнилась вдохновением.

Вернулась в хостел, прилегла отдохнуть. Джошуа предлагал поужинать, и Давид предлагал. Я соглашаюсь на ужин с Давидом, предсказуемо, а Джошуа пишет, что я устала от него за два дня.

Когда я писала эту часть поездки, мне стало грустно и поэтому я начала умничать. Я прихожу к выводу, что вся эта затея со спонтанной поездкой, лежит в сексуальной сфере жизни. Фрейд, либидо, оно, бессознательное и так далее. Может меня и тянуло в Европу к сексуальным парням, таким как Давид, например.

Или, например, Микоуа. Он казался мне тем самым. Не в том смысле, что я его люблю и жить без него не могу. Он меня однажды спас, показав на своем примере, что есть отличные парни, которые лучше прошлого "того самого". И я видимо решила, что он мне и в этот раз поможет. Что с ним я могла бы удовлетворить свои сексуальные потребности.

По приезду я вижу его холодность, даже то, что он был простужен и болел все время. Как-то не складывается у нас, и я еду в Берлин одна, чему я радуюсь уже в Берлине. В этом городе я не чувствую себя одиноко. В Алматы я всячески бегу от одиночества, а здесь, ну и пусть, я не стыжусь его.

И вот я соглашаюсь на ужин с Давидом. Он встречает меня возле станции метро, и мы идем в место, где лучшая неаполитанская кухня по его словам. На улице шел мокрый снег. Нас застала большая очередь. Давид был расстроен, что ему не дали забронировать. Ждать так много мы не захотели и пошли в тайскую кухню неподалеку.

Поели лапшу, попили пиво, поговорили на те же темы. На нем была еще оригинальная футболка, в этот раз со своей иллюстрацией. Временами он задумывался и был очень тихим. Кажется, мы оба думали об одном.

Вышли из кафе, прогулялись до его велосипеда, припаркованного возле речки. У берега стояла одна одинокая ива. Я воскликнула от радости, Давид спросил, что такое. Сегодня я ему очень много рассказывала, даже о своих снах, и мы с ним их разбирали. Ему хотелось все рассказывать, все выговорить. И я рассказала о своих отношениях с ивой. Он всегда слушал с таким интересом, рассказывал о своих подобных опытах, пытаясь поддержать.

Возле моста плескалась большая группа лебедей, они громко шумели о чем-то. Ресторанчики поблизости их подкармливали, и они не торопились улетать. Он катил свой велосипед, мы шли посидеть в баре. В одном баре не было мест, и мы пошли дальше.

На перекрестке Давид остановился и говорит: либо налево, либо направо, оба бара хороши. Я выбираю лево. Он застыл, пристально посмотрел на меня и спросил:

Я удивляюсь, могу ли я...? - Смотрит на мои губы и молчит.

Поцеловать? - Я заканчиваю вопрос за него. - Да ты можешь.

Он осторожно поцеловал меня. Спросил, как я себя чувствую. Я сняла свою шапку, он удивился, зачем я это сделала. Мне так удобнее. Мы продолжили целоваться и в этот раз смелее. Если смотреть со стороны казалось, что влюбленная парочка прилипла к друг другу. Мне же было немного неловко. Никогда не целовалась так долго, приходилось останавливать его, чтобы подышать. Он неловко смеялся, и спрашивал, все ли хорошо. Почему-то мне казалось, что он не умеет целоваться, но так, как и я не умею, я отбросила эту мысль. В целом ощущения были приятные.

Он предложил пойти к нему, якобы мы можем устроить бар и там. Мы пытались сесть на его велик вдвоем, не получилось, и мы поехали на метро. Мы ждали поезд, он прикоснулся моих рук и сказал, что они теплые, а его мерзнут и сложно двигаются. Я взяла его руку и грела в своих. Он поменял руки, и благодарил меня.

Казалось, что все это происходило не со мной. Как будто я в чужом теле или как будто я просто наблюдаю за собой. Если вот прям сейчас не приедет метро, я убегу. Я держала его руку и думала, да невозможно, что я еду к нему, да я вот убегу, отпущу его руку, придумаю, что сказать и побегу вверх по лестнице на улицу. Эта девушка продолжала стоять, и метро приехало. Мы ехали, он смотрел на меня, а я думала, вот доеду и попрощаюсь с ним, удивлю его.

Мы уже шли по улице. Одной рукой он держал велосипед, другой обнимал меня, еще и напевал на итальянском. Так и шли к нему, он счастливый, я уже думала, что не сбегу, набралась храбрости. Мы заходим в подъезд, выходим во внутренний двор, заходим, поднимаемся к нему.

Квартира очень необычная. Она напомнила мне старые саманные дома из аулов, которые остались в моей памяти. Белые стены с комочками и текстурой прямо как в детстве. Комнаты большие, вместо дверей занавески из материи. В его комнате лежал матрас, на котором он спал, его одежда сушилась на батарейке, стены украшали его картины, стол, за которым он обычно сидит, завален его работами. Одно единственное окно в его комнате с видом на стену соседнего дома. Он говорит, что солнечный свет почти не проходит в его комнату. Настоящая андеграундовая, творчески беспорядочная квартира.

Он делил квартиру с другим итальянцем, которого мы встретили вчера. Когда я спала перед ужином, мне снился странный сон. Франческо, допустим, так зовут соседа и друга Давида. Мне приснилось, что я переспала с Франческо, и рассказала все Давиду. Давид не разозлился, он решил защитить меня от дерзкой девушки Франческо, которая отлично играет в настольный футбол, и которая, как мне кажется, надерет мне зад. Сон на том и закончился, она не успела меня побить даже если бы и хотела.

Давид вытащил шнапс - немецкую яблочную водку и две рюмки. Шнапс был очень горьким на вкус, я выпила полрюмки, больше не хотелось. Мы сидели на стульях возле стола. Мы поцеловались, он гладил меня по коленке, и говорил, что они идеальной формы, видимо, художественная натура.

Он часто спрашивал, все ли хорошо и как я себя чувствую. Все было хорошо, но я не смогла продолжать. Он спросил, почему, и сам ответил, что мне нужно больше времени узнать партнера. Да, но еще, что я физически не раскрепощенный человек, что говорит о том, что и психологически зажатый. Что я хочу, но не могу. Он расстроился, но сказал, что у него тоже были такие проблемы до 28 лет. Сказал, что все получится, когда время придет.

Почему я не могу удовлетворить свои потребности? Передо мной отличный парень, который нравится мне и внешне и его мир внутри, а я не могу. В Европе я зашла далеко в плане своей внутренней свободы. Я делала все что захочу. Хочу на завтрак кофе и десерт, пойду получу это. Хочу на pub crawling с новыми людьми, пойду. Хочу знакомиться с красивыми парнями, пойду сделаю это. Гулять до утра, без проблем. Но когда дело доходит до секса, я не делаю, что хочу. Сейчас, когда я пишу, мне немного грустно от этого, но тогда мне не было ни на секунду плохо. Меня радовали выбор отказаться, возможность убежать в любой момент.

Давид - эталон современного мужчины, толерантности, равноправия между мужчинами и женщинами. Он не только остановился при первом признаке несогласия, но сам спрашивал постоянно как я себя чувствую. После понимающе разбирался в ситуации. На следующий день написал теплое сообщение с словами поддержки.

Я шла домой одна. Обычно, особенно в городе и ночью, у меня появлялось тяжелое, но приятное чувство грусти. Но в этот раз этих ощущений не было. Шла по ночным улицам и дышала полной грудью. В воздухе было все прекрасное, что происходило со мной в этом городе.

Насчет моего предыдущего поста, никого не хотела обидеть, просто так я описала свои ощущения, которые у меня были тогда. Но впереди никаких полит-исторических тем, больше знакомств, описания последних дней в Берлине и Варшаве.