Первые двадцать минут Блейдраннера 2049 - это про жизнь в Астане
В первых двадцати минутах Блейдраннера 2049 (спойлер алёрт) показано, как главный герой ликвидирует беглого репликанта и, усталый, возвращается домой, к своей виртуальной голографической девушке. Та выслушивает как прошел день, готовит "ужин" и всячески пытается расслабить и отвлечь "муженька" от работы.
Если отвлечься от неоновых вывесок, летающих машин и виртуальной голографической девушки, или, shall we say, девушки с особенностями физики, биологии и онтологии, то мы просто смотрим на то, как усталый муж приходит после тяжелого дня с трудной работы в объятья жены-домохозяйки, и приносит ей подарок, чтобы порадовать ее и порадоваться ее эмоциям.
Ну то есть Блейдраннер 2049, по крайней мере в этом эпизоде, - это киберпанк снаружи, но не киберпанк внутри. Виртуальная женщина это все равно женщина, а мужчина-репликант (чуть было не дописал "из далекого космоса") это все равно мужчина, который дарит подарочек жене-домохозяйке и подпитывается ее эмоциями.
Настоящий, трушный киберпанк - это конечно же не только неоновые вывески, но и другая социальность с ее ролями. Как в некоторых сериях "Черного зеркала". Это окситоцин внутривенно или быстрый 10-секундный дайв в виртуальную реальность через нейрошунт в затылке для прожития какого-то недельного экспириенса и поднятия гормонов до нужного уровня. Без всяких соплей.
А прийти после работы к жене, даже виртуальной, - это примерно как зимой, в Астане, при минус сорок, приехать домой на дорогом такси за 2 тыс. тенге с квазигоса после долгого инвест комитета, в 11 часов вечера, когда жена-домохозяйка уже ждет, она приготовила суп, чай, плед, недосмотренный сериал, смотрит в глаза и с сочувствием спрашивает - "ну что, опять министерские проект на доработку хотят отправить"? И муж кивает ей - да, - прихлебывая суп и отпивая чай, готовясь нырнуть в какой-нибудь сериальчик. Они смотрят друг другу в глаза, чешут друг другу спинки, а за окном воет астанинская вьюга и им хорошо, у них есть они, вдвоем они сильнее этой вьюги, этого города и прочее, прочее, прочее.
Все это крайне мило, няшно, так нравится зрителю в своей милости, и так далеко от настоящего сурового будущего с окситоцином в вену. Того будущего, где каждый "сам себе пиздатый друг", как пел Фейс.