От добра добра... ( баттл Ворона 9е место)

Василий был очень чувствительным парнем. Чувствительным, обидчивым, но не глупым, и когда девки собирались на Иванову ночь бросать в реку венки, чтоб узнать где суженый живёт, уговорил свою недалёкую сестру Забаву пойти вместе с подружками к месту, где течение реки вывело бы венки к его, Василия, дому. Среди подружек Забавы была красавица Ульяна. Её было от роду 14 лет, Василию же стукнуло уже 30. Он не был завидным женихом, хоть и имел своё небольшое хозяйство. Девки сторонились его, потому, как Василий был истеричен, горяч и сумасброден. К тому же он был худой и плешивый. А Ульяна…Ульяна была что называется «кровь с молоком». Тугая русая коса почти по колено, покатые бёдра под тонкой талией и полными грудями. Для 14летней девки она была удивительно взросло сложена. Так же Ульянка обладала пухлыми чувственными губами и васильковыми глазами. Словом, Уля была полной противоположностью Василию. Уля не была сосватана, так как её родители ждали хорошего жениха, которых в деревне Берёзовке, где мы сейчас находимся, не было. Хотя обряды на Иванову ночь не поощрялись церковью, и местный дьячок каждый год гонял девок от реки, это не мешало не сосватанным девушкам облачаться в белые рубахи в пол, вязать венки и бросать их в воду. Уля же, хоть и была крещёной, свято верила, что сам Господь отведёт её к жениху в ночь на Иванов день. Очень уж хотелось ей замуж. Из Берёзовских красавиц незамужний была лишь Уля, остальные девки были страшны как жабы и глупы как чурки. И вот стали девки бросать венки в реку. Вася выяснил у Забавы из каких цветов и с какими лентами будет венок Ули и конечно же выловил его из реки. Когда Ульяна узнала кто её суженый, она заперлась в горнице, а через несколько дней обрезала тугую косу и ушла в монастырь. Ожидаемо, на Василия поступок Ульяны произвёл сногсшибательное впечатление. Сначала он запил, но Тятя задал такую взбучку, что Василий, взрослый мужик, сбёг в лесную чащёбу. **** Василий сидел на кочке в болотистой части леса. Он вязал верёвку из камышового волокна, и примерял себе на шею. Василий решил утопиться в болоте. Он нашел большой камень, выворотил его из почвы вытащив на свет божий мерзких гадов, что жили под камнем, а теперь готовился. Наконец верёвка была сплетена, камень привязан к шее и Василий, тяжело ступая из-за веса камня тащился к воде. Вася раскачивал камень и уже собирался совершить смертный грех, когда из под воды поднялись два огромных жабьих глаза. Вася замер. - Чего поделываешь?- пробулькало из болота. Голос был старушечий, приглушенный толщей болотной воды. - Топляков тут хватает… Ваня уронил камень себе на лапоть, упал от боли на пружинистую болотную почву и заскулил. - Крещён, а собираешься против слова божьего пойти,- продолжил голос. - Слыхал о заповеди «Не убий»? Она в первую очередь о собственной жизни. - К..Кто ты?- Вася трясся от ужаса.- Отче наш, иже… - Еси на небеси,- перебил его голос и хрипло рассмеялся. – Можешь в меня ладанкой бросить и крестом осенить, ежели тебе так спокойнЕй будет. Да только не Дьяволова я и не Господня. - Покажись, - завизжал Василий, схватившись за нательный крестик. - Со мной Бог! - Да с тобой, с тобой,- скучающим тоном ответил голос, и из болота начало подниматься нечто. Она была похожа на жабу с тонкими длинными лапами. Она была нага, её пустые груди, похожие на сморщенные кожаные мешки болтались почти до земли. Глаза торчали вверх, как у жабы, но в остальном лицо было похоже на человеческое с огромным безгубым ртом и двумя дыхательными щёлками. С головы спускалась пакля из чёрных спутанных волос, что немного прикрывало наготу страшилища. Она вразвалку подошла к Васе и присела на корточки. Василий судорожно закрестился бормоча под нос молитвы. - Я подожду,- махнула она перепончатой лапой. - Это господь испытывает меня,- прокряхтел Вася. - Нужен ты ему,- хохотнула жаба. - Он там,- она указала пальцем с перепонкой наверх.- А ты здесь, один из самых бестолковых рабов божьих, сдаётся мне… - Кто ты? - Василий поджал под себя ноги. - Ну,- жаба поскребла по подбородку пальцем. – Как там меня величал крайний батюшка, что приходил нечисть гонять… Водяной- не водяной… - Ты же баба, - сглотнул Вася. - А, да,- жаба подковыляла к Васе поближе. - Что-то про бабу тоже было! - Водяной может быть бабой? - А что ж мы из тины вырастаем?- подбочинилась жаба.- Рождаемся ведь! Значит ты топиться пришел? Жаба почесала задней лапой под грудью, затем начала наматывать верёвку на палец передней. - Дай угадаю, девка узнав, что её суженый такой,- жаба замялась. - Богатырь… в монастырь ушла? - Откуда? - Сойка на хвосте принесла,- хихикнула жаба. –Василий-Василий,- она покачала головой. - Я не говорил, как меня зовут,- Вася не выпускал крестика из рук. - Да отпусти ты уже крестик-то,- махнула лапой жаба.- Сказала же, не Дьяволова я. Василий протянул к жабе руку, чтобы дотронуться, но та улыбнулась, обнажив растущие в два ряда клиновидные зубы. - Знаешь, Василий, куда попадают такие богомерзкие твари как я после смерти? - Жаба подползла к Васе ближе и опустила водянистый зад вплотную к его бедру. – Нам не нашлось места на Ковчеге, а для Дьявола мы…ну, простоваты видимо. Вася чувствовал болотную вонь, смешанную с ароматом сырой земли от жабы, и молчал, чтобы не вдохнуть больше. - Так вот,- продолжила вкрадчиво жаба. - Мы превращаемся в болотную тину. Гниём, опадаем на дно, но при этом всё понимаем и чувствуем. Представь, Василий, лежишь на дне и чувствуешь, как на тебя гадит такая вот образина. – жаба указала перстом на свою морду. - А зачем мне это знать? - прошептал Вася. - Хочешь, Ульяну в жены? - В монастыре она,- махнул рукой Вася. - И вообще с дьяволовыми отродьями нельзя дел иметь! Обдурят и в ад затянут. - От дурень,- жаба отвесила Василию звонкий подзатыльник. - Я ж тебе сказала уже, что не от Дьявола я. - Все Дьяволовы лгут! - Тоды,- жаба схватила нательный крестик Василия в липкую, покрытую слизью лапу. – Видал?! Вася заорал, после чего получил ещё один подзатыльник. - Чего ты орёшь, дурак? - возмутилась жаба.- Видал, не разразил меня гром и в темечко не вдарило молнией! Даже не обожгло серебром, значит не Дьяволова. - И чего тебе надобно? - Вот чудак-человек,- расхохоталась жаба. - Сам же ко мне пожаловал, хотя никто не звал. Но действительно, могём кое- что вместе провернуть. Жаба опять почесала лапой под грудью. - Ульяну,- продолжила жаба.- Можно вернуть из монастыря, можно заставить и полюбить тебя, и даже детишек заведёте. Я могу это устроить, но… попрошу кое-что взамен. - Что-то богомерзкое? - спросил робко Вася. - Ох,- жаба рассмеялась так, что её надутое пузо заколыхалось из стороны в сторону, и та схватилась за живот, придерживая его. – Ты только что собирался свершить один из тяжайших грехов, а теперь спрашиваешь не богомерзкое ли деяние мне от тебя нужно? Она смеялась брызжа зловонной слюной и натирала свои выпуклые глаза ещё некоторое время, затем продолжила: - Нет,- сказала серьёзно. - Понимаешь, не хочу я, чтобы после смерти на меня гадили пиявки и кикиморы, но для этого нужно креститься. Обратиться к Господу, так сказать…воцерквиться…Но заявиться в храм в таком виде,- жаба развела лапами демонстрируя свои телеса. - Да и даже просто людям на глаза показаться – смерти подобно. Посему будет у меня к тебе просьба: я тебе – Ульяну, а ты мне – крестик и благословение. - А так можно? - удивился Вася. - Ну конечно! – улыбнулась жаба кровожадно. – Вижу, обедню ты не посещал ни разу, зато на каждый праздник, причастие…. И пост соблюдал исправно…. Думаю, от тебя благословение примут. - А крестик? Как же я без ангела-хранителя? - А ты ходишь верою, или серебром? - съехидничала жаба. - Верою, конечно, - подбочинился Вася. - Если уж так тебе хочется при кресте быть, - жаба поднялась и подошла к воде. Она набрала полный рот и громко сглотнула. – Купи новый и причастись… Ты ведь помогаешь заблудшей душе обрести Бога… - А если ты меня обманешь, - Василий встал и отряхнул комки болотного мха со своих штанов. - Ульяна –то в монастыре, и не думаю я, что там обрадуются такой… ну… - А ты возьми с меня клятву, Ваня,- жаба брызнула себе в морду водой. - Как с новонаречённой сестры во Христе. Учти, что только если ты меня признаешь своей сестрой, меня примет Господь! К тому же, ты всегда можешь рассказать обо мне батюшке, а тот другому и так далее и придут они с огнём и мечом, как много раз было до этого… Василий молчал, размышляя над словами жабы. - Ну так как? - спросила жаба прервав молчание. - Согласен! Жаба тут же кинулась на Василия и увлекла за собой в омут. *** По реке плыли венки. Василий узнал тот, что сплела Ульяна – васильковый с красными ленточками. Он зашел в реку по колено и выловил венок. Вскоре послышался топот босых ног, и девичий смех, к дому Василия выбежала ватага девчат, во главе с красавицей Ульяной. Увидев Васю с её венком в руках, Уля порозовела, опустила глаза и медленно подошла к суженому. Она не воротила взора, не убирала брезгливо нежных рук, надела венок на голову Василия и повела к отчему дому. Родители Ульяны, не смотря на ночь, радушно приняли Василия, назвали его зятем и велели засылать сватов. На свадьбе гуляла вся Берёзовка, и многих мужиков потом жёны гоняли ухватами, за то, что те, пьяными лазили под юбки соседкам. Василий стоял у реки. Была ночь, изо рта шёл пар. Вдруг Василий услышал из кустов у реки: - Василий, Василий,- это был уже знакомый Васе голос - Голос жабы. - Подойди Василий, долг платежом… Василий без страха подошел к кустам, откуда слышал голос. Жаба сидела на склизком камне и облизывала гигантским языком свои выпуклые глаза. - Вот, - сказал он шёпотом, чтобы никто ненароком не услышал и снял с себя крестик. - Спасибо тебе, новая сестра во Христе, и да благословит тебя Бог! Он натянул шнурок крестика на голову жабе, зацепив за выпуклые глаза и перекрестил чудище. Жаба ничего не сказала, лишь нырнула в реку и была такова. В приподнятом настроении Василий бодро зашагал к дому, полный уверенности, завтра прийти на заутреню, обзавестись новым крестиком и причаститься. А так же заказать «Сорокоуст» за спасение души жабы, хотя и не знал её имени. Но, запнувшись в темноте за деревянную чурку, Василий упал, ударился головою о колун и отдал богу душу. *** Вокруг было светло, тепло и уютно, в воздухе витали тонкие ароматы спелых фруктов. Вася очнулся на светло-золотом песке, прищурился от света и, немного помедлив, встал. Он находился в месте, не похожем ни на что, где бывал Василий раньше. Вокруг летали пушистые облака, а прямо перед ним находились огромные кованые из золота ворота. - Ох, нет,- разочаровано произнес Вася. - Я же только что женился… Он подошел к вратам и увидел седого мужичка с бородой. Тот стоял у огромной, прислонённой к опоре ворот книге, которая была выше него на 3 головы. Мужичек был одет в длинное белое платье, завидев Василия он замахал руками и запричитал: - Тебе не сюда, брат Василий, не сюда! - А куда же? - удивился Василий. Мужичок пролистнул несколько исполинских страниц своей книги и начал водить пальцем по написанному. - Вот, гляди, - поманил его мужичок.- … «И отдал свой нательный крестик водяной бабе, назвав её сестрою да осенив крестным знаменем, затем разбил голову о колун» - И что? - не понял Василий. – Привёл ко Христу заблудшую душу, меня надобно без очереди пропустить! - Вот чудак-человек,- посмеялся мужичок.- У водяных нет души, они поэтому ни Божьи и не Дьяволовы,- помянув Дьявола апостол Пётр перекрестился.- А ты, да, привёл… Принял… Василий напрягся. - Принял решение поменяться местами с нею,- Апостол Павел указал на ворота перстом. Там, за кованной решеткой, размахивая крестиком Василия стояла Жаба, одетая в белоснежное шелковое платье и улыбалась, обнажив клиновидные зубы.