О фильме "Дюна" Дэни Вильнева
Дэни Вильнев - франко-канадский режиссер, поставивший знаменитое "Прибытие" о диалоге инопланетян с землянами. Фильмы его авторства отличаются интеллектуальностью, разноплановостью и масштабностью в идеях и проблемах.
Его подход - поставить фильм как произведение искусства, выдерживая высокий стиль, шагая в ногу с последними веяниями моды в киноиндустрии и одновременно не теряя связи с реальностью и глобальными проблемами человечества. Примечательно, что в "Дюне" директор фильма сталкивается с оттенками жанра фэнтези (колдовство, вещание будущего, общение в умершими предками) и ставит его согласно своей основной тематике - научно-популярной фантастике, возможно, потому что магия обосновывается (но не доказывается) в книге Ф. Герберта вполне научно - психологией. Зрителя также подкупает применение вставок описания (голоса) в жанре документального научно-популярного фильма.
Поиск себя в "Бегущем по лезвию" перерождается в поиск своей второй половины и выполнение своей миссии в "Дюне". Оба фильма обсуждают проблему человеческой селекции, рождения мессии.
Все три фильма объединены темой утраты близкого человека, вопросом связи времени и пространства.
Приглушенные тона кино как в картинах Леонардо Да Винчи - вместе с символикой христианства - убитый Иисус, Мать и Дитя, афганская Джоконда (отсылка на знаменитую фотографию репортера Стива Маккари). Образ Иисуса и святых возникает и в "Бегущем по лезвию", причем не только в схожести лиц актеров и их образов, но и, как мне кажется, в одежде - белое одеяние девушки, страдающей иммунодефицитом, овчина на плечах главного героя (агнец), в выражениях лица - смиренность, жертвенность, чистота, хотя образы Иисуса и его матери трактуются и в совершенно ином ключе. Символизм также прослеживается в мелких деталях: прокрученная по часовой стрелке пепельница с сигаретами, силуэт легкого рядом с ней, песок, проходящий сквозь пальцы перед предвидением будущего, деревянная лошадка с выгравированной датой.
Межэтнический и межклассовый диалог - в боях, глазах, жестах. Если в "Прибытии" он выполнен в виде штрихов на фоне возникшего конфликта между державами и тонкой философией избегания споров и распрей, прослеживаемой в снах и воспоминаниях героев, покрытых пеленой времени и неясностью исчезающих деталей в памяти, в "Бегущем по лезвию" - в виде космополитического неонового будущего и мазками кисти в виде лиц разной расы, то в "Дюне" - это уже открытый и прямой диалог, взаимодействие, четкий карандашный набросок. Диалог прослеживается и между поколениями, женщинами и мужчинами. В "Бегущем по лезвию" женщины - властны, феминистичны, в "Дюне" - необычно стойки и женственны, хрупки, жертвенны и воинственны одновременно.
Также интересно во все трех картинах применение баланса техники и природы (стихии). Технологии по-разному показаны в фильмах - обтекаемая форма техники в первых двух фильмах принимают более "древний" и в то же время весьма интересный в плане гибридности характер живых существ (насекомых, птиц). Природа масштабна, своенравна. В "Дюне" можно также лицезреть великолепие космоса.
Дэни Вильнев - отличный портретист и этот талант удачно применен для того, чтобы показать использование языка жестов, мимики, зрительного контакта персонажей. Это важно, так как фокус на психоанализе, душевных переживаниях героев является индивидуальной чертой фильмов под режиссурой автора. Кроме того, актеры подобраны согласно их статусу в фильме - одухотворенность облика у высокорожденных, дикость в туземцах, уравновешенность и в то же время необычное сочетание цвета кожи и глаз, воспитания и черт лица у промежуточных звеньев. Однако аристократы уже не пресны, не боятся лохматых волос и загара, туземцы не совсем или не все дикари, те, что посередине - стремятся взять лучшее у обеих сторон.
Также можно заметить, что Вильнев - мастер обыгрывать сцены в ограниченном пространстве - например, внутри судна, фокусируясь на диалоге, происходящим между персонажами и действии. Обычно эти сцены компенсируются монохромным развернутым фоном. Кадры трехмерны за счет игры светотени, летящих, парящих мелких предметов, звуков и эха. Смена кадров плавна за счет постепенного перехода в фактуре, оттенках цвета, формах, звуках.
В отличие от других режиссеров, Дэни Вильнев не гнушается пользоваться эффектом присутствия в самых неожиданных местах - под волной, на свалке, в песках. Герои находятся в центре масштабной сцены - если это впадина, то они возникают и на самом дне. Но в отличие от сторонников реализма, режиссер смотрит на грязь и ужасы как бы паря над обыденностью, концентрируясь на проблеме.
Напряжение зрителя в мыслях о социальных/экологических проблемах сменяется спокойствием в разглядывании пейзажей природы, умиротворенной стихией. Также и в звуках: зловещий, пугающий рокот сменяется тихой лиричной мелодией, правда, недолгой, потому что дальше - новый кадр, а значит, мы продвигаемся дальше в своем полете мысли.
В целом книга и фильм дополняют друг друга, книга глубже в плане мыслей героев и подоплеке закулисных интриг, истории прошлого героев и всего происходящего, но интерпретация Вильнева превосходит воображение обычного читателя в плане воплощения научно-технологических и творческих идей автора книги.