Нурым Тайбек(теги). Первоначальные ценности Ислама глазами западных мыслителей
В последнее время всё чаще приходится слышать неестественное словосочетание: “исламский экстремизм”. Неестественное потому, что любая истинная религия и экстремизм – взаимоисключающие понятия. И хотя некоторые мусульмане действительно деградировали настолько, что их идеология и деяния дискредитируют ислам, но, думается, неправомерно приписывать их преступную деятельность религии.
Как и в любой мировой религии, основу ислама составляют такие великие общечеловеческие ценности, как прощение, добродетель, справедливость, любовь к ближнему. Эти и другие первоисламские идеалы общеприняты во всём мире. О них пишут с уважением и многие мыслители Запада.
В связи с этим, на наш взгляд, весьма полезно рассмотреть мнения отдельных крупных западных исследователей о первоначальных исламских ценностях. Возможно, что все приводимые высказывания на русском языке публикуются впервые. (Перевод всех цитат выполнен автором статьи - Н.Т.)
Приводя эти цитаты, хотелось бы указать на то, что они не направлены на предпочтение какой бы то ни было религии другим религиям. Наша цель здесь – просто обнажить пласт таких малоизвестных пока мнений, которые в корне не согласны с вышеуказанными обвинениями в адрес ислама. Не исключено, что авторы в пылу своего восхищения проявили некоторую категоричность, и, безусловно, с этими авторами можно и нужно спорить. Не имея возможности охватить весь спектр высказываний, остановимся лишь на некоторых из них.
К примеру, Томас Арнольд говорит, что ислам проповедует равенство и братство людей и народов – основу социального, правового, демократического государства: “Какой бы расы, цвета кожи, положения или происхождения верующий ни был, он принимается в братство верующих и занимает своё место как равный среди равных.” [1]
Ислам отстаивает те же права и свободы человека, что и светское, демократическое, правовое, социальное государство и открытое общество, – те, которые приведены во Всеобщей Декларации прав человека. Хотя исторически всё сложилось скорее всего наоборот: современные государственные законы произошли из религиозных ценностей. Так считает Роберт Бриффо: “Идеалы свободы для всех человеческих существ, человеческого братства, равенства людей перед законом демократического правительства … восходят к своему первоначальному вдохновению и первоисточнику – Священному Корану…” [2].
Профессор Джибб раскрывает причину былой стабильности в мусульманских владениях: “Ислам запретил человеческую ненависть и открыл путь человеческому братству и равенству”. И далее: “Ислам никогда не знал классов и классовой вражды в своём обществе…” [3]
Известнейший востоковед профессор Нольдеке в Британской Энциклопедии пишет, что Коран без тени сомнения остался тем же неизменённым писанием, каким Мухаммад и провозгласил его писанием Божиим. [4] Так, Коран использовался в качестве неизменной и почти неделимой идеологической основы, предлагающей свой баланс сдержек и противовесов, необходимый для дальнейшего развития общества.
Эдвард Джиббон и Саймон Окли восхищаются реалистичным подходом к действительности: любой человек смертен и вряд ли стоит создавать культ его личности. “Даже не пропаганда, а постоянство его религии заслуживает нашего удивления, то же самое чистое и совершенное впечатление, которое он выгравировал в Мекке и Медине, сохранилось даже после революционных изменений в течение двенадцати веков… Разумный образ Божества никогда не был опрощён никаким видимым идолом; почести пророку никогда не превышали меру, соответствующую уровню человека; его живые предписания вместили благодарность его учеников в рамки и разума, и религии.” [5]
Профессор Нольдеке констатирует успех ислама в предотвращении дискриминации: “Кто бы ни приходил в ислам, получал одинаковые права и брал на себя одинаковые обязанности как наивысшие и наиближайшие. Ислам смягчил расовые предрассудки...” [6].
Знаменитый писатель Герберт Уэллс так пишет о способности ислама укреплять мир: “Ислам создал общество, более свободное от широко распространённой жестокости и социального гнёта, чем любое общество, когда-либо существовавшее до него в мире.” [7]
Мусульмане, руководствуясь первоисламским учением, не только развили науку, цивилизацию и культуру, но и оказали известное влияние на средневековую Европу. Профессор Монтгомери Уотт признавал, что ислам – это религия науки: “Если в полной мере осознать арабское экспериментаторство, арабское мышление и арабскую грамоту, становится понятно, что без арабов европейская цивилизация и философия не смогли бы в своё время получить [такого] развития… Когда 1100 европейцев серьёзно заинтересовались наукой и философией своих соперников – сарацинов, эти дисциплины находились в своём зените, и европейцам пришлось научиться у арабов всему, чему только можно, чтобы … двигаться дальше…” [8]
Но, конечно, были и другие мнения. Как известно, многие западные авторы в прошлом нередко критиковали мусульман, и не без справедливых на то оснований, хотя в основе критики последние видели политическую подоплеку. И лишь в последние век-два обе стороны стали реально склоняться к необходимости более взвешенного анализа, способного отделить религию от того, как её исповедуют.
О недоразумениях в представлениях об исламе говорит Норман Дэниэл: “При выборе между альтернативными версиями событий из истории, позитивно или не очень описывающими Мухаммада и исламские учреждения, средневековые историки Мухаммада и критики его религии действовали по схеме: что ранее считалось наименее достоверным, наиболее правдиво.” [9]
Одним из известных обвинений в адрес ислама является гласящее, что его распространение происходило посредством обращения в него силой. Но, например, Де Лэйси О’Лири напрочь отвергает эту версию: “История ясно показывает, однако, что легенда о мусульманах-фанатиках, метущих по всему миру, навязывая ислам на острие меча покорённым нациям, является одним из наиболее фантастических, абсурдных мифов, о которых только твердили историки.” [10].
Как-то Джеймс Михнер с печалью констатировал: “Многие жители Запада, приученные своими учебниками истории верить, что мусульмане были варварами и неверными, находят трудным воспринять весь масштаб влияния на нашу интеллектуальную жизнь мусульманских учёных в областях науки, медицины, математики, географии и философии.” [11]
Одну из крайне положительных характеристик дает исламу Данкан Гринлесс: “Благородство и великая терпимость этой религии, которая принимает как Боговдохновлённые все настоящие религии мира (– выделено мной – Н.Т.), всегда будет славным наследием человечества. На её основе можно построить совершенную мировую религию.” [12]
В действительности, видение ислама состоит в том, чтобы добровольно помогать человечеству объединяться в постоянно совершенствующемся миропорядке. Великому объединению людей и народов свершиться суждено, ведь речь идёт о союзе не мусульман, а последователей всех религий и идеологий. Ведь только в братском единении человеческие существа имеют шанс выжить. В процессе взаимопринятия и взаимослияния всех вер ислам уже нашёл своё место, передавая мир по наследству из поколения в поколение.
Бездуховность и её следствие – безнравственность – убивают смысл жизни народных масс равно на Востоке или Западе, особенно в период перемен и трудностей. Жертвование же материальными выгодами ради выгод нравственных, духовных, ради высшей справедливости возвысила человека над пространством и временем.
Как верно отметил руководитель представительства Фонда имени Фридриха Эберта в Центральной Азии и Закавказье г-н В.Шнайдер-Детерс, исламской духовности необходимо дать возможность раскрыться в полной мере. Это будет способствовать сплочённости общества и стабильности в нём. Прогрессивный, терпимый ислам совместим со светским государством и гражданским обществом.
Таким образом, ислам и исламский экстремизм несовместимы. Как и любая другая мировая религия, ислам несет людям добро, любовь, веротерпимость. Всё же остальное – это попытки использования ислама отдельными амбициозными политиками в своих чисто корыстных целях.
Ислам – это одна из универсальных идеологий, направляющая своих последователей на созидательную деятельность и прогресс на любом поприще на любом уровне. В масштабах подлинно светского общества эта идеология способна сохранять его достижения, и способствовать его стабильной эволюции. И тогда, вместе со всем прогрессивным человечеством, мы на деле сможем окончательно убедиться, что термин “религиозный экстремизм” к исламу неприменим.
ЛИТЕРАТУРА
1. Arnold, Thomas W. The Caliphate. Routledge & Kegan Paul. London.1965. P.156.
2. Briffault, Robert. Rational Evolution. New York: Macmillan, 1930. P.98.
3. H.A.R.Gibb. Whither Islam? A Survey of Modern Movements in the Moslem World. New York, AMS Press. 1973. P.71, P.107.
4. Encyclopaedia Britannica. Edition 9. L., “Koran”.
5. Gibbon, Edward, and Ockley, Simon. History of the Saracen Empire. History of the Saracens. Oxford. 1996. P.230.
6. Noldeke, T. Sketches From Eastern History. Tr. John Sutherland Black. Oxford, Khayats Oriental Reprints. No. 2. 1976. P.49.
7. H.G. Wells. The Outline Of History Being A Plain History Of Life And Mankind. Doubleday Garden City Books. New York. 1961. P.62.
8. M.Watt. Influence of Islam on Medieval Europe. Edinburgh. 1959. P.43.
9. Daniel, Norman. Islam And the West: The Making Of An Image. Edinburgh Univ. Press. Edinburgh. 1962. P.45.
10. O'Leary, De Lacy. Islam at the Cross Roads. London: Kegan, Paul, Trench, Trubner. 1923. P.32.
11. James Miechener. Islam: The Misunderstood Religion. Oxford. 1987. P.183.
12. Greenless, Duncan. The Gospel Of The Pyramids. Cambridge. Adyar. 1953. P.84.