Навстречу приключениям пост
Всякий мирный, застенчивый, офисный обыватель, рыдающий ночами над книгами, мечтает о приключениях. И я не исключение. Вот только приключения приключениям рознь. Слышь, ты, Вселенная?! Приключения должны быть, как у Бильбо Бэггинса, а не вот это вот.
В пять утра я внезапно проснулась и подозрительно прислушалась на предмет гудения в котельной моторчика для печки. Еще до того, как потянуться к выключателю торшера, я поняла, что все - Конец Света. Либо в отдельно взятом районе, либо только в отдельно взятом моем доме. Прошлась по быстро остывающему дому, бездумно пощелкала выключателями. Позвонила в РЭУ. На том конце мне были не рады и велели идти спать, потому как у них все работает, а я тут звоню – выискалась умная какая. Соседи, что примечательно, тоже, как сволочи, спали и не подавали световых сигналов – что у них там в сети. Моя усиленная паникой громкая работа свежепроснувшегося мозга скрипом и подвыванием разбудила Таню. Я ей: «!!!!», а она спокойно так: «Ну, часа в три выключили, я спать легла поэтому» Я: «Как можно было спать пойти?! Печка ж!». Она: «Ну, дали бы. Потом. Сейчас-то не так, чтобы -28.» Я упала в обморок от такой халатности и равнодушия.
Пошла проведать печку. Надо заметить, что ленинградка санкт-петербуржского производства имени И-Так-Сойдет в моих отдельно взятых квадратах имеет наглость не работать, потому как мышцы атрофировались от постоянной работы моторчика, гоняющего горячую воду по этой бессовестной утробе. Пнула разок эту железяку, просто, чтобы полегчало.
Делать нечего, пошла шурудить автомат. Автомат вырублен и спит. Я к генератору. При этом ночь, признаться, хороша до слез: лунная, яркая, звенящая от нормального, а не аморального, морозца. И вот в такой вот пленэрной неге я в тяжелой маминой шубе, накинутой на шелка, завожу генератор. Аккумуляторы – падлы. Чуть мороз сразу «Приходите завтра». Ну, я-то перед угрозой глобального замерзания не сдаюсь и начинаю вручную дергать это шнур, который как Бикфордов, но наоборот. Шнур отморожен, как наркоман на крокодиле: вытягивается только частями, а обратно не затягивается. Сорок минут танцев со шнурком дали в результате тепловой удар меня в шубе и громкое бумс из выхлопной трубы, которое отразилось от железной стены сарая и долбануло меня в правое ухо. Эффект поразительный: левым ухом я слышу, как матерюсь, а правым слышу только белый шум с той стороны Вселенной. И мой второй помысел, который все и всегда подмечает, но не заслуживает доверия, так как вставляет неуместные комментарии, вздыхает и молвит: «Хорошо, небось, сейчас в параллельной Вселенной... тишина...»
Контузия отбила желание заводить генератор, а шуба намекала, что здесь и так Майями, зачем тебе печка. Вернулась в дом.
До восьми утра лежала и придумывала страшные кары генераторам, печкам, электрикам и как всем отомщу, когда стану большой и сильной.
Что характерно при ярком утреннем свете генератор завелся с первого раза, как паинька, но при подключении дома кричал «Амба» и глох. И тогда страшное слово ЗАМЫКАНИЕ жаркими алыми буквами замаячило на горизонте. Вызванный по телефону в истеричном бессознательном припадке электрик меланхолично велел ничего не трогать и ждать его.
Пять часов «включи автомат – выключи автомат – где распредкоробка? – что за провод? – стремянку держи – фонариком свети – автомат включи – почему выключается – ой, у меня ж инструмент есть, можно ж прозвонить» (на последней фразе мной чуть не был совершен грех человекоудушения, но руки вовремя свело судорогой ярости) и мерзкий коротыш был с позором выявлен, отрезан от сети и навеки замурован в стену, где гнить ему, паскуде, до конца дней.
Вечером в окружении семьи и бутылки мартини я приходила в себя и мысленно избивала Вселенную за ее петросянское чувство юмора. «Такие приключения, - цедила сквозь зубы я, держа дрожащими руками рюмку, - в следующий раз дари назгулам! А мне, чтобы, как у Бэггинса! Поняла? Как у Бильбо Бэггинса или ничего не надо!»