Навеяное цветком сакуры
Лисы, мононоке, китсунэ и прочие демоны.
.
Образа лисы в культурном ландшафте Японии.
Как правило, лисы в японской культуре выступают в нескольких ипостасях.
Они являются своеобразным эскортом богини риса Инари, и в этом качестве статуи их помещают во многих храмах Японии.
В народных поверьях лиса оказывается еще и существом, способным к оборотничеству.
Считается, что данный аспект символики лис перекочевал в Японию из Китая, где распространены представления об особых лисах, обладающих сверхъестественными способностями.
Принимая обличие обворожительных красавиц, они лишают мужчин жизненных сил, убивая их.
Но могут и иначе навредить человеку, наслав на него болезни.
В них лиса оказывается неким маргинальным существом, как носителем негативных качеств, угрожающих человеку.
Выход за пределы гомогенности воспринимается как угроза обществу, а носитель особых черт объявляется монстром или индивидуумом, связанным с монстрами.
В Китае представления о лисах выполняли функцию, призванную являться рефлексией на встречу с - Другими.
Образ лисы-оборотня и духа мононокэ в японской культуре - это синоним для понятия «безумец».
На протяжении ранней истории Японии восприятие обществом сумасшествия прошло несколько стадий.
Снисходительное отношение наблюдалось к безумию как к проклятию и греху.
В период Хэйан (VIII-XII вв.) сформировалось классическое для Японии отношение к сумасшествию:
- сумасшедшие считались одержимыми злыми духами мононокэ или лисами-оборотнями кицунэ.
Эти термины-метафоры использовались в быту и медицинских пособиях и др.
Сумасшествие считалось наказанием за неправедную жизнь, безумцев боялись как вызывающих эпидемии, стихийные бедствия.
В XIX в. Япония познакомилась с западной медициной, в том числе с психиатрией, но, несмотря на это, традиционное восприятие феномена безумия сохранилось без изменения.
Японские психиатры XIX в. создали оригинальную терминологию психических заболеваний, не отказываясь при этом от традиционных представлений о сумасшествии.
Термины мононокэ и кицунэ-цуки («одержимость лисой») употребляются и сегодня.
Отождествление безумцев с мистическими персонажами подчеркивает низкий социальный статус психически нездоровых людей в японском обществе.
