Кел, татуласайык или Почему казахи все ближе к каменному веку
В этой книге Даймонд сравнивает образ жизни племен Папуа-Новой Гвинеи с современной Америкой. Понятно, что это не прямое сопоставление, а анализ обществ, находящихся на разных ступенях развития. Изучение племен, совсем недавно соприкоснувшихся с цивилизацией, и еще в достаточной мере сохранивших традиционные системы, дает возможность проследить, какой путь проделали человеческие сообщества. Что приобрели на этом пути, и что потеряли.
Один из больших разделов книги посвящен разрешению конфликтов и правосудию. Поскольку у племен нет государственной системы (точнее, формально они находятся под юрисдикцией государства, но то мышей совсем не ловит), то любые споры решаются самостоятельно задействованными сторонами. Например, если представитель одного племени убивает члена другого, то после этого пострадавшее племя готовит план мести, и лишает жизни либо преступника, либо, по возможности, кого-нибудь еще. Затем первое племя, в свою очередь, начинает жаждать мести за месть, и так далее.
Поскольку круговорот возмездия в конце концов может привести к полному уничтожению одного, или обеих племен, а этого никто не хочет, в дело вступают специальные посредники. Они пытаются примирить конфликтующие стороны, и обговаривают условия сделки. Затем семье погибшего преподносят щедрые дары – например, 100 свиней – и дело улаживается. Как правило, представители обиженной стороны не пытаются сильно качать права, поскольку им придется еще жить, воспитывать детей, и так или иначе взаимодействовать с племенем обидчика.
Знакомая картина, не правда ли? Алланың жазасы солай, қайтесің, өмір сүру керек.
Даймонд противопоставляет такой подход американской системе государственного правосудия. США тоже дает право сторонам конфликта примириться, если только не совершенно предумышленное преступление и не нанесен урон государственным интересам. В этом случае государство включается на всю катушку. Так происходит, потому что государство обладает монополией на насилие, и не терпит конкуренции на этом поле.
В середине 20 века Америка рьяно билась с мафией, именно потому что мафия пыталась, и небезуспешно, брать на себя некоторые функции государства. В открывающей сцене «Крестного отца» это очень хорошо раскрыто. Государству жизненно важно было устранить мафию, так как она подвергала сомнению устои легитимной системы. Отсюда непривычные для нас эпизоды сделок больших мафиози со следствием, когда те соглашались сотрудничать, а взамен получали преференции вплоть до новых паспортов, и полного освобождения от ответственности. Есть в этом что-то церковное: человек признает высшую силу, простирается перед ней ниц, а та прощает ему все прегрешения.
Государство в США – это сложная экосистема, «мягкий биоматериал на металлическом каркасе», Т-1000. С виду может показаться мягкой и дружелюбной, но отреагирует жестко и неумолимо при любой попытке причинить урон ей, или ее интересам.
В Казахстане государственная власть тоже вроде бы существует, но вот с этой точки зрения как будто нет ее. Люди сами по себе примиряются, или не примиряются, а от государства откупаются, сунув на лапу его ближайшему представителю. То есть власть есть, а государства, как оно описано Даймондом, нет.
И к сожалению, у нынешнего Казахстана все больше общего с новогвинейскими племенами, недалеко ушедшими от каменного века, нежели с развитыми странами.
Пост с ФБ