Голубая да весёлая страна

Утро в другой стране обычно начинается с брекфаста. В нашей турпутевке завтрак не был предусмотрен, поэтому утро в Батуми началось с поиска «чай-кофе». Проходя по  батумскому Бульвару, вдохнули «воздух прозрачный и синий», ощутили «запах олеандра и левкоя» и нашли кафе «Арома», где за стойкой стояли две русские девушки. Ожидание круассанов с клубникой «звезда Востока» и чая «ночь с Клеопатрой» было долгим, цены – дорогими, а вкусы – экзотическими, как будто, действительно, провёл время с египетской царицей. А потом начались приключения в «голубой да весёлой стране».

 Спасибо чекистам

– Почему «голубая страна»? – спрашивает жена.

– Так у Есенина в «Персидских мотивах».

– А причём здесь «Персидские мотивы»? Ведь мы в Батуми.

– А притом...

Осенью 1924-го у Есенина в Баку сорвалась поездка в Персию (большевики не хотели пускать скандального поэта заграницу). Видимо, он это не осознавал и мечта увидеть настоящий Восток его не оставляла. Из Баку он уехал в Тифлис, а в начале декабря приехал в Батум, где был большой морской порт, из которого «корабли плывут в Константинополь» и на Босфор, а рыбацкие фелюги снуют до турецкого берега и обратно. Отсюда поэт надеялся попасть в Стамбул хоть на торговом пароходе, хоть на рыбацкой фелюге.

Каждый день я прихожу на пристань

Провожаю всех, кого не жаль,

И гляжу всё тягостней и пристальней

В очарованную даль.

Но и в Батуми, как и в Баку, чекисты были начеку, поездка не получилась.

Зато встретились две женщины: Шагандухт Тертерян (Шаганэ), а чуть позже (или раньше) Ольга Кобцова (мисс Olli, как называл её Есенин), – ставшие музами «Персидских мотивов». Батумские «персиянки», кахетинское вино и Черное море так очаровали поэта и вызвали прилив вдохновения, что, тут же забыл про «очарованную даль» и засел за работу. Два месяца батумской зимы (1924-25), как шумный морской прибой, забурлили в стихах восточными мотивами, которые поэт назвал «персидскими». Про «Шаганэ ты моя, Шаганэ» всем известно, и глаза у неё были карие. А вот из следующего, не менее знаменитого::

  Никогда я не был на Босфоре

  Ты меня не спрашивай о нём.

Я в твоих глазах увидел море

  Полыхающее голубым огнём.

Следует, что у «персиянки» глаза голубые, и это, наверняка, мисс Olli.  

Вот, эти глаза, «полыхающие голубым», и море, «плещущее пригоршнями водяных горошин», придавали впечатлениям поэта сине-голубой оттенок:

 Потому синеет весь Батум.

Даже море кажется мне индиго

Под бульварный смех и шум.

... А притом, что 100 лет назад Батум заменил поэту Шираз и Хорассан. Не на «Голубой родине Фирдуси», а в доме на ул. Вознесенской (ныне Меликишвили) ощущал он «запах олеандра и левкоя»; не под тегеранской луной, а на батумском Бульваре вдыхал «воздух прозрачный и синий»; не к Лале и Гелии склонялся на шальвары, а к Ольге и Шаганэ (а может, и к другим) - «в лукавой страсти поцелуя».

Мадлоба чекистам!

Жидкий рубин и текучее золото

Через 100 лет, приехав Батуми, я выучил три грузинских слова: гамарджоба, генацвале и мадлоба. Сначала испытывал их действие на таксистах и продавцах, но работники батумского сервиса чаще оказывались то русскими, то татарином, то армянином, то курдом-мусульманином и, вместо ожидаемой улыбки и скидок, морщились в ответ. Однажды попался таксист-татарин – релокант из России, который, видимо, соскучился по русскому языку, разговорился, а когда речь зашла о грузинском вине, рассказал и расхвалил винный магазин на Лермонтова 91.

Ну, вином, наверняка, занимаются грузины. На следующий день нашёл в интернете ссылку и позвонил. На «гамарджоба, генацвале» мужской голос сразу потеплел и сказал, что это офис винодельни в Кахетии, а нужно звонить в Батуми в винный магазин. Дал телефон менеджера Резо и сказал, что нужно сказать «от Бадри». Звоню:

– Гамарджоба генацвале. Это Резо?

– Гамарджоба. Да.

– Мы хотели бы попробовать ваши лучшие вина. Бадри просил передать, чтобы для нас организовали дегустацию.

– Канешна, дарагой, приходи.

Через час, пройдя по Лермонтова мимо обшарпанных советских пятиэтажек, мимо продавцов персиков и миндаля, мимо цветущих олеандров и левкоя, мы с женой вошли в винный магазин.

Посетителей нет, лишь два генацвале пьют чай. После волшебных слов: «гамарджоба генацвале» и «мы от Бадри», – Резо и его помощник засуетились. Бутылки и бокалы, красное и сухое, белое и полусладкое... Оказалось, что это фирменный магазин от винодельни «Qvevvri Amoris», расположенной в деревне Цинандали в Кахетии. Главной особенностью винодельни является кахетинский метод производства вина в квеври - традиционных грузинских глиняных сосудах, закапываемых в землю. Этот уникальный метод придает красным винам особую глубину вкуса и аромата, а белым – насыщенный золотистый цвет, и потому в 2013-м был включён ЮНЕСКО в список «нематериального культурного наследия человечества» от Грузии.

С женой у нас вкусы разные: ей нравится белое полусладкое. А мне красное и сухое. Резо наливает мне, а помощник – жене:

Merlo red – неплохо!

Cabernet franc red – хорошо! Жидкий рубин!

Amoris Love white – превосходно! Текучее золото!

Ну а Saperavi red – распустилось во рту, как павлиний хвост.

– А как наш фирменный Tsinandali white? – заглядывает в глаза Резо.

Я поболтал бокал, понюхал и пригубил.

– Это же не вино, – говорю с видом знатока, пряча улыбку.

– А что? Что?

– Это же… Это же… Это напиток богов!!!

– Спасибо, спасибо, братело, – с облегчением благодарит Резо, уходит в подвал и приносит две бутылки 10-летной выдержки: Saperavi Red dry для меня и Amoris white semisweet для жены.

– Мадлоба, генацвале, – благодарю обоих и жму руки, а жена оплачивает бутылки.

Поневоле к строкам Есенина:

«Голубая да весёлая страна… запах олеандра и левкоя»

хочется добавить:

Чуден вкус грузинского вина, и на цвет – рубин и золотое.

Мадлоба, «Qvevvri Amoris» и Батуми! Мадлоба, Кахетия и Грузия!

Батумские виагры

Как генетический степняк, я не поклонник sea food, но знающие генацвале подсказали, что визит на батумский рыбный рынок стоит того. И оказались правы! Но обо всём по порядку.

 На улице Баку подъезжающих встречают парни-зазывалы в местные рестораны, в каждом из которых из морепродуктов клиента готовы приготовить любое морское блюдо. Сам рыбный рынок ничем особым не отличается. Такой же я видел во французском Трувиле и в черногорской Будве. Батумский чуть погрязнее и ассортимент победнее. И там, и здесь за прилавками – добродушные продавцы с большими носами. Один из них вполне понятно на русском рекламирует своих моллюсков: «Черноморская виагра! Черноморская виагра! Покупайте виагру». Ходим, прицениваемся, торгуемся, не то, что в Трувиле, где цены были твердыми, как морская скала. Покупаем осётра – «простую русскую еду», «шаланду полную кефали», «черноморскую виагру» и сдаём на кухню ресторана.

Ресторан «Blue wave» расположен у самого Черного моря, точнее даже в самом море – настил зала держится на сваях прямо над водой. Прямо под ногами пригоршнями водяных горошин плещут черноморские блю уэйвы, шум прибоя ласкает слух, но слегка заглушает разговор. А разговор о подвигах, о доблести, о славе был с Гумером Каримовым, с которым когда-то, будучи онлайн редакторами, выпускали литературный онлайн-журнал «Литпортал Восток-Запад». Три года назад, как только началась война в Украине, он уехал из Петербурга в Батуми, а теперь российская власть воюет с релокантом, пытаясь лишить его половины пенсии. Но генацвале тёртый калач – выпутается. Сидя над морем, мы спорили и вспоминали о другом:

как коронавирус всех лишил свобод, 

как водил Гумер нас в творческий поход.

Как Восток и Запад сблизил интернет,

как работал в Зуме интер-редсовет.

Как бы ахнул Киплинг, если бы узнал

про межконтинентально-баллистический журнал 

с разделяющимися литературными боеголовками.

Впрочем, спор бывших редакторов – отдельная тема, вернёмся к нашим устрицам. 

«О, замороженные льдом, вы под олуненным лимоном» из всех афродизиаков являетесь рекордсменом по содержанию цинка, необходимого для выработки тестостерона, отвечающего за полноценную работу половых функций мужчины! В прошлом году в Монтенегро мы с женой были на устричной ферме прямо на берегу Которского залива Адриатического моря. «Адриатическую виагру» нам выловили прямо из воды, и она хранила все свои мощные афродизиачные качества в первозданном виде. А «черноморская виагра», выловленная заранее, неизвестно какое время лежала на прилавке, не замороженная льдом, как принято в Европе, и, честно говоря, её виагровые качества (как выяснилось ночью) оставляли желать лучшего. Зато осётрина на гриле и жаренная кефаль под шум волн и влажно-сольный запах моря слегка поколебали моё отношение к сифуду, а «интеллектуальная виагра» в лице Гумера под пару кружек замечательного грузинского пива «Зедазени» добавила чувство глубокого удовлетворения.

Мадлоба, Гумер Каримов! Мадлоба, рыбный рынок в Батуми!

У Чёрного моря на чёрном песке

Крупная галька батумских пляжей не ласкала наши нежные алматинские пятки. Знающие генацвале подсказали, что, побывав у Чёрного моря, грех не полежать на чёрных песках. Это в 50-ти километрах на север от Батуми, и туда курсирует маршрутка. ОК, едем на север. Водитель явный грузин.

– Гамарджоба генацвале. Довезёшь до Уреки?

– Садись дарагой. Платите по 7 лари и помчимся, как ветер.

Маршрутка заполнилась пассажирами и, промчавшись по серпантинам и туннелям, довезла за 70 мин.

Маленький посёлок Уреки – фактически сезонный курорт. Его уникальный чёрный песочный пляж тянется вдоль берега на несколько километров. Уникальность пляжа в масштабах Черноморского побережья, видимо, обязана выходу железосодержащих руд на склонах близлежащих гор и в руслах небольших речек, стекающих в море. Потоки воды размывают магматические породы и несут смывы в море; реки и море, действуя, как старатели, вымывают легкие минералы, оставляя тяжёлые (оксиды железа), которые и придают песку чёрный цвет. Две большие реки Супса и Натанеби окаймляют пляжную зону, не давая песчаным дюнам расползаться по сторонам. Соответственно, из-за чёрного пляжа и морского дна здесь самая теплая вода побережья, да и температура воздуха выше. Кроме того, из-за высокого содержания минерала магнетита побережье – зона локальной магнитной аномалии – magnetiti. Если верить молве и Википедии, чёрный магнитный песок обладает целебными свойствами, благотворно влияет на организм человека и может использоваться, как физиотерапевтическое средство для лечения заболеваний кожи, суставов, опорно-двигательного аппарата, регенерации травм. Таким образом, чёрный пляж Уреки, как природный феномен, можно даже сказать чудо природы – результат уникального стечения геологических обстоятельств.

Однако испокон веков черные пески рассматривались только в качестве металлургического сырья для выплавки железа. В 1945-м, когда у большевиков появилось много дармовой рабсилы, эту дармовую руду, лежащую на поверхности, решили использовать. В Уреки провели железнодорожную ветку и организовали лагерь военнопленных, которые тупо загружали лопатами чёрную россыпь в вагоны и отправляли на металлургический комбинат в Рустави. Существует байка, как один из пленных немецких офицеров, страдавший артритом, открыл целебные свойства местного песка и чуть ли не написал письмо Сталину о том, что использовать это чудо природы в металлургии всё равно что топить печь ассигнациями. А может, просто немцев отправили на родину и грузить вагоны стало некому. Как бы там ни было, пришлось властям развивать курортную зону и назвать её Magnetiti.

Выхожу на урекский пляж. После крупной батумской гальки мелкая россыпь чуда природы ласкает пятки и кажется дорожкой в рай. У самого Чёрного моря на самом чёрном песке в самых чёрных трусах лежу на пляжу я и млею, и чувствую, как молодею. Магнитотерапия в действии! Кровь пульсирует, мозг расслабляется, клетки тела омолаживается; магнитные линии пронзают тело, регенерируя ткани, укрепляя иммунитет, успокаивая нервы, выравнивая ритм сердца, регенерируя печень, выпрямляя позвоночник, смягчая кожу, очищая сосуды и запуская биологические процессы в обратную сторону. Закопавшись поглубже и повторяя процедуру каждый день, можно помолодеть на 15 суток. Я помолодел сильнее – волшебное чувство! Вскочил и отряхнулся с детским восторгом, побежал вприпрыжку босиком в море и, как мальчишка, стал резвиться на мелководье на больших черноморских волнах.

Мадлоба, Уреки! Мадлоба, Magnetiti!