Евгений Абу-Зейд для Esquire NAMES: интервью с певцом Али Окаповым
Али, ваше имя неразрывно связано с другими членами вашей семьи. И кажется, что связывают вас не только семейные отношения, но и рабочие. К примеру, в апреле вы опубликовали в своих социальных сетях отрывок из записи нового альбома Розы Куанышевны с эстрадно-симфоническим оркестром. И вот буквально в начале мая он наконец вышел. Вы тоже принимали участие в создании этого альбома?
Да. Изначально была идея выпустить общий сборник песен Розы Рымбаевой, а потом мы вдруг решили концептуально разделить этот альбом на два – отдельно с новыми песнями и отдельно с полюбившимися старыми. Хотелось, чтобы людям было удобнее, и они могли для себя выбрать, что слушать. Одновременно с этим, где-то года полтора назад, у меня была договоренность с замечательным звукорежиссером Дмитрием Лейхманом – мы хотели попробовать записать живые композиции с оркестром, потому, что эта традиция, к сожалению, незаслуженно утрачена. Раньше ведь только так и писали – приходил оркестр, приходил артист, два дубля, пленка, лента, пластинка. А потом это все стало слишком дорого и сложно, одно время оркестров вообще, по-моему, не существовало, и эта практика так и осталась где-то в прошлом. И запись с оркестром стала считаться чем-то таким элитарным и недоступным, но на самом деле все совсем не так. Технологии сейчас ушли настолько вперед, что уже не обязательно иметь какое-то супер изоляционное помещение, можно в любом месте собрать оркестр, поставить аппаратуру и прекрасно все записать. В итоге решили делать оркестровый альбом Розы Рымбаевой, выбрали песни, которые все мы считаем культовыми и договорились с алматинским симфоническим оркестром. Получилось в итоге прекрасно, даже лучше, чем я думал.
Получается, это была ваша инициатива?
Да, так получилось, что последние лет пять я стал больше работать в качестве музыкального продюсера. А сейчас у нас в семье такое безотходное производство, потому что есть я в качестве музыкального продюсера/композитора, мама – замечательная исполнительница, и мой родной младший брат Мади – он делает биты и аранжировки. И вот мы как-то сели и попробовали сделать несколько музыкальных экспериментов, только в рамках семьи, и получилось, что мы смотрели на музыку с точки зрения трех совершенно разных поколений. Когда мы находили все втроем точку соприкосновения – это означало, что музыка получилась правильная, значит ее смогут послушать, понять и оценить совершенно разные люди.
У вашего младшего брата Мади (прим. Мади Рымбаев), к слову, тоже вышел новый альбом, вот буквально на днях. При его создании вы тоже были задействованы?
Нет, у нас в семье так заведено, что я и Мади – мы полностью автономно работаем и даже не советуемся. Я, например, знать не знал, что он будет делать в этом альбоме. Естественно, я ему сказал, что, если как брат понадоблюсь – зови. Не понадобился. Он прекрасно справился сам, выпустил альбом и вот только вчера мы его обсуждали. Мне кажется, что это здорово, когда вы не следите за каждым шагом друг друга. Круто же, когда твой родной брат вдруг взял и выпустил альбом и ты такой: “Класс, дай послушаю!” Мы стараемся с советами не лезть к друг другу — это должно быть только твое виденье, твои мозги, уши и сердце.
Чем ваши музыкальные творения с братом схожи, а чем, напротив, отличаются?
На самом деле, мы не так далеко друг от друга находимся, по сути, это одна и та же поп-музыка. Просто сейчас тренды меняются, рэп — это тоже по-своему поп-музыка. Это ведь не столько про жанр, это больше о востребованности. Но если конкретно взять нашу с Мади музыку – я делаю поп 2010, а он делает поп 2022. Но в целом точек соприкосновения очень много, в этом плане у нас есть синергия и круглосуточно включен братский вай-фай.
В марте вышел ваш трек Osy Kesh, можем ли мы в ближайшее время ждать новый альбом? А то получается так, что вы помогаете всем, а в комментариях я читал, что поклонники просят вас не забывать и про собственную музыку.
Да. Сейчас существует такая история, что альбомы уже не так актуальны, а артисты больше делают упор на синглы. И каждый следующий сингл никак с предыдущим не связан. Так вот я считаю, что человек должен делать так, как он хочет. Одна песня – так одна, десять – так десять. У человека возможно нет вдохновения или возможностей, чтобы выпустить целый альбом. Но есть одна песня хорошая, так почему он должен ее прятать? Тем более, музыка имеет такое свойство – терять харизму со временем. Томить долго нельзя. И еще сейчас есть такая штука – люди стали очень сильно зацикливаться на концепциях. А я так не хочу. Я просто собираю альбом и выпускаю, когда считаю, что он готов. Не хочу, чтобы мое творчество превратилось в ремесленничество в плохом смысле слова, когда скорость и сроки важнее того, что ты хочешь сказать.
Я, к сожалению, не успел попасть на ваши сольные концерты в Нур-Султане и Алматы до пандемии. Планируете ли вы еще сольные выступления?
Мне очень повезло с этими двумя концертами. Первый поддержало Министерство Культуры –этот концерт был даже больше их инициативой. А во второй раз нас поддержал акимат, только в этот раз я идею с концертом предложил. Будь моя воля, я давал бы концерты каждый день, потому что с того момента прошло уже три года и очень много чего поменялось. Очень много чего нового хотелось бы показать.
Помню видел в социальных сетях видео, где вы всей семьей в полном составе исполняете те или иные треки дома, вживую. Это было очень здорово и очень уютно. Такие своего рода концерты семейно-домашнего формата…
Да, во время пандемии оффлайн концерты не было возможности давать. Мы даже выступать в онлайн формате не думали. Как-то об этом и речи не шло, люди выживали как могли. Какие еще концерты? И вдруг, спустя время, прозвучало такое предложение – а давайте поставим камеры и попробуем выступить в прямом эфире, поддержим всех, кто сейчас прикован к телевизорам и смартфонам. Дело было даже не столько в музыке, потому что музыку ты можешь включить и послушать в любой момент, нам хотелось показать, что артисты – такие же люди. Мы также сидели дома, нам также было страшно, нам также хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Посыл был такой. И вот мы вышли в эфир и помню, что пели совершенно разные акустические песни, из разных поколений, просто, чтобы каждому было, что послушать. И тут случилось чудо, потому что уже на втором таком онлайн-концерте нас смотрели зрители из 35 стран.
Была забавная история с этим вторым концертом: с нами на площадке была девочка редактор, которая держала нас в курсе эфира, тайминга и давала нам знаки по типу «Закругляйтесь» или «Всё супер». И вот в какой-то момент, мы себе играем, а она что-то замешкалась, пишет, стирает, пишет, стирает… Я понимаю, что она хочет нам что-то донести и там за кадром что-то происходит. Мы смотрим на нее, она на нас, а потом она решается и пишет большими буквами на доске: «Нас смотрит президент». Мама в этот момент как раз пела, она смотрит на меня, я на нее, и мы не можем понять, как на это реагировать. И тут мама вдруг, ни с того, ни с сего, делает поклон. Я просто упал в этот момент. Мы потом долго смеялись, а мама рассказывала, что она просто очень растерялась.
Вам ведь близка режиссура? Я читал, что во многих ваших клипах вы были в роли второго режиссера и были автором многих идей. Как происходили эти процессы? Появилась, например, песня. Как вы ищете идеи для ее визуализации?
Обычно артисты как делают? Они пишут песню, дают ее режиссеру, а он уже думает, представляет, визуализирует и предлагает видеоряд. У меня чуть-чуть наоборот всё это получается. Иногда, идея для клипа приходит раньше песни. Сидишь и думаешь: хочу гангстерский клип, но вот подходящей песни под него нет. Тогда я иду в студию и под вот этот визуальный ряд в моей голове начинаю писать песню.
Вы очень творческий и разноплановый человек. И при этом трудоголик. Уверен, у вас есть заготовки для множества проектов. Расскажите, чего нам ждать в ближайшем будущем?
Сейчас на первом плане стоит новый клип для мамы – мы уже работаем над монтажом.
Есть кино. И еще, я уже придумал концепцию для следующего альбома Розы Рымбаевой, и как ее продюсеру, мне важно это реализовать. Хочется сделать трибьют-альбом. Выбрать 10 артистов, которые пели бы в абсолютно разных жанрах, каждому раздать по одной песне Розы Рымбаевой, и чтобы каждый перепел ее в своем стиле. То есть это будет альбом песен Розы Рымбаевой, но без Розы Рымбаевой. Таких альбомов нет в Казахстане, насколько я знаю. Это конечно будет очень сложно, но думаю оно того стоит.
Вы всегда с достоинством реагируете на негатив, если он появляется в медиа. Дело в стрессоустойчивости или в критическом мышлении? Вы ведь никогда не вступаете в споры, хотя иногда, наверное, очень хочется ответить остро.
У меня черный пояс по хейту, как мне кажется, уже с детства. Я из тех немногих людей, которых можно любить или ненавидеть задолго до того, как ты вообще их увидел или с ними познакомился. Просто потому, что я сын известной певицы. Я еще даже рот не открыл, сказать ничего не успел, спеть ничего не успел, а ко мне уже сложилось какое-то отношение. За это нельзя винить людей, это реалии мира, в котором мы живем. Есть ведь действительно много случаев, когда дети успешных людей, к сожалению, не оправдывали ожиданий, являлись нахлебниками, или в целом, вели себя недостойно. Но честно надо сказать, что иногда мы сами виноваты в скандалах, которые появляются в медиа. Не всегда это несправедливо, иногда это по делу, мы все должны отвечать за слова.
А такая спокойная реакция — это больше от отца, а еще, наверное, дело в воспитании и среде общения. В казахском есть слово “сабр”, что означает спокойствие и терпение, вот это слово и было для меня главным в детстве, потому что мужчина должен быть спокойным и стрессоустойчивым в первую очередь. Это помогает не реагировать сразу, сгоряча. Иногда минуты достаточно, чтобы совершенно иначе взглянуть на ситуацию. А еще иногда достаточно промолчать, но это тоже не всегда работает, потому что есть обратная сторона. Если ты молчишь, начинают отвечать за тебя, додумывать, и все равно приходится отвечать, чтобы люди услышали правду именно от тебя.
Невозможно избежать хейта, если ты публичный человек. Не хочешь хейта, уходи со сцены.