Чехова ты заполняешь сам, Толстой заполняет тебя

Я дочитал «Войну и мир».

Далее много слов.

В первую очередь, конечно, нужно сказать, и это будет ожидаемо, что эпопея Льва Толстого во взрослом возрасте ощущается совсем иначе, и это совершенно другая книга, чем та, которую я смутно помнил. «Война и мир» вплоть до 4 тома, где начинаются рассуждения автора о свойствах цивилизации и истории, легка и свежа. Во всем, что касается человеческих взаимоотношений, Толстой нисколько не устарел, и поэтому очень интересно читать про то, как Наташа смотрела на Болконского, и совсем неинтересно про то, влиял ли Наполеон на историю, или она – на него. Наташ мы видим каждый день, а Наполеон остался только в виде торта.

Бессмысленно, мне кажется, читать роман в школе. Это все равно, что говорить 18-ти летнему юноше в гипертонусе про импотенцию – он, наверное, даже сможет ее вообразить, но не ощутить.

До 40 лет мы знаем, что умрем. После сорока – чувствуем.

Толстой хорош тем, что какие бы вопросы ты себе не поставил, в какую бы душевную даль не забрел, Лев Николаевич там уже побывал, все попробовал, и готов рассказать. Он как альпинист и географ, разведавший заранее опасные маршруты человеческого поведения. Пионер моральной картографии.

В этом смысле Толстому антагонистичен не Достоевский, а Чехов. Антону Павловичу часто пеняли за то, что непонятно, на чьей он стороне в своих произведениях – читатели терялись, и требовали четкой авторской позиции. А позиция Чехова как раз в том и заключалась, чтобы дать читателю самому решить, с кем он, и что для него хорошо, а что плохо. У Толстого подход прямо противоположный – он прямо говорит, что дурно, а что правильно, и даже навязывает свое мнение.

Чехова ты заполняешь сам, Толстой заполняет тебя.

Свойство хороших писателей – непредсказуемость. Толстой непредсказуем настолько (при том, что сюжетная канва уже давно известна), что каждая реплика в диалогах, каждый поворот в сценах приходит с неожиданной стороны. Только-только ты задумался о том, что автор в следующем предложении скажет вот это, как он говорит совсем другое. Такое, какое ты и подумать не мог. И при этом единственное возможное. И насквозь правдивое.

Потрясающая правдивость – именно то, чем так цепляет Толстой. Ему веришь, потому что каждую страницу узнаешь себя и свое окружение. Читаешь про Пьера Безухова и княжну Марью, а ощущение, что читаешь про себя, и герои становятся настолько близкими, что потом грустно их отпускать.

После того, как я наконец закончил «Войну и мир», а я устал уже ее читать, в душе появилась легкая тоска от потери – такой я не помню с тех пор, как закончил школу.

И всё, что мне захотелось сделать сразу после завершения четвертого тома – заново начать читать первый.

Пост с ФБ