1939: Вторжение варваров и геноцид поляков

Когда русские-славяне Второй Речи Посполитой ушли уже на фронт, чтобы в рядах Войска Польского воевать против Гитлера (фото выше), тогда наступило вторжение в Польшу советских варваров Сталина (фото ниже), которые начали заранее спланированную резню поляков.

Вторжение сталинскиx варваров

Было четыре часа утра 17 сентября 1939 года, когда Красная Армия приступила к осуществлению приказа № 16634, который накануне выдал народный комиссар обороны маршал Климент Ворошилов. Приказ звучал кратко: «Начать наступление на рассвете 17-го». Советские войска, состоявшие из шести армий, сформировали два фронта — белорусский и украинский и начали массированную атаку на восточные польские территории. В атаку было брошено 620 тысяч солдат, 4700 танков и 3300 самолетов, то есть в два раза больше, чем было у Вермахта, напавшего на Польшу первого сентября.

Советские солдаты обращали на себя внимание своим видом. Одна жительница городка Дисна Виленского воеводства, описывала их так: «Они были странные — маленького роста, кривоногие, уродливые и страшно изголодавшиеся. На головах у них были причудливые шапки, а на ногах — тряпичные ботинки». В виде и поведении солдат была еще одна черта, которую местные жители заметили еще отчетливее:

животная ненависть ко всему, что ассоциировалось с Польшей. Она была написана на их лицах и звучала в их разговорах.

Могло показаться, что кто-то уже давно «пичкал» их этой ненавистью, и лишь теперь она смогла вырваться на свободу.

Советские солдаты убивали польских пленных, уничтожали мирное население, жгли и грабили. За линейными частями шли оперативные группы НКВД, чьей задачей была ликвидация «польского врага» в тылу советского фронта. Им была поручена задача взять под контроль важнейшие элементы инфраструктуры польского государства на оккупированных Красной Армией территориях. Они занимали здания государственных учреждений, банков, типографий, редакции газет; изымали ценные бумаги, архивы и культурные ценности; арестовывали поляков на основании подготовленных заранее списков и текущих доносов своих агентов; ловили и переписывали сотрудников польских служб, парламентариев, членов польских партий и общественных организаций. Многие были сразу же убиты, не имея шансов даже попасть в советские тюрьмы и лагеря, сохранив хотя бы теоретические шансы на выживание.

Дипломаты вне закона

Первыми жертвами советского нападения пали дипломаты, представлявшие Польшу на территории Советского Союза. Польский посол в Москве Вацлав Гжибовский (Wacław Grzybowski) в полночь с 16 на 17 сентября 1939 года был срочно вызван в Народный комиссариат иностранных дел, где заместитель министра Вячеслава Молотова Владимир Потемкин попытался вручить ему советскую ноту с обоснованием атаки Красной Армии.

Гжибовский отказался ее принять, заявив, что советская сторона нарушила все международные соглашения. Потемкин ответил, что нет уже ни польского государства, ни польского правительства,

заодно объяснив Гжибовскому, что польские дипломаты не имеют больше никакого официального ранга и будут трактоваться как находящаяся в Советском Союзе группа поляков, которую местные суды имеют право преследовать за противоправные действия. Вразрез положениям женевской конвенции советское руководство попыталось воспрепятствовать эвакуации дипломатов в Хельсинки, а потом арестовать. Просьбы заместителя декана дипломатического корпуса посла Италии Аугусто Россо к Вячеславу Молотову, остались без ответа. В итоге польских дипломатов решил спасти посол Третьего рейха в Москве Фридрих-Вернер фон дер Шуленбург (Friedrich-Werner von der Schulenburg), который вынудил советское руководство дать им разрешение на выезд.

Однако до этого в СССР успели произойти другие, гораздо более драматичные, истории с участием польских дипломатов. 30 сентября польский консул в Киеве Ежи Матусинский (Jerzy Matusiński) был вызван в местное отделение Наркоминдела. В полночь он вышел в сопровождении двух своих шоферов из здания польского консульства и пропал без вести. Когда об исчезновении Матусинского узнали остававшиеся в Москве польские дипломаты, они вновь обратились к Аугусто Россо, а тот отправился к Молотову, который заявил, что, скорее всего, консул с шоферами бежал в какую-нибудь соседнюю страну. Не удалось ничего добиться и Шуленбургу. Летом 1941 года, когда СССР стал выпускать поляков из лагерей, генерал Владислав Андерс (Władysław Anders) начал формировать на советской территории польскую армию, и в ее рядах оказался бывший шофер консула Анджей Оршинский (Andrzej Orszyński). Согласно его показаниям, данным под присягой польским властям, в тот день всех троих арестовало НКВД и перевезло на Лубянку. Оршинского не расстреляли только чудом. Польское посольство в Москве еще несколько раз обращалось к советским властям по поводу пропавшего консула Матусинского, но ответ был одним и тем же: «У нас его нет».

Репрессии затронули также сотрудников других польских дипломатических представительств в Советском Союзе. Консульству в Ленинграде запретили передать здание и находившееся в нем имущество следующему консулу, а НКВД силой выдворило из него персонал. У консульства в Минске был организован митинг «протестующих граждан», в результате которого демонстранты избили и ограбили польских дипломатов. Для СССР Польша, как и международное право не существовали. Произошедшее с представителями польского государства в сентябре 1939 года, было уникальным событием в истории мировой дипломатии.

Расстрелянная армия

Уже в первые дни после вторжения Красной Армии в Польшу начались военные преступления. Сначала они затронули польских солдат и офицеров. Приказы советских войск изобиловали призывами, адресованными польскому мирному населению: его агитировали уничтожать польских военных, изображая их как врагов. Простых солдат призывали убивать своих офицеров. Такие приказы давал, например, командующий Украинским фронтом Семен Тимошенко.

Эта война велась вразрез международному праву и всем военным конвенциям.

Сейчас даже польские историки не могут дать точную оценку масштаба советских преступлений 1939 года. О многих случаях зверств и жестоких убийств польских военных мы узнали лишь спустя несколько десятков лет благодаря рассказам свидетелей тех событий. Так было, например, с историей командующего Третьего военного корпуса в Гродно генерала Юзефа Ольшины-Вильчинского (Józef Olszyna-Wilczyński). 22 сентября в окрестностях поселка Сопоцкин его автомобиль окружили советские военные с гранатами и автоматами. Генерала и сопровождавших его людей ограбили, раздели и почти сразу же расстреляли. Жена генерала, которой удалось выжить, рассказывала спустя много лет: «Муж лежал лицом вниз, левая нога была прострелена под коленом наискось. Рядом лежал капитан с раскроенной головой. Содержимое его черепа вылилось на землю кровавой массой. Вид был ужасен. Я подошла ближе, проверила пульс, хотя знала, что это бессмысленно. Тело было еще теплым, но он был уже мертв. Я начала искать какую-нибудь мелочь, что-то на память, но карманы мужа были пусты, у него забрали даже Орден воинской доблести и образок с изображением Богоматери, который я дала ему в первый день войны».

В Полесском воеводстве

советские военные расстреляли целую взятую в плен роту батальона Корпуса охраны пограничья «Сарны» — 280 человек.

Жестокое убийство произошло также в Великих Мостах Львовского воеводства. Советские солдаты согнали на площадь кадетов местной Школы офицеров полиции, выслушали рапорт коменданта школы и расстреляли всех присутствующих из расставленных вокруг пулеметов. Никто не выжил. Из одного польского отряда, сражавшегося в окрестностях Вильнюса и сложившего оружие взамен за обещание отпустить солдат по домам, были выведены все офицеры, которые были тут же казнены. То же самое произошло в Гродно, взяв который советские войска убили около 300 польских защитников города. В ночь с 26 на 27 сентября советские отряды вошли в Немирувек Хелмской области, где ночевало несколько десятков юнкеров. Их взяли в плен, связали колючей проволокой и забросали грантами. Полицейских, которые защищали Львов, расстреляли на шоссе, ведущем в Винники. Аналогичные расстрелы происходили в Новогрудке, Тернополе, Волковыске, Ошмянах, Свислочи, Молодечно, Ходорове, Золочеве, Стрые. Отдельные и массовые убийства взятых в плен польских военных совершались в сотнях других городов восточных регионов Польши.

Издевались советские военные и над ранеными.

Так было, например, в ходе боя под Вытычно, когда несколько десятков раненых пленных поместили в здании Народного дома во Влодаве и заперли там, не оказав никакой помощи. Через два дня почти все скончались от ран, их тела сожгли на костре.

Иногда советские военные использовали обман, вероломно обещая польским солдатам свободу, а иногда даже представляясь польскими союзниками в войне с Гитлером. Так произошло, например, 22 сентября в Винниках неподалеку от Львова. Возглавлявший оборону города генерал Владислав Лангер (Władysław Langner) подписал с советскими командующими протокол передачи города Красной Армии, по которому польским офицерам обещали беспрепятственный выход в направлении Румынии и Венгрии. Договор почти сразу же был нарушен: офицеров арестовали и вывезли в лагерь в Старобельске. В районе Залещиков на границе с Румынией русские украшали танки советскими и польскими флагами, чтобы изобразить из себя союзников, а потом окружить польские отряды, разоружить и арестовать солдат. С пленных часто снимали мундиры, обувь и пускали их дальше без одежды, с нескрываемой радостью стреляя по ним. В целом, как сообщала московская пресса, в сентябре 1939 года в руки советской армии попало около 250 тысяч польских солдат и офицеров. Для последних настоящий ад начался позже. Развязка произошла в Катынском лесу и подвалах НКВД в Твери и Харькове.

Красный террор

Террор и убийства мирного населения приобрели особые масштабы в Гродно, где было убито как минимум 300 человек, в том числе принимавших участие в обороне города скаутов. Двенадцатилетнего Тадзика Ясинского советские солдаты привязали к танку, а потом протащили по мостовой. Арестованных мирных жителей расстреливали на Собачьей Горе. Свидетели этих событий вспоминают, что в центре города лежали груды трупов. Среди арестованных оказались, в частности, директор гимназии Вацлав Мыслицкий (Wacław Myślicki), руководительница женской гимназии Янина Недзвецка (Janina Niedźwiecka) и депутат Сейма Константы Терликовский (Konstanty Terlikowski). Все они вскоре умерли в советских тюрьмах.

Раненым приходилось скрываться от советских солдат, потому что в случае обнаружения их ждал немедленный расстрел.

Красноармейцы особенно активно изливали свою ненависть на польских интеллигентов, помещиков, чиновников и школьников. В деревне Большие Эйсмонты в Белостокском районе пыткам подвергли члена Союза помещиков и сенатора Казимежа Биспинга (Kazimierza Bispinga), который позже умер в одном из советских лагерей. Арест и пытки ждали также инженера Оскара Мейштовича (Oskara Meysztowicza), владельца имения Рогозница неподалеку от Гродно, который был впоследствии убит в минской тюрьме.

С особой жестокостью советские солдаты относились к лесникам и военным поселенцам. Командование Украинского фронта выдало местному украинскому населению 24-часовое разрешение на то, чтобы «расправиться с поляками». Самое жестокое убийство произошло в Гродненском районе, где неподалеку от Скиделя и Жидомли находилось три гарнизона, населенных бывшими легионерами Пилсудского. Несколько десятков человек было жестоко убито:

им отрезали уши, языки, носы, распороли животы. Некоторых облили нефтью и сожгли.

Террор и репрессии обрушились также на духовенство. Священников избивали, вывозили в лагеря, а часто и убивали. В Антоновке Сарненского повета священника арестовали прямо во время службы, в Тернополе монахов-доминиканцев выгнали из монастырских зданий, которые были сожжены на их глазах. В селе Зельва Волковысского повета арестовали католического и православного священников, а потом жестоко расправились с ними в ближайшем лесу.

С первых дней входа советских войск тюрьмы городов и городков Восточной Польши начали стремительно заполняться. НКВД, которое относилось к пленникам со звериной жестокостью, начало создавать собственные импровизированные тюрьмы. Спустя всего несколько недель число заключенных увеличилось по меньшей мере в шесть-семь раз.

Покарать преступников!

В эпоху Польской Народной Республики поляков пытались убедить, что 17 сентября 1939 года произошел «мирный» ввод советских войск для защиты белорусского и украинского населения, живущего на восточных рубежах Польской республики. Между тем это было жестокое нападение, которое нарушало положения Рижского договора 1921 года и польско-советский договор о ненападении 1932 года. Вошедшая в Польшу Красная Армия не считалась с международным правом. Речь шла не только о захвате восточных польских регионов в рамках выполнения положений подписанного 23 августа 1939 года пакта Молотова-Риббентропа. Вторгшись в Польшу, СССР начал воплощать в жизнь зародившийся еще в 20-е годы план по истреблению поляков. Сначала ликвидация должна была затронуть «руководящие элементы», которые следовало как можно быстрее лишить влияния на народные массы и обезвредить. Массы же, в свою очередь, планировалось переселить вглубь Советского Союза и превратить в рабов империи. Это была настоящая месть за то, что Польша в 1920 году сдержала наступление коммунизма.

Советская агрессия была вторжением варваров, которые убивали пленных и гражданских, терроризировали мирное население, уничтожали и оскверняли все, что ассоциировалось у них с Польшей.

Весь свободный мир, для которого Советский Союз всегда был удобным союзником, помогшим победить Гитлера, не хотел ничего знать об этом варварстве. И поэтому советские преступления в Польше до сих пор не получили осуждения и наказания!

Leszek Pietrzak (Лешек Петшак)

[Лешек Петшак – рождённый в 1967 г. польский кандидат исторических наук (Люблинский католический университет имени Иоанна Павла II), архивариус, публицист, многолетний сотрудник Управления охраны государства (польск. UOP), Института национальной памяти – Комиссии по расследованию преступлений против польского народа (польск. IPN) и Бюро национальной безопасности (польск. BBN), в наст. время преподаватель ВУЗ и (с июля 2017 г.) главный редактор журнала „Służby Specjalne” („Спецслужбы”) – см.: https://pl.wikipedia.org/wiki/Leszek_Pietrzak ]

Источник: https://inosmi.ru/world/20130917/213041715.html (17.09.2013).

Оригинальный текст: Leszek Pietrzak, Inwazja barbarzyńców. Agresja ZSRR na Polskę 17 września 1939 r. (Лешек Петшак, Вторжение варваров. Агрессия СССР на Польшу 17 сентября 1939 г.), „Uważam Rze” № 37(137) от 16-22.09.2013 г., с. 50-53. http://www.uwazamrze.pl/artykul/1048018/inwazja-barbarzyncow (16.09.2013).

„17 сентября 1939 года СССР начал воплощать в жизнь зародившийся еще в 20-е годы план по истреблению польской элиты. Большевики действовали по своей привычной схеме.” Фото: поляки помнят о преступлениях национальных социалистов Гитлера и коммунистических социалистов Сталина (Краков, 17.09.2015).

Репрессии против поляков в сталинском СССР

11 августа 1937 г. – Ежов подписал „польский” приказ НКВД № 00485 – были арестованы 143.810 человек, из них осуждены 139.835 и расстреляны 111.091, т. е. каждый шестой из живших в СССР этнических поляков.

Поляки являются одним из народов, в наибольшей степени подвергшихся репрессиям со стороны советских властей,

хотя общеизвестно, что организатором аппарата советского террора был поляк Феликс Дзержинский, и в руководящем составе «органов» — будь то ВЧК, ОГПУ или НКВД — насчитывалось немало его соотечественников. Как представляется, кроме обычных механизмов функционирования советской репрессивной системы определенную роль здесь сыграла и традиционная вражда между двумя странами. Недоверие советских руководителей к Польше и полякам, в частности особенно подозрительное отношение Сталина к этой стране, сложилось на основе многовековых исторических конфликтов. В период между 1772 и 1795 годами Польша пережила три раздела, в ходе которых царской империи всякий раз доставалась львиная доля польской территории. Два национально-освободительных восстания поляков против российских угнетателей — 1830 и 1863 годов — были жестоко подавлены.

Летом 1920 года Ленин направил войска Красной Армии на Варшаву. Этот дерзкий маневр чуть было не увенчался успехом, но неожиданно бурный всплеск национального самосознания обеспечил полякам победу, и Советская Россия вынуждена была подписать мирный договор в 1921 году на весьма выгодных для Польши условиях. Сталин, проявивший в те далекие дни военный непрофессионализм, стоивший Красной Армии поражения, всегда помнил о пережитом бесчестье, за что и поплатились впоследствии подвергшие его критике Троцкий, руководивший тогда Красной Армией, и маршал Тухачевский (в то время командующий Западным фронтом). Так становится понятным особо предвзятое отношение советских лидеров, и особенно Сталина, к Польше, полякам и ко всем общественным силам, так или иначе способствовавшим восстановлению независимости: дворянству, армии и духовенству.

Поляков не спасало даже советское гражданство — где бы они ни жили, им довелось пройти все стадии сталинского террора: шпиономанию, раскулачивание, борьбу против религиозных и национальных меньшинств, Большой террор, «очистку» пограничных зон и тылов Красной Армии, многочисленные «усмирения» для передачи власти в руки польских коммунистов со всеми вытекающими последствиями: принудительными работами в трудовых лагерях, расправами над военнопленными, массовыми депортациями «социально опасных» элементов...

К 1924 году, когда процесс массовой репатриации, проводившейся в соответствии с положениями Рижского мирного договора 1921 года, уже близился к завершению, на территории СССР проживало примерно 1 100 000 — 1 200 000 поляков. Большинство из них (900 000 — 950 000) были жителями Украины и Белоруссии; около 80% составляли потомки крестьян, переселенных в ходе польской колонизации XVII—XVIII веков. Несколько польских общин насчитывалось в крупных городах, таких как Киев и Минск. В самой России проживало 200 000 поляков, в основном в Москве, Ленинграде, Сибири и Закавказье, несколько тысяч из них были коммунистами-эмигрантами, примерно столько же — гражданами Польши, принимавшими участие в революционных действиях на стороне красных и не пожелавшими возвращаться на родину. Остальные оказались в России в результате экономической эмиграции.

Недружелюбие между двумя странами сохранялось и после заключения Рижского мирного договора и установления дипломатических отношений. На фоне недавних событий советско-польской войны 1920 года коммунистами повсюду насаждалась идея о «пролетарской крепости», осаждаемой империалистами. Неудивительно, что в такой международной обстановке многие поляки стали удобными мишенями и пополнили собой список жертв «охоты на шпионов». За 1924—1929 годы таких подозреваемых расстреливали сотнями, хотя истинными шпионами оказывались единицы. Тогда же советский режим развернул широкую антирелигиозную кампанию — преследованиям подверглись сотни католиков, десятки из них были расстреляны или пропали без вести.

Эти крестьяне фигурируют и среди жертв коллективизации. В соответствии с принятой тогда официальной классификацией 20% крестьян были признаны «кулаками», чуть большее их число — «подкулачниками». Поляки, проживавшие на территории Украины, оказали властям сопротивление, которое было подавлено самым жестоким образом: по не до конца уточненным данным, численность проживавших в этих регионах поляков только за 1933 год уменьшилась на 25%. На территории Белоруссии процесс раскулачивания польских крестьянских хозяйств протекал относительно бескровно.

Польска Организация Войскова (ПОВ), основанная в 1915 году Юзефом Пилсудским для тайной деятельности против Австро-Венгрии и Германии, в 1918—1920 годах использовалась в разведывательных целях на территориях, охваченных Гражданской войной, в частности на Украине. Деятельность организации завершилась в 1921 году. На протяжении долгих лет «дело ПОВ» служило питательной средой для внутренней борьбы в Коммунистической партии Польши: клеймо «провокатора ПОВ» было столь же опасным для жизни, как и звание «троцкиста». Еще более важный момент — составленные ОГПУ (впоследствии ГУГБ НКВД) списки поляков, работавших в тот период в советских административных органах, Коминтерне и службе госбезопасности. Показательно, что к этим спискам добавили перечень поляков, проживавших на Украине и в Белоруссии, в двух польских автономных районах. Первый, на территории Украины, носивший имя Юлиана Мархлевского (одного из создателей КПП, умершего в 1925 году), был образован в 1925 году; второй появился в 1932 году и был назван в честь Феликса Дзержинского. В каждом районе была своя местная администрация, пресса, театры, школы, издательства на польском языке, вместе они составляли включенную в состав СССР «советскую Польшу».

В сентябре 1935 года по Киеву, Минску и Москве прошла волна арестов, призванных, согласно официальной версии, положить конец так называемой агентурной сети ПОВ. Одновременно с этой акцией началась ликвидация польской региональной автономии. Аресты функционеров НКВД польского происхождения начались в 1936—1937 годах и были частью Большого террора. Сначала судебному преследованию подверглись верховные иерархи органов госбезопасности, затем стали допрашивать и рядовых членов. На пленуме Центрального комитета ВКП(б) в июне 1937 года Н. Ежов проинформировал присутствующих о том, что ПОВ «внедрилась в советские разведывательные органы» и что НКВД удалось «раскрыть и ликвидировать крупнейшую из польских подпольных шпионских организаций». Сотни поляков были интернированы, включая большинство руководителей КПП, предъявленные обвинения впоследствии подкреплялись признаниями, вырванными на допросах.

До 1939 г. были осуществлены две массовые репрессивные кампании, затронувшие поляков — граждан СССР. Первая — депортация около 36 тысяч поляков в 1936 г. из приграничных областей УССР (главным образом Каменец-Подольской, Винницкой и Житомирской) в Казахстан. Это была единственная операция, в которой официально в качестве критерия применения репрессии указывалась польская национальность (но еще и немецкая — Постановление Совнаркома СССР предписывало выселить 15 тысяч польских и немецких семей). В директивных актах, относящихся ко всем другим представленным в обзоре кампаниям, формально использовался не национальный, а социальные признаки, хотя фактически репрессии были направлены прежде всего против поляков.

Вторая кампания — это «польская операция» 1937–1938 гг., одна из составных частей так называемого Большого террора, формально основывавшегося на оперативном приказе НКВД № 00447, направленном против «враждебного элемента» (бывших кулаков, контрреволюционеров, духовенства, бывших членов различных политических партий), а также на ряде приказов о проведении «национальных» операций. Согласно приказу № 00485 от 11 августа 1937 г. аресту подлежали: члены Польской организации войсковой (ПОВ — в то время уже мифической), оставшиеся в СССР после 1922 г. поляки — бывшие военнопленные, все перебежчики, политэмигранты и политобмененные из Польши, бывшие члены Польской социалистической партии и других партий, активисты из польских районов на территории СССР, члены их семей. Согласно данным Н.В.Петрова и А.Б.Рогинского, жертвами Большого террора стали несколько более 1,6 миллиона человек, и среди них 9% — 144 тысячи человек были арестованы по «польскому» приказу № 00485, из них почти 140 тысяч человек были осуждены, причем 111 тысяч человек (79%) — расстреляны. Не все репрессированные по приказу № 00485 были поляками, но поляки были и среди арестованных по другим операциям 1937–1938 гг. Число поляков, репрессированных за 2 года Большого террора, оценивают в 118–123 тысячи человек (почти каждый пятый из проживавших в СССР)

После 17 сентября 1939 г. советские репрессии впервые в массовом порядке охватили граждан другого государства.

Первыми стали польские военнослужащие, захваченные в плен и бесправно удерживаемые в лагерях военнопленных НКВД СССР несмотря на то, что война объявлена не была и польская армия, как правило, не вступала в бой с частями Красной Армии. Всего в плен были взяты 240-250 тысяч человек. В течение первых 2 месяцев большинство их было отпущено по домам, часть — передана Германии. По состоянию на декабрь 1939 г. в лагерях военнопленных были оставлены 39 тысяч человек, в том числе все захваченные офицеры, полицейские, жандармы, тюремная стража, пограничники. Еще 5 тысяч человек поступили в лагеря военнопленных летом 1940 г., после захвата Прибалтики. Это были польские военнослужащие, перешедшие в сентябре 1939 г. в Литву и Латвию и там интернированные. Таким образом, суммарное число польских военнослужащих, находившихся длительное время в советском плену, составило 44 тысячи, включая 15 тысяч человек, содержавшихся в трех офицерских лагерях и бессудно расстрелянных в апреле-мае 1940 г.

После 17 сентября 1939 года началась кампания арестов в западных областях Белоруссии и Украины. Согласно статистическим сводкам Главного управления государственной безопасности НКВД по обвинению в контрреволюционных преступлениях с сентября 1939 г. по июнь 1941 г. там было арестовано 108 тысяч человек, к которым следует добавить также тех арестованных в Литовской ССР, кто до сентября 1939 г. был гражданином Польши. В результате получаем приблизительную оценку в 110 тысяч арестованных. Это число включает в себя 7305, а может быть и все 11 тысяч человек бессудно расстрелянных по тому же Постановлению Политбюро ВКП(б) от 5 марта 1940 г., по которому весной 1940 г. были расстреляны военнопленные из трех офицерских лагерей, а также более 10 тысяч заключенных, расстрелянных при эвакуации тюрем после нападения Германии на СССР.

Самый массовый вид репрессий в 1939–1941 гг. - депортации населения вглубь СССР. Всего на восточных территориях довоенного польского государства в этот период были проведены четыре таких акции, из них три операции высылки в 1940 году:

1) в феврале около 140 тысяч польских осадников и лесников с семьями были вывезены в изолированные спецпоселки НКВД в северных и восточных районах СССР; 2) в апреле последовала административная высылка в Казахстан 61 тысячи членов семей, в которых кто-нибудь уже был репрессирован, в частности семьи тех, кто содержался в лагерях военнопленных; 3) в конце июня были депортированы около 78 тысяч спецпереселенцев-беженцев, которых разместили в таких же спецпоселках и примерно в тех-же регионах, что и спецпереселенцев-осадников.

В ходе четвертой операции — депортации в мае-июне 1941 г., накануне войны с Германией, в качестве ссыльнопоселенцев были вывезены 34-44 тысячи польских граждан, причем кроме западных областей УССР и БССР высылка охватила также Прибалтику и Бессарабию с Северной Буковиной. Всего в 1940–1941 гг. были депортированы около 320 тысяч польских граждан.

Вскоре после амнистии польских граждан по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 12 августа 1941 г. последовали новые аресты, в частности сотрудников территориальных представительств («делегатур») польского посольства в СССР и тех, кто отказывался принять советское гражданство в ходе проводившейся в 1943 г. паспортизации «бывших польских граждан». Всего после амнистии 1941 г. и по 1944 г. были арестованы и осуждены около 3 тысяч поляков, из них 1583 — за отказ от советских паспортов.

Новая волна арестов последовала в 1944–1945 гг. на польских территориях, освобождаемых Красной Армией от германской оккупации. В результате 39-48 тысяч поляков (в том числе 15-20 тысяч участников Армии Крайовой — главной вооруженной силы польского массового некоммунистического антигерманского подполья) попали в лагеря военнопленных и в проверочно-фильтрационные лагеря (ПФЛ) НКВД в глубине СССР, где они от нескольких месяцев до нескольких лет без приговора содержались под стражей в качестве интернированных.

Арестованных в 1944–1945 гг. поляков «пришлось» содержать в качестве интернированных потому, что даже для советских военных трибуналов поводы их ареста были недостаточно весомы, чтобы их можно было осудить. Лишь примерно одну тысячу арестованных в это время польских граждан «удалось» осудить к различным срокам лишения свободы в ИТЛ.

Аресты поляков на бывших польских территориях и депортации вглубь СССР продолжались и после войны, однако оценить их масштабы по архивным документам пока не удалось, хотя можно предположить, что эти репрессии были значительно менее массовыми, чем в 1939–1941 гг. По-видимому одной из последних таких акций была высылка в Иркутскую область 4,5 тысяч бывших военнослужащих армии Андерса и членов их семей.

Как видно, всего в 1930-е–1950-е гг. массовым политическим репрессиям со стороны советских органов подверглись примерно

670-720 тысяч поляков и польских граждан, в том числе после 17 сентября 1939 г. — 510-540 тысяч.

Мемориал: Обзор советских репрессивных кампаний против поляков и польских граждан http://old.memo.ru/history/polacy/vved/obzor.htm

Черная Книга Коммунизма: Советские репрессии в отношении поляков http://www.e-reading.by/chapter.php/1013349/62/Chernaya_kniga_kommunizma._Prestupleniya%2C_terror%2C_repressii.html

Источник: https://antisovetsky.blogspot.com/2017/08/blog-post_11.html (11.08.2017).

См.:

Советские газеты реабилитируют нацизм 1939-1941 https://antisovetsky.blogspot.com/2017/03/1939-1941.html (17.03.2017).

Сообщения отсортированы по релевантности запросу „1939” https://antisovetsky.blogspot.com/search?q=1939

Сообщения с ярлыком „Польша” https://antisovetsky.blogspot.com/search/label/Польша

Советская Россия согласилась в 1921 году заключить мирный договор с Польшей, однако малограмотный бандит Сталин решил от имени СССР, коммунистической партии и советских людей нарушить этот договор и ещё наплевать на советско-польский пакт о ненападении 1932 года, и в результате его решений началась Вторая мировая война и погибли десятки миллионов людей, прежде всего славян и немцев. Фото выже: польские солдаты устанавливают пограничные столбы возрожденной Польской Речи Посполитой к востоку от города Вилейка (ныне: Белоруссия) весной 1921 года. Фото ниже: 17 сентября 1939 – советские варвары в действии.

См. также:

Дуэль пропагандистов вокруг сталинско-гитлеровского альянса 1939 года (5) https://yvision.kz/post/839626 (29.08.2019).

Дуэль пропагандистов вокруг сталинско-гитлеровского альянса 1939 года (6) https://yvision.kz/post/840663 (14.09.2019).

1939: Сталинские „винтики” нападают на Польшу https://yvision.kz/post/840684 (15.09.2019).

1939: Когда будет Нюрнберг для сталинистов? https://yvision.kz/post/840812 (17.09.2019).

1939: Почему ОНИ не осуждают нападение СССР на Польшу? https://yvision.kz/post/841028 (22.09.2019).

ИНП о попытках фальсификации истории Москвой https://yvision.kz/post/840245 (08.09.2019).

40:1 – песня о Польше, которая первая вступила в бой https://yvision.kz/post/840449 (11.09.2019).

Россия после победы над исторической правдой https://yvision.kz/post/840894 (19.09.2019).

.