Геннадий

- Ну прощай прошлый век! Прощай девочка, ясноглазая! Прощай, неспетая в прошлом, песня!Запала вот та девчонка в душу. Ой как запала! Погода-то какая! Сейчас с такой девчонкой бы, да на берег речки. Ох как давно он не целовал девушку! Да и женщину тоже. Уже и вкус женских, тем более девичьих губ позабыт. Но где она, эта девчонка, и где он? Какая у нее фигурка! Словно вылеплена искусной рукой великого скульптора. Как она красива! Одни глаза чего стоят! Она вселенское чудо, созданное для небожителей. А он? Он помят годами и истощен болезнью, тем более лет на двадцать с лишним старше ее. Физически старше. Небритый, худой, бессильный...Хотя нет, он чувствовал, что даже по сравнению с тем, как он чувствовал себя, раньше, сразу по прибытию сюда, он уже молодец. Передвигается, даже в ускоренном р…

Сяду, выпью, закушу,

С песнею и пляской.

Здесь же просто напишу,

Все со светлой Пасхой!

Неушто есть такая возможность? А почему нет? Есть телефон! Да е-мое! Какой телефон, он остался в две тысячи семнадцатом году, а в это время, в котором сейчас находился Кирилл, мобильным телефоном Димка еще не разжился. Стоять! Есть ведь обычный, домашний телефон. Был он у него, когда они в то время жили еще в одном с Кириллом городе. Был! Но когда он звонил на этот телефон другу? Почти двадцать лет назад. Он и номера сейчас не вспомнит. Господи! Дай памяти!!! Тройка, там были тройки. Тройка в начале, тройка в конце. Вроде вспомнил, вспомнил! Неужели память не подвела? - Девушка, девушка, милая девушка! Где здесь можно по межгороду позвонить? Вначале испуганная таким к ней обращением, проходившая мимо девушка сделала шаг в сторону, потом остановилась, с небольшим испугом глянула на худого…

Что за чушь?Реальность медленно обволакивала Кирилла. Голова пока плохо соображала. Клочки и клоки белой субстанции еще стояли перед глазами. Он осмотрелся. Попытался осмыслить все то, что видит. Заброшенный, заросший бог знает чем, участок. Развалины какого-то кирпичного дома. И он, сидящий на траве у полуобвалившейся кладки, с воробышком в руках. Что это? Что было. Где он?Над головой чирикали воробьи. Один из них летал рядом, и чуть не садился на затылок. Кирилл посмотрел на слетка. Вспомнился такой реалистичный бред в белом тоне. Он поднялся, посадил воробышка, как можно выше, на кирпичную кладку. От резкого движения, когда он вставал, загудело в ушах, закружилась голова. Он снова сел. Мозги начали проясняться, работать. Что там говорил Максим? Ничему не удивляйся, где бы ты не оказалс…

Архивариус смотрела на посетителя, на Кирилла с нескрываемой злостью.— Что же вы все-таки от меня хотите?— Справочку, — мямлит посетитель.— Сейчас, я все дела брошу, и стану вам справочку выписывать.— Но это же Ваша работа!— Что? Идите вы …То, что она произнесла беззвучно, Осипов понял, даже не следя внимательно за ее артикуляцией.— Идите вы к секретарю, напишите заявление, оставьте его у секретаря. После резолюции начальника я вам справку и выдам.— И сколько на это уйдет времени?— Недели две, не меньше.— Послушайте, но ведь две недели назад Вы мне сказали, что никакого заявления писать не нужно, приходите через две недели, то есть сегодня, и справка будет готова.— За прошедшее время многое изменилось.— Может быть… Сколько… Я заплачу…— Что?Архивариус поглядела на посетителя так, что ему п…

В воскресенье в городе должны были быть выборы мэра. Город вроде бы как бы готовился к данному событию, но все горожане, в том числе и Вальцов Андрей Николаевич заранее знали конечный результат этих, очередных выборов. Борис Михайлович Лукашов, он же в свое время Лука, конечно же, был вне конкуренции. В третий раз подряд ему можно было заранее праздновать успех. Остальные претенденты на кресло мэра - местная мелочевка, подобранная для альтернативности.В свое время, после того страшного дня, когда майор запросил приличную сумму денег за то, что он замнет страшное преступление, Вальцова обращался за помощью и к Луке, помочь с деньгами. Тот отказал. После чего они не стали врагами, но появилась какая-то тягостная неприязнь друг к другу. Они старались возможность их встречи исключить всеми сп…

Завтра апрель! А я предвещу! Стишком из прошлого века от тринадцатилетнего отрока.

Звонче, радостней капель!

На дворе уже апрель!

Греет солнышко теплее,

Птичий гомон веселее,

Зеленит весна поля,

Скинув снег, парит земля.

С улиц сгинула метель.

Все! Ура! Пришел апрель!

Хороший, дорогой автомобиль с радостью пожирал километры автострады. За рулем Дмитрий Маслов, известный в миру джазмен, и друг тяжело больного, практически умирающего Кирилла Осипова. Он полулежал рядом, на пассажирском сиденье. Выход из больничной палаты, дорога, то есть перемена среды обитания хорошо повлияло на Кирилла.- А я тоже не забываю ее. Хожу иногда, проведать.- Кого?- Сонечку. Все печет?- Как не печет? Жена, наверное, до своей смерти уже не отойдет. Она же всю вину на свою шейку повесила. Домой вез в этот раз, аж плохо ей было. Да и так, все время она о ней думает. Проснусь ночью, она плачет, в кино пошли, смотрю, почти рыдает, девочку увидела там, на нашу Сонечку похожую. Эх! Господи! Ну почему так? Почему нельзя в прошлом даже какую-то мелочь изменить?- Нам долго еще?- Устал?…

Яркое летнее солнце. Замечательная погода. Настоящее лето.— Димасик, Димасик!!!Он обернулся.Светленькая головка, легкий, коротенький сарафанчик, босоножки…— Иди ко мне моя милая, иди ко мне, моя девочка! Иди ко мне, моя Сонечка!Она сделала шажок, от легкого ветерка впереди нее колыхнулись кустики крапивы. Голенькие ножки с нежной кожей… Кустики крапивы для них что змеи на голове Медузы Горгоны!— Стой! Стой! Стой, моя девочка! Стой, моя доченька! Стой Сонечка! Я сейчас сам к тебе приду!Он шагнул к ней навстречу, что-то отвлекло на мгновение его взгляд и он услышал отдаляющийся от него, не истонченный болью, усиленный страхом ее голос:— Димасииииииииииииииииииииииик!Он глянул в сторону дочери, но ее какая-то неведомая сила уносила от него.— Дочка! Доченька!— Димасииииииииииииииииииииииик!Ее…

Доктор, осмотрев всех больных в палате, вышел из нее и направился в свой кабинет. Это палата была последней в его утреннем обходе. Зайдя в кабинет, он в стопке, лежащих у него на столе больничных карт, нашел нужную, открыл, стал внимательно ее читать. Иногда, отрываясь от чтения, он пробегался по маленьких кучкам бумаг с результатами анализов, обследований, находил нужные ему, подклеивал в читаемую им карту, читал дальше. Дошел до конца. Положил бумаги на стол, откинулся на стуле, прикрыл глаза. В дверь постучали.— Да! Войдите!В кабинет главного врача отделения вошла старшая медсестра.— Николай Владимирович, там к этому, к Осипову посетитель. Я знаю, что вы поборник дисциплины и режима. Тут без возражений. Но он из Москвы приехал. Друг детства, говорит. Росли вместе. Сегодня уже уезжает.…