Николай Иващенко

Как-то вечером захотелось нам поесть яичницы. Вот именно яичницы – иногда незамысловатый вкус этого холостяцкого блюда бывает удивительно приятен. Так же, как, например, иногда просто хочется отломить корку хлеба и грызть ее, просто так, без ничего, наслаждаясь вкусом подгоревшего теста. Зашипело масло на сковороде, процесс пошел. За окном – снег, мороз, а на кухне цоевский «синий цветок газа», запах еды, тепло и уют. И яичница – вкусная. Но тут я вдруг посетовал, что, мол, сейчас в яичнице только лук да яйца, то ли летом: и перец болгарский, и помидоры, и много чего еще. Посетовал, да подумал, что и зимой я могу спокойной пойти в магазин и купить все это. И тут представилось мне: деревенька, заметенная по крыши снегом, дымоходы бревенчатых изб дышат серым, на дворе – лютый крещенский мор…

«Там же Эбола! Зачем тебе это?!» - слышал я практически от всех окружающих, и, устав всем объяснять, что пресловутая лихорадка свирепствует в Западной Африке, а Кения находится в Восточной, просто отмахивался со словами, что в среднестатистическом алматинском автобусе не меньше вероятность подхватить туберкулез. Впрочем, не кривя душой скажу, что и сам я очень долго сомневался; однако в итоге мне не захотелось упускать из-за развязанной в СМИ истерики такой возможности посмотреть совсем другую часть планеты. Забегая вперед, скажу, что ни разу не пожалел. Так вот, возвращаясь к вопросу «зачем?». Как-то в сентябре куратор моей магистерской программы взволнованно позвонила мне и попросила как можно скорее с ней встретиться. Каково же было мое изумление, когда она мне в лоб выкатила: «Хочешь…