Николай Стряпшев

Ночь наступала, и как все тихо вокруг, Не капли души, только мертвые ветки, Опять воют собаки у костра, Спален город, без душ умирает. Плача, рыдая, все потеряло стыд, Но сказка в конце квартала, Давала тот же миг борьбы, Митинг на щебени, игра в центре, Не покидай меня слава. Водой смывает все на пути, Грязь с долгами не перейти, Тут всех нас снимают, А мы зайчики на белом колесе. Перемена не сомкнет труд, Беда шествовать будет, не сотрут, Город любимый не умирай, Страна труда не уезжай, Я все переделаю, я все смогу. Красная знамя несут, Толпа безнадеги кровью льют, Все ожидали чудо, посмотрев на небеса, Но спустились люди веря в чудеса. Боги все вернут, Пол дерьма унесут, А глаза поднебесья скажут привет, И с огромной счастью взлетят туда. За прошенный хлеб, нас прости, Земля, мы тебя р…

У крыла двух дорог, Синева крылом махает, У подножья зверь ждет, И со зверем не чахнет. Быть во гневе со зверем, Даст лапу для здрасти, И на линий дорог, Звери обнаглели. Но в той боли искра, Оно кровью не смоет, На крыше издалека, Виден пирс в голубой покрове. Но зверь на человека не смотрит, Но и съесть за все готов, При оружий и ранимо с этой, Я зверку дам кластер и на покой. Но разве человек, не зверь, С животным тягается, Выползает из всех щелей, Разве ему это нравиться. Зверь со зверем говорит, Для человека лишь загадка, Но и пулю лишь словив, Сразу станет гладко. Животный мир, с человеком проходит, У зверей один намек, Однажды преграда для нас встанет, И на всех будет толпа. Каждая толпа и народ по своему судит, Каждый зверь, со зверем намекает, Будешь со стрелами идти, И на колесн…

Я порочный капитан, Вот зашел в таверну, И вот бывало голову отдам, Что за ромом тут стояло. Но запах рыбы, как протухшей, Я ногу ставил на скамью, Пирату в глаза устремился, И ведь что-то я нашел в нем, Два бокала бьются со стихией. А вот уже вечер надвигался, Зажглись в таверне фонари, И открываясь двери, входит дама, Сукой ещё той была. Не отрывая глаза, Смотрел с презрением, Тут она присоединилась к нам, Для капитана она сказала, Что будет говорить, не здесь, а там. Тут почти она разделась, И заявила как всегда, У меня вот тут, есть карта, Позже отправимся за ней. Но как же пират, тот что у лестнице, Мы его позже заберем, Мы через окно вечером уйдем, И вернемся утром его забрать. Уплывем на другой остров за наградой, И он ничего не узнает, Просто будет знать, что ты со мной в постели,…

Цветок растет на поляне, С восходом луны, Начинает царить на весь мир, Без царства взлетая, Только сбор крупы пожиная, Я дал свободной воле лети. А как бывало летаешь, Царства видишь не покладая, Руки небесных Вам тел, И стоя в удивленной позиций, Что-то мелькает перед глазами, Но чушь средь толпы душе образных, Тот голосок, что слышишь ты. Я в цветке, и это моя хата, Я летаю как в песни “Где ты”, И набор песчинок, как рост на поляне, Разноцветные пятна, это мое отражение, И желания сбываются для цветного изобилия, Которыми рисуют и наслаждаются. Цветок, и рядом тоже что-то есть, Это семейство цветков, нас много, Поляна одна, и я средь её Вырастаю беззащитным, только б не сломаться, Где-то здесь мои братья, я их пока не вижу, Но они здесь, и я чувствую их сердца, Я вижу их удары, во мне у…

У любви, как у птиц, Стояла голубая сирень, Но при этом был холод, Это не растаявший лёд. От голубя до журавлей, Была синяя оттепель, Куда бы голубь не летал, Там всегда будет весна. Но на ветках сидел лишь одна сирень, Ветка изгибалась под тяжестью птиц, Сирень пушистая, под холодом растет, И птички на сирени, дают им помёт. Она согреет под зимней шляпой, Я любовь ей дарую, И при ветре снег слетая, На ветках образовалась штиль. При сильных морозах и засухах, Подтаявший лёд, не замерзнет она там, И при этом по любви от птиц, растаял лёд, И под конец курлычут они в небесах. Весенняя пора пришла, И дом для птиц, раем обозвала, И матушка-Земля вкусным наградила, И от не подточенных пуль дорогу преградила. Но от журавлей, исходит духовенство, Царица бракосочетания и помолвке, Наградит она пищ…

Первый шаг, он на стреми стоял,
Взлет, и взмах, и алтарь зажег вечерний свет,
И раскрыв крылья, я лечу,
Красота наполняет мой душевный покой.

А снизу такая грязь,
Тысяч душ хотят все отдать,
Но лишь голубь в небе возведи,
И к себе в руку его пригласи.

Благое днище пахнет цветами,
А за камышами, вырос росток,
Он приливом ночного блюза, рос,
И к празднику он расцвел.

Но для души и аромата,
Грязь отмоем божеством,
Молись, день и ночь,
Чтоб за полночь он бы отдал тело.

А грязи столько, не отмыть за раз,
В дерьме был один росток,
Свет лучистый, он на проталинке был,
Грязь божеством отмывал.

Но взлететь ещё раз,
Посмотреть что и как,
И проснуться в тот же миг,
И на конце будет детский стих.

Английская колония воздвигли пост, В морских водах тихо и гладь, Губернатор пирата под замком, Кушать кладем и ровность блещем. Среди дружеского общения, За кружкой еля, один матрос и говорит: - “Мы пиратов всех разгромили”, - “Мы не одного не упустили”, Среди пиратов был капитан, Он же слуга губернатора. Отведали нам пиратского братства, Служению короля, его величество Англий, Через 3 дня к нам, как в гости, Приезжает вся эскадра. Все ночь наступала, Вытье шума морского прибоя, И запах наживы перед завтрашним днем, Какая благодать, какая луна, Тишина мирского дня. Утро 3-го дня, как ветер нагонял траву, Какая-то держава под флагом Англий, Раздуло ветер перемен, И сам, его величество, Губернатор Английской колоний, В этом архипелаге. Тюремная клетка под замком, Сидит там орленок, ночью и…

После грандиозного пира, На утренний бунт, Матросы бились как трусы, Жалостно снимая штаны. Ну что ж господа, Вот и встретились как всегда, Руками шпаги взяв, И начали плясать под восточный вальс. Ну хватит биться, давай напиться, Ну кружку рома, иль еля, Под красное знамя календаря. Разве колоть, мадам, это достойно, Среди мужских рук, женская плоть, Ну, немного дырок и лохмотья, В таверне найдется вечерок. У-у, вкус борьбы, вкус еля, И женская плоть, сбежала, дура, Через джунгли и в болото, Впредь не останется вдовой. Ночь настала, а она Каратала, И среди ночного затмения, Среди травы огонек предвиделось, Словно фурия идут на свой фрегат, Прямо бляшки звучат, ведь это ПИРАТ! Среди грязи и мух, Достают полумертвую деваху, И как безжалостно терзая, Снимают грязную сейчас. И увяли её на фр…

Шер Ше Ля Фам месье, Мыльную оперу дал мне, Была липкою она, И сквозь землю прослезилась бы она. Ваша честь узник как пост, Не будь я изменчив вами, Не предстал бы перед тем, Что считалось мне преградой. Я гусар или моряк, Мне опера бы была бы не рад, Я шпагой ткнул в врага, Я запах крови не ощутил до конца. Ваше честь, я был Вами очарован, Вы мне кинули перчатку в нос, Ну что ж, давайте начнем, Дуэль перед красавицей её женой. Buones dias! Мадам, Кровь да бежала, вату Вам дам, Я приклоню перед Вами колени, Моя чуть шпага не пронзила в бедро. Que tal? Спросили бы Вы, Но увятщая свеча, не дала поцеловать тебя, Танец француза, как аромат гонца, Вы отдались бы на всю ночь для себя. Наше партия дуэля стояла в вдалеке, Но обнаженность квартала, Запах рома в трюме и нежность в борделе, Роль тут…

Дверь посередине окна, Дал своему телу ни гроша, Дать, а потом не вернуть, Чтоб пройти до конца. Я смог открыть эту дверь, Но жалко мне стало теперь, Я мог все изменить, Только б силы были впереди. Плакать стало моя душа, Я не смог вынести этой тяжбы, Много осталось позади, Я не смог им мысленно сказать, уйти. Роль играет в нашей судьбе, Следующая дверь будет теперь, Нажми на кнопку в ту тьму, Которую мешает сразится в бою. Но это не тьма, это дорогаКоторая ведет по ней, Ты ждешь, а что теперь, Теперь наша сила везде. Остатки грязи смываем, Для новых красок оставляем, Ум наш – как вселенная вся, Родиться заново, мы знаем. Слёзы, Слёзы, они чисты, Смываем, Смываем, мы горды, Земля – как пушечный снаряд, Все заново рожает. Родиться мир в нашем измерений, Только сядь по удобней, взлети, Там…