Перейти к содержимому
alesya_yasnogorceva

Алеся Ясногорцева

@alesya_yasnogorceva

На сайте с 24 октября 2015 г.Казахстан, Актобе

По специальности я - историк, по призванию - публицистка, по взглядам - коммунистка. Художественные рассказы у меня слабые, но я их всё-таки пишу, потому что об этом больше никто не пишет, а надо. Электронка - [email protected]

рейтинг

849

постов

504

комменты

3 837

подписчиков

135

подписки

132

Искажение информации как средство пропаганды

Есть в парках отдыха и развлечений «комнаты смеха». Там висят специальные кривые зеркала, искажающие отражение. Например, нос увеличивают до невероятных размеров, глаза уменьшают, шею утоньшают и удлиняют, а живот – делают круглым, как мяч.

Именно такие «кривые зеркала» напоминают мне буржуазные СМИ, когда сообщают о забастовках. Причём не только в своих странах. Как бы ни были остры коммерческие противоречия между буржуа разных стран, как бы они ни пытались втянуть в них нас — всё же понимание классовой солидарности присуще и буржуазии. Российская буржуазия всегда встанет на сторону буржуазии любой страны, при столкновениях её с пролетариями.

В частности, буржуазные СМИ всегда говорят о требовании повысить зарплату, но почти никогда не упоминают других требований. Если упоминают, то вскользь, скороговоркой, говорят, что они есть, но не говорят, какие именно. Понятно, почему. Рабочих хотят представить эгоистами, готовыми ради своей зарплаты подорвать производство нужных людям товаров или услуг. Закономерно, что работает такая пропаганда лучше всего в бывших социалистических странах —здесь привыкли думать, что производство обязано работать на потребителя, а о противоречиях между владельцами производств и наёмными работниками знать ещё не привыкли. И это несмотря на то, что с 1965 года, с реформ Косыгина, такого положения, когда производство работает на потребителя, уже не было – производство работало уже на получение прибыли.

На самом деле, даже если бы требования бастующих сводились к повышению зарплат — это не говорило бы о их эгоизме. В интересах рабочих — чтобы зарплата каждого работника зависела только и исключительно от вклада его в производство. А вот в интересах собственника предприятия — зависимость зарплаты от рынка труда, то есть от того, сколько безработных соответствующей специальности ждут открытия рабочих мест. Так что, требуя увеличения зарплат, пролетарии фактически требуют их независимости от рынка труда. Не случайно там, где безработицы мало — за увеличение зарплат не бастуют. Нет, забастовки проводят и там, но требования у бастующих другие.

Но в том-то и дело, что за одну лишь зарплату работники бастуют редко. В большинстве случаев требование повысить зарплату соседствует с требованием улучшить условия труда. Почему же умалчивают о нём буржуазные СМИ? А потому, что даже далёкие от производства люди знают, что от условий труда зависит качество продукции. И могут сделать очень верный вывод: если за улучшение условий труда приходится бастовать — значит, владельцы предприятий в качестве продукции не заинтересованы.

Мне могут возразить: при капитализме производство существует в условиях жёсткой конкуренции, некачественную продукцию не купят, и владелец разорится. Так вот, это работало бы, если бы выполнялись два условия.

Во-первых, покупатель для этого должен быть связан с производителем непосредственно. Но такая связь — исключение из правила. Правилом является связь через замысловатые цепочки посредников — оптовых и розничных торговцев, причём чем длинные цепь, чем больше в ней посредников — тем меньше производитель заинтересован в качестве товара.

Во-вторых, у покупателя должна быть возможность проверить качество на месте покупки. Между тем, покупателю предлагают выбор между котами в мешках и иллюзию выбора котов, в то время как на самом деле он может выбрать лишь мешок.

Таким образом, мы приходим к парадоксальному, на первый взгляд, выводу, что конкуренция между капиталистами качество продукции только ухудшает. Она ведётся за прибыль, и даже не столько за величину её, сколько за скорость получения. Пока Иванов, заботящийся о качестве своего товара, вкладывает в него деньги, не заботящийся об этом Петров сбывает низкокачественный товар оптовикам, получает прибыль и разоряет Иванова.

Но работники предприятий в качестве товаров заинтересованы,, уже хотя бы потому, что они сами – и потребители этих товаров. Это капиталисты потребляют то, что делается эксклюзивно, специально для них. И пролетарии хотят быть уверены хотя бы в том, что произвели сами. Вот и бастуют, требуя улучшения условий труда.

1
3
680

КУБ-2091

Нашла в Интернете сайт, с конкурсами на лучший фантастический рассказ. Специфика его в том, что туда надо присылать  тексты оптимистические, о будущем, какое оно должно быть.

Понятно, что большинство напишут о будущем социалистическом или даже коммунистическом. Я читала конкурсные фантастические рассказы современных авторов на другом ресурсе, и заметила, что у тех авторов, которые считают, что капитализм вечен - будущее описано пессимистически. Оптимизм - или в тех немногочисленных рассказах, где описан социализм или коммунизм, или в тех, где не поймёшь, какой строй. Это не может не радовать.

Фантастику можно присылать любую, не обязательно научную - только, конечно, не фентези. Можно с участием искусственного интеллекта, можно с участием инопланетян, прилетевших на Землю, можно с участием разумных животных, выведенных учёными... Временной интервал тоже не ограничен.

Призываю ювиженцев, любящих фантастику и умеющих её писать,, к участию в конкурсе. Можно послать туда и то, что уже опубликовано на других ресурсах

3
1
497

Хаотичные посиделки

Игра состоит в том, что участники задают друг другу вопросы и отвечают на них. Вопросов от одного участника надо задать ровно 4 - ни больше, ни меньше. Отвечать не задававшим вопросы можно. Всем надо отвечать на те вопросы, которые кажутся интересными. Выигрывает тот, чьи вопросы получают больше ответов. 

Комментировать ответы нельзя, это будет затруднять их подсчёт.

Я тоже буду участвовать.

3
2
770

Успокаивающее

Мне бывает нужна успокаивающая музыка. Нашла нескоолько роликов на ютубе, перенесу сюда, поскольку на ютубе у меня нет возмжности  брать видео в избранное (я там не зарегистрирована, а регистрироваться только чтобы брать в избранное - не хочу).

 Не знаю, можно ли постить на общей блог-платформе что-то, что нужно только мне. Если нельзя - скажите, и я уберу.

2
1
588

Красноречивый факт

                                          Рабочий класс либо революционен,

                                                                                            либо он ничто.

                                                                                                          К. Маркс.

В Казахстане власти обещали компенсацию предпринимателям, чьи объекты пострадали от погромов. Многие ушлые бизнесмены, не пострадавшие от погромов, стали обращаться за компенсацией. Особенно много их было в Мангистауской и в Павлодарской областях – там ущерб не подтвердился ни у одного обратившегося.

Ну в Павлодарской области понятно – там и митингов недовольных взлетевшими ценами на сжиженный газ было меньше. А почему в Мангистауской области, где митингов было больше всего, и жители первыми к экономическим требованиям стали прибавлять политические – и значит, по так называемой «логике» охранителей, погромов должно было быть больше – на деле их было меньше?

Тут, конечно, сыграло роль то, что в Мангистауской области организованность рабочих лучше – у них опыт протестных движений намного больше, они научились вычислять провокаторов и мародёров и останавливать их. Но, как мне кажется, причины здесь глубже.

Кто осуществлял погромы? Явно не те люди, что требовали понижения цен на топливо. И уж тем более не те, кто выдвигал требования политические. Есть множество видео, на которых ясно видно, что мародёры подъезжали к магазинам, которые грабили, на машинах. На митинги, тем более несанкционированные, в Казахстане на машинах не приезжают – понятно почему. Грабили люди, которым политика – неинтересна, и которые ни на один митинг не пойдут, даже с чисто экономическими требованиями.

Классовый состав мародёров был следующим. С одной стороны, это были люмпены. Это – не только бомжи и нищие, но и уголовные элементы – воры, грабители, налётчики, проститутки, сутенёры. Тут всё понятно. С другой – мелкие буржуа, решившие пограбить своих братьев по классу. Мелкие буржуа психологически ближе к люмпенам, чем к пролетариям – и те, и другие – индивидуалисты, идут за тем из основных классов, что посильнее, ценят так называемых «сильных личностей», но сами своих лидеров выдвигать не в состоянии.

А были ли среди мародёров пролетарии? Приходится признавать, что да! Ведь и пролетарии тоже живут не в вакууме, и общаются не только между собой. Они тоже, увы, подвергаются влиянию мелкой буржуазии и люмпенов. И там, где пролетарии слабы, не организованы – они на мелкую буржуазию и люмпенов не влияют, напротив, сами подвергаются их влиянию. А там, где рабочий класс силён, сознателен, имеет опыт самостоятельной организованной борьбы – там он влияет и на люмпенов, и на мелкую буржуазию. Конечно, это влияние всегда благотворно. Что ярко продемонстрировал мангистауский опыт.

2
3
670

Добрячок Мелино

Есть у нас кот по имени Мелино. Породу его мы не знаем. Глаза насыщенно-синие. Окрас - как у сиамчика, но пушистый (чистопородные сиамские коты не пушистые). Может быть, метис. Живёт с нами уже 10 лет.

Нашли мы его на даче, подростком. Он сидел «корабликом» в нашей беседке и тихо мяукал. В синих глазах на чёрной мордочке была сплошная боль, заслонившая все остальные чувства. Присмотрелись мы к нему – а вся задняя часть спины у него покусана собаками.

Оставить раненого котёнка на даче мы не могли. Взяли с собой, что поделаешь, хотя для этого пришлось вызывать такси – в автобусе мало того, что непонятно, как он себя чувствовал бы в тесной сумке, так ещё и на непонимание попутчиков можно было нарваться. Хорошо, что деньги были.

Котик выжил. Ходить он на первых порах не мог, только ползал на передних лапках, волоча за собой заднюю часть тела. Потом он, потихоньку-полегоньку, начал, ползая, перебирать задними ногами. Так котик учился ходить вновь. На ноги он встал уже через три месяца после ранения, ходил, постукивая задней лапкой, как герой сказки «Медведь – липовая нога». Сложили три начальных слога, и получилось имя – Мелино. Потом нога наладилась, постукивать перестала, но ходить по-прежнему, по-кошачьи мягко, он уже не может.

Вырос он очень добрым котом. До сих пор очень падок на ласку. Как только с кем-то ласково заговорят – бежит и смотрит укоряюще: что, мол, кого-то любят, а не меня? Непорядок! Всем котятам, которых мы подбирали и пристраивали потом, Мелино был «дядькой» - играл с ними, вылизывал, позволял играть его хвостом.

Но вот однажды появился у нас новый жилец. У магазина сидел котик. Ну как котик – скелет, покрытый серой шкурой. Мы взяли его себе. Хвост у него оказался переломан у самого основания, и был неподвижен, ничего не чувствовал. Как он получил травму – так и осталось загадкой. Может быть, неудачно спрыгнул с балкона, может быть, ударил какой-нибудь человекообразный злыдень, а может быть, дети так дёргали его за хвост, что тот не выдержал.

Необычайно прожорливый, был он крайне неразборчив в пище. А Мелино – ужасный гурман, выбирает лучшее. И вот, сестра как-то раз сказала котам:

— Дорожает мясо… Не знаю, придётся, наверное, хлебом вас кормить…

— А серый только так хлеб ест, — ответила мама и кинула кусок хлеба. Серый со всех ног бросился на него, схватил, зарычал, настороженно оглядываясь.

И тут наш Мелино, добряк-добрячок, подошёл к нему и начал медленно отвешивать оплеухи.

В чём было дело? Серый рычал с куском хлеба и до этого, Мелино не реагировал. Неужели понял, о чём мы говорили? И сделал вывод: этот ест хлеб, значит, и меня хлебом будут кормить. Не верится, но факт.

3
5
916

Пьяные за рулём

Казалось бы, нет такой вещи, которую нельзя было бы объяснить рассудком. Но вот чего не могу понять, так это мотивов пьяниц, садящихся за руль в пьяном виде.

Нет, ладно соображение не работает по причине заспиртованных мозгов. Ладно совесть от рождения вырезана, и они думают только о себе, о пешеходах они не думают. Но инстинкт самосохранения у таких людей должен ведь очень сильно развиться – по принципу компенсации хотя бы! Как у глухих хорошо развивается зрение, у слепых – слух. Они ведь сами от этого могут убиться, врезавшись в более массивную машину или в столб. Как можно этого не бояться?!

Может, хоть кто объяснит?

1
0
539

Кормушка 18+

Проснулся маленький воробей, как всегда, рано утром. Солнце только начало всходить, освещая город несмелым розоватым светом. Быстро приведя себя в порядок, почистив пёрышки, воробей полетел к знакомой кормушке. Это был прикреплённый к подоконнику лоток, в который люди сыпали пшено, гречку, иногда – пшеничную крупу. Рядом висела кормушка из пакета из-под сока — с двумя крупными отверстиями по бокам, в которые синицы влетали, брали подсолнечные или кабачковые, дынные или тыквенные семечки и улетали на деревья, садились на одну лапку и расклёвывали семечки, держа их в другой.
Но сегодня на месте была только одна кормушка — висячая. Лотка на подоконнике не было. Синицы смело в неё влетали, а воробьи жались друг к другу на ветках деревьев. Синицы нароняли много семечек, они призывно манили воробьёв, но под деревом расхаживал усатый враг.
Подлетел воробей к окну, сел на подоконник и услышал, как хозяйка говорит по телефону:
— Вчера иду домой, а соседка снизу сидит на лавочке и подзывает меня. Я подхожу — думаю, что ей от меня нужно, а она требует убрать кормушку, мол, птицы ей балкон и подоконник загадили! Пришлось стационарную убрать, оставить висячую... Ну нет, я не могла так сказать. Да, вот именно, что «подумаешь», это только повод был злобу на кого-то излить... Может быть. Но скорее, она завидует, что я могу радоваться, глядя на птиц, а она нет.
Увидел воробей, что усатый враг отошёл, и вместе со стайкой слетел на снег. Они клевали семечки, увлеклись, и не заметили подобравшегося к ним другого усатого врага. Хорошо, что синички тревожно затенькали, и воробьи успели взлететь, оставив на снегу недолузганные семечки.
А день был морозный, ветреный. Противный жёсткий холод проникал под распушённые пёрышки, кусал тысячей жал. Воробей отправился на поиски другой кормушки.
Но кормушек-лотков, на которые было бы удобно садиться воробьям, в городе было совсем мало, и они стояли пустые. Висячих кормушек было больше, но воробьи боялись садиться на них. Редко-редко удавалось ему найти оброненные на землю семечки или хлебные крошки, но насытить они не могли. Так полуголодным сел он спать, когда солнце опустилось к горизонту.
Проснулся он в совсем незнакомом месте. Было тепло. В небе, покрытом рваными разных оттенков тучами, летел дирижабль. Повсюду высились башни с огромными колёсами снаружи, большими и маленькими шестерёнками внутри. Он и очнулся внутри такой башни. Внизу клубилась река, над водой летали чайки. Одна из них подлетела к воробью.
— Где я? — только и смог спросить удивлённый воробей.
— Ты в Китае, — ответила чайка. — Здесь не было воробьёв, люди истребили их. Думали, будто воробьи уничтожают урожаи риса. Но потом оказалось, что без воробьёв плохо. Расплодились мухи, переносящие болезни, древесные жуки, личинки которых объели листву с городских деревьев, саранча, сожравшая рис. И тогда китайцы обратились к нам, чайкам, с просьбой перенести сюда воробьёв откуда-нибудь. Мы умеем создавать особые энергетические поля, переносящие живые существа на большие расстояния. Ну вот, создали мы такое поле, настроили на энергетические волны спящих голодных воробьёв — и перенесло их в центр этого поля, то есть сюда. Теперь разлетайтесь, ешьте мух, саранчу, личинки древесных жуков.
— А там, где я жил, что, ни одного воробья не осталось? Кормушек там очень мало, и воробьи засыпают голодными.
— Да, там не осталось ни одного воробья. Это место не единственное в Китае, где гнездятся чайки, в других местах тоже были энергетические поля, засосавшие воробьёв. И летом в вашем городе расплодятся мухи, древесные жуки… Вот саранча — не знаю.
Воробей улетел. Он, вместе с другими воробьями, ел личинок древесных жуков, мух, саранчу. Скоро он позабыл, что такое быть голодным.
Вот почему надо ставить кормушки для птиц, и не забывать наполнять их семечками, крупой, семенами трав. Птицы — наши друзья!

5
0
794

Вокруг бутылок

Всегда, когда бы я ни выходила к помойке вынести мусор – мне бросаются в глаза, нагло торчащие из общих контейнеров пластиковые бутылки. Хотя специальная корзина для пластика стоит рядом с контейнерами, и не наполнена и наполовину. Кому-то лень то ли рассортировать мусор перед выносом, то ли пройти буквально два шага до корзины, а скорее всего, вспомнить, что она есть.

Все сторонники капитализма обвиняют в отсутствии у нашего населения экологической культуры Советскую власть – не научила, мол, людей сортировать мусор. И начинаются восторженные славословия в адрес европейцев – у них, мол, для разных видов мусора стоят разные контейнеры.

Но какими же методами стимулируют людей в той же самой Германии? А самыми настоящими фашистскими – включают круговую поруку: за домохозяина, не рассортировавшего мусор, отвечает весь дом! То есть, если кто-то выбросил бумагу вместе с пищевыми отходами – плата за вывоз мусора повышается для всех, для всего дома! Не знаю, кому как, а мне это напомнило ситуацию, когда во время войны, на оккупированных фашистами территориях за действия тех крестьян, кто помогал партизанам, отвечала вся деревня…

О каком-либо поощрении за раздельный сбор мусора в Европе и речи никто не ведёт. А как с этим обстояло в «страшном-ужасном» СССР?

Начнём с того, что пластмассы в СССР выпускалось мало, и изделия из неё были прочными. Из неё выпускались, в основном, игрушки. Они были прочными, долговечными и переходили от брата к брату, а иногда и от отца к сыну. О том, чтобы делать из пластика тару – думали лишь футурологи, причём в восторженных красках: мол, чтобы делать бумагу и картон – надо изводить лес, а пластик можно изготавливать и из нефти (помню такие статьи, помню). Вот почему никто не думал об утилизации пластмасс – считалось, что достаточно сжечь.

Тара делалась, в основном, из стекла и картона. И то, и другое принималось на специальных пунктах приёма – стеклянные бутылки вообще считались государственной собственностью, выдаваемой под залог. Картон принимался вместе с макулатурой, правда, дёшево, но была хитрость одна – для стимуляции. Существовали дефицитные книги, иметь которые хотелось многим. И вот, их выдавали по талонам, которые обменивали в пунктах приёма на определённое количество макулатуры. Были даже специальные машины, которые ездили по дворам и собирали у людей макулатуру. При большинстве школ были пионерские организации, в обязанности которых входил также сбор макулатуры по квартирам (сейчас, правда, такие вещи бессмысленны – мало кто отважится открыть дверь незнакомцам, даже детям).

Конечно, могли бы придумать и более действенный способ заставлять людей сдавать макулатуру. Например, организовать на пунктах приёма бесплатную выдачу лотерейных билетов. Слухи о выигрышах в лотереях распространяются быстро, и использовать это тоже можно. Другой вопрос, что системно это организовать под силу только государству, частные бумажные фабрики не смогут.

В развитых капиталистических странах о каком-либо материальном поощрении за сданное вторсырьё и не думают. В них считается, что достаточно наказывать штрафами и попутно воспитывать население в духе «раздельный сбор мусора – обязанность каждого домохозяина». Нет, против второго сказать нечего, воспитывать в этом духе людей надо. А вот первое…

В капиталистическом и социалистическом отношении к этому отразились две системы стимуляции труда. Что в СССР не было материальной стимуляции труда – это ложь. Была система премий – и натуральных, и денежных. Поощряли ими не только отдельных работников, но и коллективы, и целые предприятия. Другое дело, что иногда их могли назначить несправедливо, но это относится к активности самих работников.

В капиталистических странах – и развитых, и слаборазвитых – это практикуется намного реже. Зато там очень часто наказывают за плохую работу, и не только уменьшением зарплаты, но и (гораздо чаще!) увольнением, а то и занесением в «чёрный список». После занесения в него человек не может получить квалифицированную работу.

Да и зарплаты в капиталистических странах зависят не только от вклада работников в производство, но и от того, сколько безработных их специальности есть на бирже труда. Заинтересованы в такой системе оплаты труда только собственники производств, работники же заинтересованы в противоположном – то есть в том, чтобы зарплата зависела ото вклада в производство. Вот почему в тех капиталистических странах, где рабочее движение развито, оклады рабочих больше зависят от их вклада в производство, чем там, где классовая борьба рабочих слаба.

И вот, наказаний за плохую работу в СССР практиковалось мало, ещё меньше, чем премирований в капиталистических странах. Потому что труд под страхом наказания противоречит самой природе социализма.

Нет, практика наказаний – и в том числе штрафов – за неправильно собранный мусор природе социализма не противоречила, строй совсем не пострадал бы, если бы её ввели. В конце концов, существовали и уголовный, и гражданский, и административный кодексы, за нарушение которых следовало наказание – и зачастую более серьёзное, чем в капиталистических странах. Но большую часть общественного сознания определяют, всё-таки, производственные отношения. И Советская власть не хотела наказывать там, где можно поощрять.

Была у проблемы и такая грань (незначительная, но всё же). Власть боялась накладывать штрафы, зная, что у населения на них стойкая аллергия. Выработалась она ещё до революции, когда на каждом предприятии действовала своя система штрафов. В этом видели пережиток крепостного права, когда каждый помещик мог устанавливать в своих имениях свои порядки.

Вот так обстоит дело со стимуляцией – и в отношении раздельного сбора мусора, и много где ещё. А восходит всё к производственным отношениям, потому что, как ни крути, а никуда от того факта, что производство первично, не выкрутить.

3
2
667

Камни, нагретые руками

Мягко прикрыв за собой дверь, Ная как была — в сером пальтишке, в валенках — вбежала в комнату. Захлёбываясь от переполняющих её противоречивых эмоций — страха и восхищения, она зачастила:
— Мама, мы с Маем дракона видели! Летит, чёрный такой, с гребнем на спине, из пасти огонь пышет!
— Я его тоже видела, в окно, — озабоченно откликнулась мать. — Да хорошо, если это дракон, а вдруг это дохлар?
При слове «дохлар» глаза у Наи наполнились ужасом, её замутило. Не в силах стоять, она села на диван, вспоминая. что слышала об этих существах – злобных отвратительных оборотнях, которые могли принять любой вид, убивающих и пожирающих людей, от шкур которых отскакивали, как мячики, даже кумулятивные снаряды, а в пламени огнемётов эти твари чувствовали себя очень даже прекрасно…
— Мама, — пискнула Ная, — может быть, ты завтра не пойдёшь?
— Надо, доченька, — твёрдо ответила мама. — Сколько можно терпеть? Идёшь каждый день на работу, как в последний раз, порядка нет, на изношенных станках работаем, сырьё с гнилью дают… А ты не ходи, если боишься…
— Боюсь, — призналась Ная. — Очень боюсь. Тебе мне не стыдно в этом признаваться. Но с тобой пойду.
— Никому не стыдно, — ответила мама. — Боятся все, это естественно. Я тоже боюсь. Но преодолевать страх, когда надо, тоже должны все.
Зазвонил телефон. Ная схватила его.
— Май, ты? Мама говорит, это не дракон, это дохлар… — начала захлёбываться словами Ная.
— Да какой это дохлар? Он не менялся, значит, это дракон, — глубокий бархатный голос звучал успокаивающе.
— А драконы тоже ведь опасные…
— С драконом я справлюсь, — рассудительно ответил Май. — Я насчёт коня с Тимой договорился, он своего даст. А латы у Юрьича возьму. Ты его не знаешь, он директор областного краеведческого музея. И копьё – с электронным наконечником нужно, драконья чешуя серебро и золото не любит. Его я сам сделаю, выкую из наших обручальных колечек. Только там с другого конца тряпочка нужна, вышитая руками любимой…
— Поняла. Сейчас сяду вышивать.
— Так ты пойдёшь завтра?
— Обязательно.
Ная старательно шила, отгоняя от себя мысли о дохларе. «Это всего лишь дракон, — убеждала она себя, — дохлар им во столько обойдётся, что проще наши требования выполнить».
Забастовка на плодоконсервной фабрике, принадлежавшей фирме «Золотой овощ», возглавляемой олигархом с криминальным прошлым, Кышевым, шла уже третью неделю. Председателем стачкома выбрали отца Наи — инженера-технолога. Поскольку безработицы в городе было на редкость мало, требования повысить зарплату не было. Были требования — сменить изношенное оборудование, дававшее низкокачественную продукцию и приводившее к частым авариям. Городская власть боялась натравить против рабочих полицию, потому что в этом случае поднялась бы половина города.
Митинг у офиса компании начался рано утром. Ная с родителями и Май пришли одними из первых. Май был на коне, в латах, с копьём. Ная подала ему платок, он привязал его к копью и огляделся. Митинг активно собирался, принесли транспаранты с лозунгами, импровизированную трибуну, рупор.
Выступал уже третий активист, когда к митингующим подлетела чёрная сущность в блестящей чешуе. Май приготовился атаковать это существо, конь напрягся и всхрапнул… Существо дыхнуло пламенем, конь увернулся. Май развернул копьё и хотел было ударить страшилище, но оно превратилось в шар с безобразными выростами, и все поняли, что перед ними – дохлар.
С быстротой молнии метнулось одно из щупалец к Маю. Увернуться он не успел, щупальце обхватило его. Но тут послышался треск. Люди, отчаявшиеся, озлобленные люди, увидев в непонятной сущности концентрат, квинтэссенцию того, что мешало им все эти годы жить и радоваться жизни, стали выламывать камни из брусчатки и кидать в дохлара.
Нет, они ни на что не надеялись. Знали, что победить дохлара не стоит даже мечтать. Но меньше всего хотелось забастовщикам погибать без сопротивления.
Дохлар застыл, щупальце, в котором он держал Мая, ослабело. Почувствовав это, Май рванулся и освободился. Потрескавшиеся доспехи осыпались с него, как шелуха. Увидев это, люди стали кидать камни в дохлара с удесятерённой силой. В количестве ли их было дело, или в тепле человеческих рук, их нагревших, а может быть, в камни впиталась святая злоба людей, но дохлар улетел.
Люди не могли поверить своему счастью, они ликовали всей душой. Победить дохлара! Ещё с минуту назад такое не укладывалось у них в голове. Теперь они знали, что смогут всё, если будут вместе.
— Я одного не могу понять, — задумчиво сказала Ная, когда восторги чуть поутихли. — Дохлар такой дорогой, чем его приобретать, да ещё налоги потом за него платить — дешевле же наши требования выполнить…
– Эх, Ная, ты думаешь, Кышев сам по себе действует? — ответил Май. — Скинулись ему на дохлара другие олигархи, да и власть подкинула денежку. Боятся, что если мы победим — и другие рабочие начнут у своих требовать.
— Так ты предполагал, что это может быть дохлар?
— Предполагал, — твёрдо ответил Май. — Но надеялся, что это дракон.
— Новый год завтра, — мечтательно сказала Ная. — Так хочется, чтобы все наши поражения остались в прошлом году…
А тем временем дохлар прилетел к особняку Кышева, из последних сил залетел в чердачное окно и без чувств завалился спать. Ни изрыгать пламя. ни принимать новые формы он не мог – настолько он ослаб.
Очнулся дохлар на городской свалке, среди мусора и отходов. Изломанная мебель, рваные тряпки, пищевые отходы окружали его теперь. Почувствовав жуткий голод, он стал рыться в мусоре, выуживая то заплесневелый кусок хлеба, то ошмёток мяса с тухлецой, то гнилой овощ… Попадались ему и бракованные консервированные овощи местной фабрики, из-за которых и началась забастовка. Морщился, плевался, но ел, горько думая: «Что за люди! Один раз сплоховал, слабость показал — и они меня на помойку выкинули».
Поев, дохлар полетел к дому Кышева. он постоянно менял свой облик, и все, кто его видел — и люди, и животные, и птицы — в ужасе разбегались. «Как хорошо, что они меня боятся, — с удовлетворением думал дохлар. — Вот бы Кышев испугался меня так!».
Он хотел съесть олигарха, но увидел рабочих, митингующих под окнами офиса его фирмы, и идущие на них танки. Дыхнул он пламенем на танки – они остановились и сгорели.
А дохлар полетел к дому олигарха, расплавил стекло в окне, проник через решётку, приняв вид змеи, сожрал Кышева и его наследников и улетел в дикий лес.
— Дохлар перешёл на нашу сторону! Как же хорошо! — обрадованно сказала Ная, стоявшая со всеми на митинге.
— Да, это хорошо, но не совсем, — ответил отец. — Дохлары — существа малоразумные, разум у них — что у неандертальцев. А Кышева он убил — и что? Фабрика-то осталась в собственности фирмы, значит, место Кышева займёт Брысев.
— Брысев будет больше бояться — с воодушевлением ответила Ная.
— Не факт, — недоверчиво покачал головой отец.
Но всё же через несколько дней представителей стачкома позвали на сложные и выматывающие переговоры. Забастовщики твёрдо настаивали на выполнении своих требований, и их антагонисты вынуждены были отступить.
Рабочие радовались победе. Но только немногие понимали, что это — очередной ручеёк, который, сливаясь с другими, образует реку — большую, величественную. Великую победу пролетариев в грядущем.

3
0
375