В лихие девяностые
— Мама, мамочка! Пожалуиста не уходи! Мама! — десятилетний щуплый мальчишка цеплялся за юбку женщины в полутемной холодной прихожей, уже неделю неотапливающегося дома.Отчаявшаяся мать, не кормившая детей уже второй день, пыталась вырваться из детских ручонок, с трудом сдерживая истерический плачь.— Смотри за сестренкой, улым — поцеловала в лоб сынишку и бросилась к двери. В детском сознании всплыла только вчерашняя новость о том, что соседка бросилась под поезд, не в состоянии прокормить детей. Дикий детских страх охватил ребенка. Ручки мертвой хваткой держали подол юбки.— Мамочка! Мы не хотим кушать. Честно мамочка. Ты главное будь с нами. Мамоooчка. Я соберу бутылок и продам. И мы купим сестренке хлеба, мамочка!!! Скоро будет весна и все будет хорошо, мамаааа! — Зарыдав, обессиленная же…

