Доккё Фукаикан

Ну не так страшно быть одиноким, как одиноко быть. Когда я последний раз одиноко был, я купил себе щенка. Даже трех. Один был чёрным (да, я не расист), второй девочкой (и не сексист), третий был ростовщиком и банчил несвежими косточками в гетто по завышенным ценам (да, да! я не славянофил). Однажды они ушли и не вернулись. Как оказалось, все они посещали марксистский кружок в США. Собственно, я их предупреждал, что не стоит посещать Америку и особенно не стоит посещать 1953 год. Но дети, что поделаешь. И вот так я потерял трех щенков, томик Капитала и опять стал старым и одиноким. Ну не так страшно быть одиноким, как одиноко быть. Когда я последний раз одиноко был, я купил себе щенка. Даже трех. Один был чёрным (да, я не расист), второй девочкой (и не сексист), третий был ростовщиком и ба…

И хоть было от куда выбегать, вбегать было некуда. Поэтому выбежав из подъезда он остановился и стоял в нерешительности. - Боб, - говорит он нам – просто Боб. Замечательно. А вот на Красногвардейской, обычно сидели лица возраста дожития продавая старые и никому не нужные вещи. Он решил бежать туда и по крайней мере это хоть какая-то цель. На Краснокаменской, она находится по пути на Красногвардейскую, в тени деревьев на скамейке, как всегда в это время года, в этом обычном городе, обычно сидели лица возраста неопределенного, неопределенных занятий, неопределенных взглядов, с определенной стабильностью и наблюдали. Этих Товарищей упоминаю отдельно, так как они в итоге обиделись быстрым бегом Боба и побили его отобрав всё наличное имущество. Поняв, что бежать теперь куда бы то ни было смысл…