A Alconé

И вот она написала «предатели». Предатели. И у меня сразу вихрь поднялся. Ведь это обо мне. Даже если она вдруг не обо мне писала, но это-то обо мне. Я ведь «предатель». Да-да. Я ей поклялась, что не буду ему писать, нет, даже отвечать, отвечать даже не буду. А потом. Потом ответила. И еще и написала. Несколько раз. Скупо так. Сухо. Без намека даже на дружбу, но написала. Сама виновата. Я. Конечно, во-первых, что и писать давно-давно еще летом не надо было. Не надо было летом писать. Ну хорошо, а дальше? Дальше мы с ней встретились. Мы бы подружились, не будь мы такими разными. Да будь у нас хотя бы чувство юмора похожее, мы бы точно подружились. Но и его не было. А за что тогда держаться? И все-таки мы много-много друг другу рассказали друг о друге. И еще потом я ей как раз тогда и покля…

Евреи - народ уникальный. Не будем сейчас вдаваться в подробности, определять нравственную сторону вопроса и обличать истинного иудейского Бога. Однако хочу привести такой интересный завет, который должен свято соблюдаться каждым верующим иудеем. Каждая суббота - это праздник общения. Еще в царской России, где, кстати, на 80 млн. русских приходилось 3 млн еврея, отмечали люди, как каждую субботу отовсюду, иногда за 40 верст и со всех сторон едут евреи-иудеи, чтобы собраться и провести день вместе. Самый горячительный напиток - чай, самое занятное действие - беседа. Ничего более. Завет есть завет. Итак, собираются, представьте себе, люди и разговаривают. Целый день. Разговаривают, делятся мыслями, шутят. Получается, на самом деле, брейншторм, или общая генерация идей, разбор проблем и перс…

Двое в постели перед сном.

Она: Ты спишь?

Он: Нет

Она: Тогда поговорим?

Он: Я сплю

................

Кто-то в белом платье накрывает белые скатерти А она стоит, выжидая, на паперти Вы ее проходите как контролера на пути к богу Ваш билетик? – ага, пожалуйста, вот дорога Она тихонечко так, без злобы приветствует И тех, кто жирует, и тех, кто бедствует Мы все под этим заботливо тихим оком - Ваш билетик? Все точно, только дождитесь срока. Она была художница. Может, не гениальная, но художница. Она рисовала лица, фигуры, куколок для детей подруг. Однажды она смастерила такую бумажную куклу для меня, которая с двух сторон была покрыта прозрачной пластиковой пленочкой. И бумажным платьицам не надо было делать «ушки», чтобы подвесить на эту куколку. Еще она хорошо знала французский, и была, что называется «магнитиком» для мужчин. Она никогда не оставалась одна, хотя часто рядом с ней оказывался…