Жительница Усть-Каменогорска пишет книгу об удивительном преподавателе. Проверка шести рукопожатий.
В редакцию газеты, где я работаю, однажды обратилась интеллигентная взрослая женщина. Она просила помочь в поисках людей, знавших ее покойного наставника. В результате нашей встречи получился материал, который не подошел редакционным стандартам. Но помочь ей все же очень хочется. Поэтому публикую текст тут =)
***
В доме Тамары Тиховой спокойно и уютно. Слышно, как тикают часы на кухне. Строгие хранители времени беспристрастно отмеряют минуты и часы. На этажерке полной живых цветов стоят фотографии. Словно сквозь десятки лет, с черно-белого снимка весело смотрит озорной мальчуган в очках с толстыми стеклами. Недалеко от него — взрослый мужчина благородного вида с горящими какой-то неуловимой хитринкой глазами. Сложно поверить, но когда-то эти двое были лучшими друзьями. Ну и что, что одному из них тогда было восемь лет, а второму почти 80! Дружбе, как и любви, все возрасты покорны...
Не разлей воды
Тамара Станиславовна меняется в лице, когда рассказывает о двух главных мужчинах в своей жизни — сыне и наставнике.
Борис Румянцев родился в 1906 году в Китае. В Казахстан он приехал будучи опытным преподавателем, чтобы найти своего сына, который из-за неосторожно брошенной фразы попал в КарЛАГ. Некоторое время Борис Сергеевич работал учителем в Карагандинской области, затем перебрался на восток страны.
- Я считаю, что я счастливый человек от того, что в моей жизни был Борис Румнцев, - говорит женщина. - Он был необыкновенным человеком! Чутким, благородным, интеллигентным. Мы познакомились в начале 70-х годов, когда я училась в СДИ, а он преподавал там английский язык. И так преподавал, что технари увлекались, и посещали все его лекции, да еще и дополнительные занятия. Он так умел рассказать о происхождении английского слова или тонкостях его смысла, с красочными примерами, будто сам побывал в Великборитании.
Учителю удавалось увлечь не только умы студентов, но и тронуть их души.
- Борис Сергеевич вел музыкальные пятницы в институте, - продолжает собеседница. - У него была богатейшая фонотека классической музыки. К музыке я неравнодушна с детства. Я росла без отца, финансов для музыкального образования не хватало. Когда я узнала, что в институте будут музыкальные пятницы, сразу поняла, что пойду туда. Борис Сергеевич брал с собой пластинки, проигрыватель. Ставил пластинку, желающие слушали, а он рассказывал о композиторе, об истории создания произведения. Казалось, он знал все на свете. Когда Борис Сергеевич уже заболел диабетом, ему было сложно ходить в институт. Помню, метель, пурга. Но пятница же! Значит, надо. Студенты его, укутанного в тулуп, вдвоем берут под ручки и приводят в общежитие.
Казалось, после получения диплома молодого градостроителя Тамару Тихову ее и пожилого преподавателя, что называется, развела судьба. Но не тут то было.
- Когда я узнала, что нам, как молодой семье, дают квартиру в Студгородке, в том же подъезде, где живет мой преподаватель, я была по-настоящему счастлива, - вспоминает Тамара Станиславовна. - Борис Сергеевич жил на третьем этаже, а я с мужем и двумя детьми на четвертом. Приходили, помогали ему по-соседски. А когда мой сын Саша подрос, то они с Борисом Сергеевичем стали и вовсе друзьями. Из-за сахарного диабета Борису Сергеевичу ампутировали ногу. Сашутка мой, любознательный мальчик, тогда учился в первом классе. Приходит как-то домой и заявляет мне со всей серьезностью: «У папы есть две волшебные таблетки. Одну такую выпьешь и никогда не умрешь. Давай Борису Сергеевичу одну отдадим! Мама, он такой умный, и такой добрый. Нельзя, чтобы он умер». Я, если честно, до сих пор не знаю, какую небылицу рассказывал Саше мой муж. Это при том, нас в семье было четверо, а таблетки-то, судя по истории, всего две. Но я с таким решением сына, если честно, в душе была согласна.
Саша помогал своему другу по дому, выносил мусор, забирал из ящика почту, книги, журналы.
- Дома у Бориса Сергеевича была целая библиотека, - говорит Тамара Тихова. - Он всю здешнюю жизнь ее собирал. Книги по живописи, архитектуре, шахматам и языкам, конечно. При этом дверь в его квартиру всегда оставалась приоткрытой. Иду на работу, крикну «Борис Сергеевич, доброе утро!». И бегу дальше. Или постучу, вдруг переодевается. И он всегда отвечал «Входите, не заперто». В 80-х, когда начались неспокойные времена и невозможно стало даже белье вывесить на улицу — своруют, я спросила у учителя, почему он не запирает дверь. Он ответил только: «Да что вы, Тамарочка. Умный человек мне ничего не сделает. А дураку здесь неинтересно».
Другой особенностью Бориса Сергеевича была искренняя любовь к природе и ко всему живому.
- Часто на Новый год мы приносили Борису Сергеевичу еловую веточку, - рассказывает Тамара Станиславовна. - Приносить елку целиком он не разрешал, не нравилось ему, чтобы деревья рубили. Квартиру ребятишки наряжали, снежинки лепили. Я присутствовала при этом однажды. Дети мочили ватки, на которых привязаны были серебристые дождинки. А Борис Сергеевич подкидывал их к потолку. Это сидя в инвалидном кресле! Я захожу, а они ухахатываются все вместе. Он, как ребенок был в этой компании, говорил на понятном им языке. А по утрам Борис Сергеевич подъезжал к окну в своем кресле подтягивался к подоконнику и подсыпал еду в кормушку для для воробьев у окна.
Однажды Тамара Станиславовна пришла домой и застала там сына с новым жильцом, который на первый взгляд больше всего напоминал пуховую игрушку.
- Саша тогда учился в третьем классе, - поясняет женщина. - Мальчики где-то поймали маленького филина, принесли в класс, в живой уголок. Но дети, конечно, стали отвлекаться. Учительница спросила, у кого есть клетка. Саша сказал, что у него дома есть. Вот птицу ему и вручили. Мы назвали ее Филькой, кормили мясом. Саша, естественно, первым делом к Борису Сергеевичу, поделиться с другом радостью. Борис Сергеевич спросил, чем мы кормим птичку. Ответила, что мясом. А он заметил, что совы и филины хищники и должны питаться мышами, как на природе. Я в недоумении — где взять мышей? А он спокойно отвечает: «Ну как где, на элеваторе». Я тогда не поняла серьезно он говорил или разыгрывал меня. Позвонила на элеватор и спрашиваю: «У вас мыши есть?». Какие, спрашивают. Я говорю, мол, обыкновенные, у меня вот филиненок, его кормить нечем. Как они на меня накричали! «Как вы можете! Чтобы у нас, в советском элеваторе, да мыши?!», я от испуга бросила трубку. Мы потом еще долго смеялись с Борисом Сергеевичем над наивностью моего вопроса.
Через годы, через расстояния
Саша рос, подбадриваемый советами своего опытного друга. Часы отмеряли ход времени. Жизнь ни на миг не останавливалась. Вот Санька с сестрой спорят, настоящие ли Дед Мороз и Снегурочка, которую почему-то зовут Лена. Не успеешь оглянуться, а мальчуган уже бежит через двор с криком «мама, меня приняли в музыкальную школу!». Еще мгновение — и Тиховы переезжают из Студгородка на проспект Ленина, в квартиру побольше. В последний раз Тамара сбегает на работу по лестнице мимо приоткрытой двери.
- Решила я как-то поздравить Бориса Сергеевича с Новым годом, - вспоминает Тамара Станиславовна. - Я тогда работала председателем профкома в обществе слепых. Мы со Снегурочкой и Дедом Морозом ездили, поздравляли детей с Новым годом, вручали подарки. Я собрала самые пушистые еловые лапы, взяла кульки и решила сделать Борису Сергеевичу сюрприз. Приехали. Я помощникам в костюмах сказала «Дверь будет открыта. Постучите - вам скажут «входите, не заперто». Там пожилой человек в инвалидной коляске. Заходите, поздравляйте». А сама спряталась напротив двери и смотрю в зеркало. Вижу, Борис Сергеевич выезжает на коляске, а на глазах у него слезы. И спрашивает дрожащим голосом: «Ну скажите, пожалуйста, кто же про меня вспомнил?» Дед Мороз мой залепетал что-то невнятное, сослался, что пора поздравлять детей. Я не нашла в себе сил даже выйти и признаться, что это мы. Почему я так оторопела, сама не пойму до сих пор. Может, потому что я редко стала навещать наставника...
А часы все продолжали тикать. Быстрее, быстрее. Вот Саша уже большой, получил права. Изменился и мир вокруг, дела поглотили женщину с головой.
- Саше тогда было 18, - восстанавливает события Тамара Тихова. - Я случайно заскочила на обед домой. Это было 9 декабря. У дверей меня встречает растрепанный Саша. Кричит: «Мама, наконец-то! Я тебя искал». Он в тапочках, в домашней рубашке. Вытолкал меня к лифту. Говорит, некогда, потом все объясню. Сели в машину, он уронил голову на руль и разрыдался. «Бориса Сергеевича хоронят»... Так мы и приехали проститься с любимым учителем - я в пальто, а сын в одной рубашке.
Эхо любимых
А дальше началась новая жизнь в новой стране. Саша из юноши превратился в молодого мужчину, начал искать свой путь. Саша пробовал всерьез связать свою жизнь с музыкой, даже побывал в составе группы «Инжерам» с гастролями в средней полосе России. Но очень скоро понял горькую истину: одним талантом сыт не будешь. К тому же появилась семья, дети. Александр обратился к коммерции, занялся сначала недвижимостью, потом торговлей, затем частным извозом. А после решил и вовсе переехать в Новосибирск. Оттуда Саша домой так и не вернулся...
Апрельским утром 2014 года Александра Тихова не стало. Врачи сказали, остановилось сердце. Не помня себя, Тамара Станиславовна приехала в Новосибирк, где жил в последнее время ее сын. Похоронила Сашеньку, заболела, вернулась домой и попала на месяц в больницу....
- Я просто не знала, что дальше делать, - делится Тамара Станиславовна. - Листала сашин сборничек стихов, что он мне подарил в 2007 году. Тогда я долго уговаривала его издать книгу. А он все скромничал. Вот сборник и получился крохотного размера, меньше открытки. И тут решение пришло само — нужно издать хорошую книгу с его стихами и песнями. Я начала искать помощников, откликнулись хорошие люди: редакторы, издатели, художник. Спустя три месяца сборник стихов «Простая истина» увидел свет. В нем весь мой Саша: немного наивный и такой искренний.
После выхода сборника стихов Александра Тихова прошел год. За это время мать поэта нашла певцов и композиторов, желающих положить его стихи на музыку и исполнять. Тамара Станиславовна же задалась новой целью. Женщина мечтает выпустить книгу о педагоге с большой буквы и наставнике Борисе Румянцеве. Она ищет его бывших студентов, выпускников, коллег, которые могли бы больше рассказать о Борисе Сергеевиче и его жизни. Для этого женщина даже обратилась в программу «Жди меня». По ее данным, люди, которых учил Борис Срегеевич Румянцев, а их более 200, сейчас разбросаны по всему миру от поселка Тельманово в Карагандинской области до Южной Америки. Женщина верит: где-то есть те, кто так же, как она, бережно хранит воспоминания о своем лучшем учителе. Книгу она хочет приурочить к 110 годовщине со дня рождения Бориса Румянцева — 21 июня 2016 года.
***
Если Вы общались с Борисом Румянцевым, напишите в комментариях или отправьте письмо с воспоминаниями на электронный адрес [email protected].
фото Виктора Абакумова